Доброго времени суток всем фанатам легендарной серии The Elder Scrolls!
В этой теме я предлагаю всем креативным и творческим пользователям форума ИгроМании выкладывать на всеобщее обозрение разного рода искусство: рассказы, стихи, эпические обои, арты - словом, все, что может изобрести человеческая фантазия. Естественно, это должно ни много ни мало быть по мотивам несравненной The Elder Scrolls. Внимание! Выкладывать и обсуждать здесь можно совершенно любые проявления как вашего так и чужого творчества, но чтобы попасть в наш Зал Славы необходимо, чтобы работа была создана именно ВАМИ.
Комментарии к работам других участников оставлять тут же, и взять за правило вежливости поощрять наиболее выдающиеся творения очком репутации.
Зал Славы:
Скрытый текст:
Арты, Скриншоты, Обои и прочие графические прелести:
ЖАль Одвана... и все же, он хоть и совершенно не владел боевыми искусствами, но одолел бандита, не первый день зарабатывающего себе подобным образом на жизнь. Это мне показалось, как минимум, странным! На какой сложности играешь?
Цитата:
Сообщение от AshBeast
Зрелище, представшее пред моими глазами, поразило меня.
Что же именно так поразило бывалого наемника при созерцании некроманта, убивающего очередную жертву?) Я просто ожидал дальше по тексту какое-нибудь неописуемое действо или кровавый ритуал ну и т.п. Ну и собственно, что поразительного в том, что искомый некромант сражался именно с Одваном (которого автор, по идее, еще не знает, нет ведь?))
Вот. Вообщем, после данной главы остались непонятные ощущения, Одвана убил некромант, а его записки продолжает кто-то пока что неизвестно как выглядящий и к какому вероисповеданию принадлежащий. Понятно только, что дальше записки будет вести наемник с двуручным мечом, возможно, борец за справедливость.
Цитата:
Сообщение от AshBeast
Записки Путешественника. Аудиоверсия. Глава первая.
Интересная задумка! Хотя исполнение местами хромое (автор и сам вначале признается, что непрофессиональный чтец, что вполне адекватно к происходящему далее)) но плюс за идею и ее воплощение. Понравилась фоновая музыка и оформление видео, маладца!
И, кстати, да, раз пошла такая потеха, обратись к модерам на счет отдельной темы для своих записок. Если все путево оформишь, будет очень ок
«Исковерканы» некоторые слова, какие то для атмосферы, а некоторые потому что не смог произнеси например названия игры. Прошу не обижаться на это фанатом игры.
Здравствуйте, я не профессиональный чтец, это любительская Аудиокнига.
Пожалуйста, не судите строго, мне просто очень понравился рассказ и я его решил озвучить его для вас.
Если вам понравилось, оставляйте ваши комментарии, подписывайтесь и ждите новых серий.
Я имею прямую связь с автором, если вы считаете что чего-то не хватает в книге, то скажите и я ему передам.
Так же, вы можете лично связаться с ним, перейдя по этой ссылке: http://steamcommunity.com/profiles/765611980073.... А если чего-то не хватает в аудио-варианте, то я возьму это на заметку. Приятного прослушивания!
А я вот литерал написал на трейлер Скайрима на днях. Надеюсь, кому-то понравится, так как процесс только начался недавно и постепенно прогрессируется. Делал всё, естественно, один. Ну кто-то уж точно оценит)
ЖАль Одвана... и все же, он хоть и совершенно не владел боевыми искусствами, но одолел бандита, не первый день зарабатывающего себе подобным образом на жизнь. Это мне показалось, как минимум, странным! На какой сложности играешь?
Он был злым, он был уверенным и он спешил. (:
Играю на средней сложности. Не вижу смысла ставить Мастер и заканчивать проект на первой главе. (:
Цитата:
Сообщение от Гаф
Что же именно так поразило бывалого наемника при созерцании некроманта, убивающего очередную жертву?) Я просто ожидал дальше по тексту какое-нибудь неописуемое действо или кровавый ритуал ну и т.п. Ну и собственно, что поразительного в том, что искомый некромант сражался именно с Одваном (которого автор, по идее, еще не знает, нет ведь?))
Да знаю, что не те слова подобрал, надо будет исправить.
Цитата:
Сообщение от Гаф
Вот. Вообщем, после данной главы остались непонятные ощущения, Одвана убил некромант, а его записки продолжает кто-то пока что неизвестно как выглядящий и к какому вероисповеданию принадлежащий. Понятно только, что дальше записки будет вести наемник с двуручным мечом, возможно, борец за справедливость.
Ну, я постарался все как можно запутанно и неоднозначно сделать. В седьмой главе после рассказа *SPOILER*, надеюсь, я этот градус еще повышу в несколько раз. (:
Цитата:
Сообщение от Гаф
И, кстати, да, раз пошла такая потеха, обратись к модерам на счет отдельной темы для своих записок. Если все путево оформишь, будет очень ок
Угу, надо выкроить время.
__________________
i may be but small but i will die a colossus
Вот решил попробовать написать что-нибудь в прозе. Продолжение не обещаю. Таверна "У Джо".
Таинственный незнакомец.
Скрытый текст:
Таверна "У Джо".
Таинственный незнакомец.
Огонёк в камине весело трещал, за окном уже сгущались сумерки, и в таверне медленно появлялся запах отличной похлёбки. Сегодня набралось какое-то невероятное количество посетителей и трактирщик Джо еле успевал обслуживать постоянно увеличивающееся количество клиентов.
Вскоре все столики были заняты. Официантка Элла бегала мимо столов с невероятной скоростью, а в кассе горстка золотых монеток постоянно увеличивалась. Повар Рогник был уже весь в поту и не мог ни на секунду передохнуть, так как заказы поступали один за другим.
-Да что же такое творится сегодня! - воскликнул уборщик Манник. Аргонианин был уже весь красный от злости, потому что он в четвёртый раз протирал пол таверны, а грязь постоянно увеличивалась.
-Не хнычь! Посетителей полно, денежек тоже! Может тебе прибавляю чуть за усердие! - и тут Джо сделал такие страшные глаза, что Манник тут же принялся убираться с удвоенным усердием.
Таверна "У Джо" не была какой-то необычной и там не подавали какую-то фантастическую еду. Нет. Это была обычная таверна, коих в Сиродилле полным-полно, а в самом Тамриэле и не сосчитать. Таверна находилась на Восточной дороге из Имперского города и лежала ровно посерединке между Чейдинхолом и столицей всей Империи.. Здание было построено достаточно давно, но это только придавало таверне какой-то величественный и старинный вид. На первом этаже находилась сама таверна с несколькими большими столами, лавкой, за которой постоянно стоял Джо и кухней, где Рогник готовил обычные в общем-то блюда для Центрального Сиродилла. На втором этаже распологались номера для постояльцев. Все они были одинаковые на вид и ничем не отличались друг от друга.
Очень много путешественников и паломников захаживало в эту таверну, что бы отдохнуть душой и телом после долгих странствий. В таверне всегда можно было найти и хорошую выпивку, и хороший обед. А также необычные, интересные и чаще всего полностью выдуманные рассказы посетителей и странников, в которых те описывали свои приключения в далеких и удивительных краях. Сколько же историй слышали стены этой таверны! Сколько судеб и людей прошло через это небольшое здание, стоящее вдалеке от цивилизации!
Но вернёмся к тому вечеру, когда таверна была переполнена и от посетителей трещал пол. Конечно же нам интересно откуда взялось столько людей в такой поздний час? Дело в том, что несколько раз в год многие паломники из Чейдинхола решают совершить путешествие к Имперскому горду, в частности к его Храмовому району и поклониться Девяти богам. И, по-видимому, в эту ночь огромное количество верующих направилось к столице, а так как по пути практически не было гостинниц, то толпа гостей решила остановиться у Джо. Естественно, всем места не хватило и большинству пришлось разбивать лагерь в лесу. Ну а счастливчики сейчас сидели в таверне, наслаждались теплом камина и заказывали огромные порции, так как понимали, что поесть так же они еще не скоро смогут.
Но время летит быстро и постепенно одни странники отправлялись в номера, другие понуро шли в лесной лагерь. Вскоре в таверне осталось всего несколько человек и один орк, который напившись уснул мёртвым сном и разбудить его не было никакой возможности.
-Хороший сегодня денёк! - Джо радостно пересчитывал кассу.
Элла стояла, облокотовшись на столик рядом с Джо и рассматривала монету, которую её вручил один молодой имперец, по-видимому восхищенный её красотой. Она была удивлена и взволнованна, но сейчас её радость постепенно улетучивалась так как её казалось, что монета являлась фальшивкой. Рогник был где-то на кухне, он сидел на полу, тяжело дышал и размышлял о том, как ему выбраться из этого кошмара. Манник полулежал на небольшой лавке, пил эль, который ему вручил Джо, за хорошо сделанную работу, лениво оглядывал помещение таверны и мечтал о возвращении в Чернотопье.
Часы, висящие на стене, уже пробили полночь и Джо, пересчитав все деньги и жутко удовлетворенный успехами дня, уже собирался вздремнуть, как во дворе послышались шаги.
-Хех, еще кто-то пожаловал! - Джо потёр руки и приготовился встречать посетителя.
Дверь таверны открылась и на пороге показался человек, одетый в чёрный плащ. Его лицо скрывал тёмный капюшон, на руках были перчатки. Он оглядел таверну и медленно подошёл к стойке, за которой стоял Джо.
-Что-нибудь выпить. - проговорил он.
-Да, сейчас, сейчас! - быстро воскликнул Джо и тут же полез на полку - там у него всегда стояла лучшая выпивка.
Джо налил крепкое вино в деревянные стакан и пододвинул к гостю.
"Хм, странный тип. Или сектант или некромант, а может и вовсе убийца какой-нибудь. Надо быть настороже." - подумал Джо, глядя как гость отпивает из стакана.
-Переночевать у вас можно?
-Нет, к сожалению все места уже заняты. Паломники вот. Если хотите можете в лагерь ихний пойти - он тут недалеко в лесу. - Джо испугался, что гость может разозлиться и еще схватится за оружие. Трактирщик незаметно поглядел на Манника, тот внимательно смотрел на посетителя, положив одну руку на кинжал.
-Нет, спасибо, к паломникам не пойду. Я лучше тут у вас подожду, до рассвета уже не так долго. - тут странник снял капюшон. Под ним оказалось лицо обычного имперца, покрытое шрамами и морщинами, но Джо не сказал бы, что странник был стар. Наоборот, человек выглядел слишком молодым. Но глаза его были очень усталыми и таинственными.
Элла, увидев лицо посетителя вдруг как-то изменилась, а затем воскликнула:
-Странник Эдгар! Это вы? Вы не помните меня? Тогда, в монастыре в горах Скайрима!
Гость внимательно вгляделся в Эллу и Джо с удивление увидел на мрачном лице странника улыбку.
-Так это ты Элла? А я тебя помнил совсем другой. Да, меняются времена... Так ты теперь здесь живешь и работаешь? - Голос у гостя оказался достаточно низким и приятным. Такие голоса обычно бывают у сказочников и бродячих фокусников, которые любят рассказывать малышам различные истории.
-Да, это я!-Элла была совершенно счастлива.
Она заметила недоумение на лице Джо и тут же сказала:
-Это было давно. Лет пять назад. Тогда я с семьёй путешествовала и мы застряли в Скайриме в одном монастыре во время снежной бури. Там оказался Эдгар. Он тогда всю ночь рассказывал на истории, которые я помню до сих пор!
-Так вы рассказчик? Странник, который собирает интересные и редкие истории? - Джо, по-видимому уже вовсе не опасался гостя.
Эдгар утвердительно кивнул.
Манник в это время вышел из таверны. Он сразу вернулся и мрачно сказал:
-Там ливень пошёл. Очень сильный. Наверное до утра.
Джо услышал как по крыше таверны уже барабанили капли дождя, будто кто-то на небесах играл странную мелодию.
-Рассвет уже скоро. - Джо зевнул и хотел было пойти к себе в комнатку вздремнуть, но вдруг повернулся к гостю и спросил:
-Если вы знаете много историй, то может расскажете нам одну. У нас в таверне любят интересные сказки и легенды.
Элла, услышав Джо, взвизгнула от радости и воскликнула:-
-Да, Эдгар, расскажите нам что-нибудь. За это время у вас накопилось, наверное, много рассказов. Ну, пожалуйста! Я так скучаю по вашим сказкам!
-Да, делать нечего. Придётся рассказать. Но запомните: все мои истории от начала и до конца чистейшая правда. - Эдгар постучал пальцами по стакану и проговорил:
-Есть у меня кое что. Ну что ж...
Дрова в камине ярко горели, по крыше стучали капли дождя, тьма за окном сгущалась всё больше. Все собрались вокруг Эдгара, а тот усевшись на стул начал свой долгий рассказ:
-Однажды тёмной-тёмной ночью...
__________________
Говно тоже чувствует себя знаменитостью, когда вокруг него летают мухи (Max Payne 3)
О, черт! Я никого не трогал, починял примус и наслаждался правами из второй поправки. Вы, твари, все же смогли вывести меня из себя! (Postal 2)
Последний раз редактировалось Van Hellsing; 30.03.2012 в 19:01.
Записки Путешественника. История Хана. Часть первая.
Скрытый текст:
Скрытый текст:
У меня нет имени. Но люди зовут меня Хан. Я орк, но родом из Скайрима. Я – профессиональный наемник, высококлассный охотник на чудовищ. Живу я в окрестностях Вайтрана, часто путешествую, ибо нет ничего более прекрасного, чем свободная, живописная природа, край наш родной, в котором мы родились и умереть должны. Нет ничего более прекрасного, чем миг, когда ты и твой боевой конь на закате тяжелого дня созерцанием наслаждаетесь. Свобода – высшая добродетель каждого разумного существа и никто не имеет права отнять ее. Я – Хан. Странник земель суровых и убийца тех, кто свободу чужую отнять пытается.
Как я и обещал, я расскажу вам о том, кто такой Саргерас, как у меня оказался дневник путешественника Одвана, и что же случилось после той битвы у водопада.
С этим проклятым белобородым некромантом мы уже встречались. Тогда это была лишь случайная встреча. Встреча, после которой у меня на щеке остался шрам. Я странствовал на дорогах к юго-востоку от Вайтрана, наслаждаясь пейзажами и красотой природы вместе со своим единственным другом – лошадью по кличке По. Странное имя, скажите вы? Пусть. Оттого не менее красивое и звучное. Тогда я увидел его – закутанного в черную мантию человека, с капюшоном, закрывающим глаза. Он шел по дороге, прямо мне на встречу. И улыбался. Предвкушал легкую добычу, игрушку для своих экспериментов. Тогда я удивился лишь двум вещам: почему некромант свободно разгуливает по главным дорогам провинции и есть ли предел его силам? Фигура в мантии атаковала молниеносно, темный сгусток энергии слетел с его рук и двинулся прямо на меня. Я дернул поводья, увернулся. Достал меч, ринулся в атаку. Некромант не растерялся и в ответ тоже достал меч. Сделанный из костей. Поразительно, но он с легкостью отбил удар двуручного, зачарованного меча. К тому же, удар всадника на коне. Я развернулся и снова стал заходить на атаку, стараясь не попасть под действие проклятых чар. Снова удар, снова блок. Я на мгновение пошатнулся, он облизнулся и прошептал заклинание. В глазах потемнело, голова закружилась. Я упал с По, больно ударился о землю, но меча из рук не упустил. Некромант подлетел, быстро, стремительно и нацелился своим костяным мечем мне прямо в шею, я едва успел блокировать удар и отвести вражеский клинок от шеи, но он задел мою щеку. Сочилась кровь. Нужно было действовать, иначе долго я не протянул бы. Я закинул клинок в ножны, свел руки в месте, стараясь соединить пальцы в нужную позицию, затем почувствовал силу внутри меня и выплеснул ее. Из кончиков пальцев вырвался сгусток кинетической энергии и отшвырнул некроманта, тот упал навзничь. Я подскочил, на лету доставая клинок, и рубанул по лежащей фигуре. Послышался глухой звук удара клинка о землю. На том месте, где только что лежал некромант, теперь было абсолютно пусто.
- Совершенно великолепно! Совершенно! Достойный противник! К тому же, отличный материал для экспериментов. О да, я смогу использовать твой потенциал на полную катушку, не сомневайся, мой дорогой друг! Ты будешь стонать и молить о пощаде, а я буду лишь смеяться и медленно, но верно убивать тебя. – некромант материализовался в стороне от меня.
Я молчал. Держал клинок наготове.
- Но, видишь ли, в чем загвоздка? Мне пригласили на ужин. Знаешь, что в меню? Младенцы! Еще живые, такие сочные и аппетитные. М-м-м… Может, ты тоже хочешь отведать человечьего мяса?
Я молчал.
- Вижу, что нет. Ах, не волнуйся. Совсем скоро мы встретимся вновь и тогда закончим нашу веселую, но такую бессмысленную игру. Меня зовут Саргерас, как твое имя, прелестный орк? Впрочем, это не важно. Пока!
На этих словах он задрожал и рассыпался, словно песок. На земле лежала лишь его мантия.
С тех пор прошло две недели. Я занимался охотой, проводил время как обычно. Выполнял контракты и задания людей. Но затем до меня дошли сведения, что из одной деревни пропали практически все дети. Я сам решил помочь им, сам взялся за контракт, дабы отыскать Саргераса и раз и навсегда уничтожить его. Следы некроманта привели меня в Рифтен. Что было дальше, вы уже знаете. Теперь я расскажу вам о том, как у меня оказался дневник Одвана, и что же произошло дальше.
Я осмотрел место сражения и нашел какую-то книженцию и железный меч посреди лужи крови. Видимо, когда Саргерас поднимал Одвана в воздух, книга выпала из кармана. Я открыл ее и полистал, оказалось, что это дневник под названием «Записки Путешественника». Я не знаю, зачем я стал записывать все это в чужой дневник, видимо тяга к поэзии сделала свое дело. Ведь я часто сочиняю стихи и занимаюсь прозой. Надеюсь, Одван не обидится. Вряд ли, ведь он, к сожалению, мертв. Забрав дневник себе, я продолжил поиски Саргераса. И через несколько дней натолкнулся на мастерски спрятанный вход в полуразрушенные древние руины. По остался снаружи.
Скрытый текст:
Внутри было сыро, темно и мрачно. Я чувствовал силу, исходящую изнутри. Он здесь, несомненно. Но на этот раз Саргерас не уйдет, у меня есть кое-что особенно для него. Достав из кармана шарики, размером с кулак и странными надписями, я раскидал несколько у входа.
Удовлетворенно хмыкнув, я достал свой меч. Не знаю почему, но у меня есть привычка всем личным вещам давать свои имена. Клинок я назвал Сигилем. Руны, наложенные на двуручный меч, требовалось обновить. Я прошептал заклинание и взглянул на сияющий Сигиль. Готово. Проверил обмундирование, вынул из сумки склянку с зельем. Выпил и решительно двинулся вперед – в тьму неизведанности.
- Знаешь, ты пришел слишком поздно. Я уже заждался. Поэтому, мне придется умертвить тебя быстро и без особого удовольствия. Для тебя же лучше! – с радостью заявил Саргерас, как только я вошел в просторный, плохо освященный зал. В центре стоял алтарь, рядом был некромант.
- Как тебе представление, устроенное возле водопада? Ух, как он полетел, как он полетел! Видал, ведь видал? Конечно же ты все видел! Наблюдал, но не вмешивался, потому что тебе это нравилось, а? Ох, мой извращенный орк!
Я медленно обходил его, оценивая обстановку и держа Сигиль наготове. Он не шевелился, только болтал и смеялся. Когда некромант оказался в нескольких шагах от меня, я одним прыжком преодолел расстояние, рубанул мечем. Саргерас поднял руку, поднимая над собой магический щит. Клинок разрушил магический барьер, но до некроманта не добрался. Саргерас мастерски контратаковал костяным мечем, добавил магии, посылая на меня проклятое заклинание. Я увернулся, сделав вольт, нырнул за спину некроманту, развернулся и молниеносно ударил по ногам. Попал. Послышался дикий крик. Затем стоны.
- Нет… Ты не посмеешь… Нет! – после этих слов Саргерас, лежащий на холодном полу без обоих ног, выкрикнул заклинание. Сначала я ничего не почувствовал, затем послышался грохот костей. Я обернулся и получил чем-то тяжелым в грудь. Отлетел на несколько метров, но тут же встал, перегруппировываясь и готовясь отражать атаки. Передо мной был гигантский скелет с топорами в каждой из костяных рук. Глаза неистово пылали синим пламенем.
- Это… твой последний миг… Орк! Наслаждайся смертью, аха-ха-ха! – из последних сил кричал некромант, отхаркиваясь кровью. Скелет, безусловно, будет существовать лишь до тех пор, пока жив заклинатель, создавший его. В данном случае – Саргерас. Поэтому мне не составит труда обойти монстра и добить павшего колдуна. Взмахнул Сигилем, делая ложный выпад, скелет повелся и попытался блокировать удар. Но я уже оказался за его спиной, кинулся к некроманту.
- Не-е-е-т! Стой, не-е-е-т! – это были его последние слова.
Я воткнул клинок прямо в сердце Саргерасу и Сигиль вспыхнул огнем, сжигая некроманта. Пламя в глазах скелета потухло, и тот развалился, словно карточный домик. Я уже было собрался уходить, но услышал плач. Детский. За углом находилась комната, в которой были клетки с детьми. Некоторые клетки пустовали. Я спас выживших ребятишек и с ними направился в деревню, чтобы обрадовать матерей и выручить деньги за успешное выполнение контракта. Хотя, по правде говоря, я не понимаю, почему Саргерас держал здесь детей две недели живыми. Неужели он проводил над ними какие-либо эксперименты? Дети, кстати, не доверяли мне и пока я не показал им По, на диалог не шли. Затем, к счастью, разговорились, и я убедил ребятишек, что у меня заказ от их родителей и родственников.
Староста и многие жители поселения чуть ли не плакали от счастья, когда увидели, что я возвращаюсь не один. Сначала они долго жали мне руки, обнимали и говорили слова благодарности. Затем староста, которого звали Ошкин, отвел меня в свою комнату и вручил награду.
- И вот еще что, Хан. Гонец из поселения "Камень Шора" прибыл вчера поздно ночью и рассказал ужасные вести. На их деревню повадились нападать вампиры. Уже есть две жертвы, неизвестно – сколько погибнет еще. Ты специалист и можешь им помочь. Что скажешь?
Я молча кивнул, затем коротко спросил:
- Есть ли какая-либо информация о кровососах, нападающих на Рорикстед?
- Лишь то, что у одного из них волосы очень необычного и редкого цвета.
- Какого же?
- Пепельного.
Скрытый текст:
__________________
i may be but small but i will die a colossus
Последний раз редактировалось AshBeast; 01.04.2012 в 21:32.
Как и 10 лет назад, многие не теряют связь с тем, откуда начали:
Отличные обои в память Морвы! необычный ракурс, душевный, только что ж опять в ширину такое разрешение дикое %)
кстати, давно хотел выложить, вот пара лучших работ-рассказов с одного из конкурсов прозы, проводившихся на этом сайте:
Цветок в паутине (автор: Фреддас)
Скрытый текст:
«Лаванда, примула и лилии нектар
Из рук моих получишь ты волшебный дар…»
…Неловкие пальчики перебирают связки сушёных трав, бесчисленные пакетики с порошками, пыльные пузырьки, подозрительного вида склянки – им нет конца, а приятный девичий голос всё выводит незамысловатую песенку о любви, не имеющую к алхимии никакого отношения… В неумелых руках засушенные цветочные бутоны рассыпаются в пыль, от которой першит в горле, и скоро становится нечем дышать…
Вырвавшись из привычного кошмара, Лукас не сразу понял, где находится. Вернувшись в Убежище под утро, он решил, что скоротает оставшиеся до рассвета часы в большом зале, чтобы не тревожить братьев, но, видимо, его сморило прямо за столом. Разбудившие асассина звуки доносились со стороны главного входа – приглушённые голоса и шаги двоих человек. Походку Аркуэн ни с кем не спутаешь: вот и сейчас долговязая альтмерка шествовала, впечатывая подошвы в пол. Шаги её спутницы были совсем другими – мелкими, быстрыми, словно та разбегалась, чтобы взлететь. Длинный плащ гостьи глянцево блеснул в свете факелов; похоже, наверху шёл дождь. Она приближалась, и под сводами подземелья разливался горьковатый цветочный аромат.
…Ею можно любоваться бесконечно долго, но стоит отвести глаза, как её образ ускользает из памяти, что заставляет смотреть снова и снова. Наваждение. Одержимость. С того самого момента, как она столкнулась с ним на узкой улочке, как он услышал этот голос – и пропал…
Женщины обсуждали что-то важное, говорили негромко, так что он сумел разобрать только отдельные слова: «без крови… кто потолковее»… Кажется, снова поспорили. Хотя они, мягко говоря, недолюбливали одна другую, это не мешало им успешно вершить делами Братства, прославляя Отца Ужаса и Мать Ночи.
- На вашем месте я бы не совалась в одиночку в айледские руины, - настаивая, повысила голос Аркуэн.
- Я учту ваше мнение, Уведомитель, – отрезала гостья.
Словно почувствовав устремлённый на неё взгляд, она обернулась, безошибочно найдя глазами неподвижную фигуру асассина в тёмном углу.
- Он поедет со мной.
Ни тени улыбки на её лице. Наплевать.
Лукас вышел на свет.
- Это большая честь для меня, Слушатель.
***
Снаружи и вправду лило как из ведра. Его гнедой жеребчик боялся молний и всё норовил вырвать из рук повод, зато чёрной бестии, на которой ездила глава Тёмного Братства, гроза была нипочём – лошадь стояла как вкопанная.
- Далеко ли едем? – приходилось кричать, чтобы расслышать друг друга за раскатами грома.
- Руины Ондо! Но сначала в Дрейклоу.
- Зачем такой крюк? Ещё один специалист?
Зря он это спросил. Она ударила без замаха, но во рту сразу же появился металлический привкус. Асассин опустил глаза; кровь, мешаясь с дождём, тонкими струйками стекала по подбородку.
- Придержи язык. И пошевеливайся!
Женщина вскочила в седло, еле коснувшись стремян, и вороная лошадь сорвалась с места.
Дорога до Дрейклоу прошла в молчании. Гроза разбушевалась не на шутку, холодные струи хлестали наотмашь, и разобрать что-либо за стеной дождя было почти невозможно. Лукас рассмотрел невзрачную хижину только тогда, когда они подъехали вплотную. Перед тем, как постучать в дверь, Слушатель напряжённо напомнила: «Всё, как обычно». Им открыла невысокая старуха с молодыми насмешливыми глазами. Гостья откинула на спину капюшон.
- Доброго дня, матушка Мелисанда. Поговорить бы…
Только когда путники сняли насквозь промокшие плащи и устроились возле очага с горячим питьём в руках, хозяйка хижины соизволила поинтересоваться:
- С чем пожаловали?
- Нужен совет… бывшего магистра Имперского Университета волшебства.
Ведьма ещё раз смерила взглядом нежданных гостей: добротная дорожная одежда, недорогие, но явно зачарованные украшения у женщины, простой меч в потёртых ножнах, который мужчина оставил у входа. Увиденное, похоже, подтвердило какие-то её соображения, потому что Мелисанда сразу перешла к делу:
- Что же пошло не так у моей бывшей студентки? – она тоже выделила слово «бывшей».
Глядя в одну точку, гостья стала рассказывать; её голос звучал сипло и устало:
- Зелье доверия с большим радиусом воздействия наложилось на свежий приворот. Эффект сохраняется почти год…
Пропуская мимо ушей учёные словечки, Лукас молча прихлёбывал «зимнее вино». Упрямая… В который раз он слышал историю своего безумия, и сколько ещё понадобится времени, чтобы отказаться от всяких попыток его исцелить?
***
Всё началось в прошлом году, в Скинграде. Ночь напролёт Лукас и Делия, его тогдашняя подружка, гуляли на вечеринке в «Двух сёстрах». На заре девушка стала позёвывать и намекать, что неплохо бы её проводить. Не то, чтобы он сильно рвался, тем более, что остальные ещё и не думали расходиться, но пришлось идти. Даже если роман близится к концу, не стоит подобными мелочами портить отношения, особенно, если твоя пассия – дочь капитана городской стражи.
Как подобало преданному поклоннику, он довёл Делию до дома – капитан Дион выкупил поместье у разорившихся Секстиусов, на другом конце города. Дело было в середине месяца Мороза, и хоть на юге Сиродиила не бывает таких холодов, как в Бруме, Лукас изрядно продрог, потому что благородно уступил тёплый плащ подружке. Делия предложила ему зайти, ненадолго, на чашечку чего-нибудь согревающего.
- Ты любишь «зимнее вино»?
Он тогда ещё сказал, что хорошему вину не нужны лишние ухищрения, но девушка обиженно надулась, и он сдался.
…Так отчётливо вспоминается, будто случилось только вчера, как она просыпала специи, как порезала палец, измельчая пряные коренья, как тихонько напевала, помешивая в котелке начищенным половником…
«…Из рук моих получишь ты волшебный дар…»
Под пристальным взглядом подружки Лукас отпил приторно-сладкого напитка, одобрительно поцокал языком и собрался уже прощаться, когда пол под ним дрогнул и накренился. Стало нечем дышать.
- Что с тобой? – её голос доносился глухо и невнятно, словно под водой.
- Ничего… Пойду я…
Цепляясь за стены, Лукас вывалился на крыльцо и жадно вдохнул холодный утренний воздух. Подташнивало, кружилась голова, мысли путались. Он, спотыкаясь, вышел на середину улицы; услышав скрип двери, неловко повернулся на звук и чуть не сбил с ног женщину в тёмном плаще, выбежавшую из поместья Саммитмист.
…Она мило отшутилась в ответ на его неуклюжие извинения и заторопилась к городским воротам. Пропустивший её стражник ещё долго пялился в пустоту с глуповатой улыбкой. Лукас тоже застыл на месте. От одежды незнакомки пахло какими-то цветами, свежий такой, горьковатый аромат, перебивший приторную сладость во рту. Голова перестала кружиться, в сознании появилась восхитительная ясность…
Делия, непонятно как оказавшаяся рядом с ним, тянула за руку, что-то говорила, потом появился хмурый капитан Дион и отправил дочь домой, а его – в кутузку, «до выяснения». Лукасу было всё равно – его переполняло счастье. Утренний Скинград пах лилиями, их аромат чувствовался во дворе замка, в коридорах тюрьмы, даже циновка в камере, казалось, была сплетена из этих душистых бутонов…
К тому времени, как его выпустили, весь город уже шептался о случившемся в поместье Саммитмист. Услыхав про Тёмное Братство, Лукас на радостях чуть не расцеловал Ундену Оретис, местную сплетницу. Теперь он знал, где искать свою незнакомку.
***
- Я поняла про приворот, когда узнала, что ему всюду мерещится запах лилий. Другие симптомы тоже проявились: он не осознаёт ни моего возраста, ни внешности, стремится находиться рядом, выполняет любые мои приказы.
- Действительно, очень похоже на «поцелуй Дибеллы», – задумчиво протянула ведьма, – но впервые слышу, чтобы эффект был таким продолжительным. Обычный приворот выветривается за три месяца. А что с интеллектом, сохранился?
- Я не знаю, каким мой… подопечный был раньше, – гостья нервно облизала губы, – но сейчас он соображает более чем хорошо. Может не соглашаться, спорить, но всё равно… подчиняется.
Последнее слово женщина будто выплюнула. Ведьма покосилась на Лукаса, безучастно гревшего ладони о кружку, словно речь шла вовсе не о нём.
- Подчиняется? А до какой степени, вы проверяли?
В голосе Мелисанды сквозило неприкрытое волнение. Гостья тяжело вздохнула и подозвала своего спутника.
- Лукас, посмотри на меня. Слушай меня. Возьми вон тот уголёк, – она указала на очаг.
Старуха заинтересованно подалась вперёд.
Мужчина вытащил из огня головню. Его движения были неестественными, дёргаными, как у куклы на верёвочках, словно кто-то другой направлял его, а затем удерживал руку, не давая сбросить с голой ладони раскалённый уголь. Мелисанда с любопытством исследователя наблюдала за тем, как жар расправляется с живой плотью. Лукас закрыл глаза и часто дышал. Его мучительница сосредоточенно считала про себя, загибая пальцы.
- Хватит.
Он рухнул на колени, баюкая изуродованную руку.
- Впечатляюще, – потрясённая ведьма с трудом подбирала слова. – Почему он молчал?
- Я велела ему заткнуться, ещё утром, – припомнила её бывшая студентка, чем привела Мелисанду в ещё больший восторг.
…Вот старуха взвилась бы, узнай она их маленький секрет… о том, как однажды Лукас крупно влип, выполняя контракт, и как Слушатель – лучшая из женщин, но слабенький целитель – зажимала ему рану и в отчаяньи орала на всё Чернотопье: «Смотри на меня! Не смей умирать!» Он ведь тогда тоже послушался… на память остался шрам через весь живот, шрам, похожий на уродливого паука…
Но ведьма и без того вела себя как кот, дорвавшийся до сметаны.
- Удалось ли узнать схему, по которой создали приворот?
Гостья криво улыбнулась:
- Почти. Знаете эту песню?
Она напела несколько тактов известной всему Сиродиилу мелодии. «Вино любви».
- Влюблённая дурёха сыпала ингредиенты от души, чуть ли не горстями. Точно известно, что в состав попала её кровь.
- Мы восстановим схему! – Мелисанда ликовала. – Если вы привезёте девушку ко мне…
- Это невозможно, – резко сказала гостья. – Уже невозможно.
…Когда Лукасу шепнули, как именно добиться встречи с детьми Матери Ночи, он решился не задумываясь. «Они приходят во сне», – сказал нищий, – и в этом был знак: чудесный сон станет явью. Оставалось выбрать жертву.
В тот день Делия встречалась с ним за городской стеной, возле виноградников. Девушка ругалась, плакала, грозилась рассказать отцу, умоляла, а Лукас поглядывал, как бьётся на белой шее синеватая жилка, и прикидывал, что лучше – нож или верёвка. Он выбрал, когда они остановились среди опор для лозы, по-зимнему пустых, припорошенных редким в этих местах снегом. Унылая чёрно-белая картина действовала на нервы, и Лукас не удержался от того, чтобы добавить в пейзаж немного красного.
Ночью его разбудили шаги – тяжёлые, уверенные, совсем не похожие на памятную стремительную походку. Пожилой аргонианин в чёрном балахоне передал ему кинжал и назвал имя жертвы. Вскоре в Коррольском убежище Тёмного Братства появился новый убийца. Он успел выполнить пару контрактов, когда погиб их Уведомитель Белламонт, и разнеслись вести о новом Слушателе. Тогда Лукаса отправили в Чейдинал, к Аркуэн, которой как раз требовались новички…
- Невозможно?
Мелисанда выглядела разочарованной.
- В таком случае будет слишко велик погрешность повторного опыта. Хотя, если провести достаточное количество проб и сравнить…
- А иначе никак? – перебила её гостья. – Неужели больше нет способа узнать, как всё-таки взаимодействует зелье доверия с приворотом? Почему он именно ко мне привязался?! Как это прекратить?
Ведьма строго посмотрела на свою бывшую студентку.
- Никак. В смысле, никак не взаимодействует.
И, видя её растерянность, добавила:
- Если бы вы доучились до степени мага, как вам когда-то советовали, то знали бы, что в смешанных обрядах, вроде приворота, заключённая в компонентах магия отвечает лишь за силу воздействия. Главная роль – у божества, к которому взывал жрец, проводящий обряд. Вы с вашим подопытным стали жертвами обстоятельств. Это классический пример дилетантского подхода. Проводить смешанный обряд в Фестиваль ведьм, когда магии противостоит религия! Призывать Дибеллу в день, посвящённый Мефале!
Гостья пришла в себя:
- Значит, алхимия ни при чём?
- Абсолютно. Хотите снять приворот – идите в святилище того самого божества. Правда, не скажу, что договориться с высшими силами будет легко. И на вашем месте я бы не торопилась отказываться от такого замечательного образчика, демонстрирующего возможности школы иллюзий. Это же раздолье для экспериментов!
- Спасибо, матушка Мелисанда, – перебила её Слушатель, – я подумаю.
- Надеюсь, мы ещё поработаем вместе над этим уникальным случаем? – всполошилась ведьма, видя, что гости собираются уходить. – И, если позволите, я бы подлечила вашего подопытного, помнится, у вас были сложности со школой восстановления…
Асассин бросил быстрый взгляд на Слушателя. Та кивнула. Получив разрешение, он протянул правую руку ведьме. Когда Мелисанда склонилась над раной, левой рукой он вонзил ей в спину нож.
***
Слушатель пошевелила кочергой горящие листки бумаги. Она проносила их с собой несколько месяцев – результаты сложнейших алхимических вычислений, стоившие жизни полудюжине человек. Жертвы обстоятельств…
Женщина уже переоделась в удобный, не стесняющий движений костюм и убрала под плотно облегающий голову капюшон растрепавшиеся волосы. Её спутник ещё возился со своим снаряжением.
- С другими специалистами ты не устраивала таких спектаклей, – заметил он, неловко затягивая одной рукой ремни кожаной куртки. – Как теперь будем действовать в Ондо?
- Другие, – она подошла помочь, – и в подмётки не годились этой старушке. Нужно было отвлечь её чем-то действительно важным, иначе мы даже вдвоём с ней не справились бы, а оставлять в живых после всего, что она от нас узнала, сам понимаешь…
Женщина щёлкнула последней пряжкой.
- Ну а в руинах придётся побегать, не обессудь.
- Ты рада, что нашла ответ, – он не спрашивал, а утверждал.
- А ты, вижу, не очень.
- Мне не нужна свобода.
Слушатель нахмурилась.
- Лукас, опьянение счастьем – штука хорошая, но пора бы и протрезветь.
- Я боюсь похмелья, – в тон ей ответил он.
Женщина прикоснулась к знаку Чёрной руки, вытисненному на его куртке.
- У тебя есть семья. Ты верный друг и добрый сын Матери Ночи. Твоя жизнь не станет фальшивкой от того, что ты перестанешь на меня молиться.
- Хотелось бы верить.
Дождь кончился. Затянутое тучами небо давало шанс на то, что удастся незамеченными подобраться к айледским руинам. Ветер пах грозой и цветами.
Глаза Руби (автор: gre-M)
Скрытый текст:
«Мы с Руби не разлей вода! Так, Руби?»
Нандэ хлопнул по плечу фигуру в закрытом шлеме, оба сидели рядом, на поваленном стволе, возле костра. Пять минут назад в этом, сокрытом между скалами местечке появился Флорус и нашел парочку на тех же местах. Тайник облюбован гильдией и, по большей части, только воры и знают о месте его расположения.
Была глубокая ночь, до того Флорусу пришлось смываться от стражи из Силграда и потому он не стал озадачиваться личностями случайных компаньонов. К тому же те угощали шашлыком. Флорус сел рядом с фигурой в маске, а по другую сторону сидел Нандэ. Альтмер. Даже сидя он казался высоким, кожа его была золотой, волосы, открывая две глубокие проплешины, убраны назад. Улыбка не сходила с его лица, а само лицо с мелкими, но правильными чертами походило на девичье. Чуть более морщинистое и с тенью гордости, надменности.
«Конечно, Руби – не настоящее имя, – говорил он. – Я нашел его ребенком, на плантации отца, и взял в личные прислужники. С тех пор, считай, и не расстаемся!».
Флорус кивнул и взял протянутый ему шашлык. Не то, чтобы он не рад чужой компании, нет. Просто воры – скользкий народец и толком не знаешь, чего ожидать от любого такого разговора. Тон беседы был взят веселый и пока что беглец слушал.
«Руби – это за цвет глаз. Он данмер, а у них глаза все такие. Ну, знаешь, красные. Как рубин».
Имперец опять кивнул. Данмеров в Морровинде хоть отбавляй и эта краснота глаз везде. Сам он добиться подобного эффекта не мог даже с помощью недельного запоя.
«Этого парня хотели сделать рабом, но я попросил отца выдавать ему жалованье, считать слугой и заодно выделить комнату прямо в поместье. Руби не возражал. Его это, наверное, еще сильней ко мне привязало. Ходил за мной по пятам. И когда отец меня прогнал – Руби тоже ушел, без вопросов. Преданный. Думаю, он не прогадал. Да, Руби?».
Данмер закивал. Лицо его, скрытое маской с окулярами, нельзя было разглядеть, тело пряталось под доспехом – нетч – и материал не открывал и сантиметра кожи. Только брюхо, казалось, чуть выпирало. Молчун убрал руки с груди – на колени – и уставился в песок и пляску теней на нем.
«Отец сошел с ума, в конце концов, – продолжал альтмер. – Поместье вернулось ко мне, за пару месяцев путешествий мы успели нажить кой-какого добра, так что в итоге я даже приумножил состояние. И Руби помогал. Всегда помогал».
Альтмер – в отличие от друга – казался одетым совсем «не к месту». Скорее как… как обыватель. Видно, плантация совсем недалеко. С другой стороны и Флорус выделялся своим рубищем.
«По правде сказать, папочка умер как нельзя кстати. Я подумывал сам его прихлопнуть», – говорил Нандэ.
«Да, – заметил Флорус, – эдак всегда вовремя получается. Оно только думаешь: скорей бы уже Молаг Бал по его душу! И оно тут как тут. Удачно. А вы-то сами – из гильдии?».
Вопрос «между делом» прозвучал, казалось Флорусу, как гром.
«Я – нет, – с той же ухмылкой проговорил Нандэ. – Вот Руби оттуда. Сейчас-то времена не те, жизнь… раскидала, можно сказать, вот и видимся тут, время от времени. Вспоминаем прошлое, съедаем что-нибудь. С выпивкой сегодня подкачали. Обычно веселее».
Имперец покивал. Странное местечко они выбрали. Но у каждого свои причуды.
«Дружок твой, вижу, не разговорчив».
«А, Руби? Да, болтать не любит». Нандэ откусил и пожевал мясо. Флорус повторил это действие за ним и только Руби, как молчал, не прикасался к еде.
«Помню, раньше любил вставить словцо. До одного случая. Чудо как выражался! Мало, но по делу. Сейчас и того меньше».
Флорус пожевал кусок мяса, нашел его жестковатым, но придираться не в манерах беглеца, – тем более – гостя.
«Случая?», – переспросил он, жуя. Между зубами что-то застряло.
«Да, случай. Одно из последних совместных дел… Впрочем, не стоит об этом рассказывать».
«Да нет же, – имперец с силой заглотнул кусок и проговорил фразу быстрее, чем подумал. – Что такого, что один вор не может рассказать другому?», – беглец усмехнулся, потом попытался себя поправить. «Ну, вор-то, конечно, вряд ли расскажет. Перескажи хотя бы ты».
«Даже не знаю, – Нандэ замялся. – Видишь ли, и у воров есть преступления, о которых гильдии лучше не знать. Нечто совсем темное. Неприятное».
Повисло молчание.
«Понимаю, – наконец буркнул Флорус. – У каждого свои тайны».
Он замолк, вспоминая охранника, которому сломал шею во время побега. Труп, должно быть, еще не остыл. Имперец задумался. Кто разберет умы этих воров и с чего вдруг темнить? Может, история вообще выдуманная, а молчание – поза. Флорус решил дерзнуть.
«Брось, дружище, я не из тех, кто болтает! Да я сам, признаюсь, нагрешил. При побеге».
Нандэ посмотрел в огонь, сощурив глаза.
«А за что взяли?», – спросил он.
«Попался на бриллиантах», – вздохнул беглец.
«Бриллианты, – мер фыркнул, отгрыз кусок мяса и выкинул косточку. – Ладно, почему бы и нет. Но это долгая история».
«Стража в темнице любила рассказывать долгие истории. Я привык».
«Ты сам просил», – предостерег, в шутку, мер.
«Словом, с поры изгнания я много путешествовал, таскал с собой Руби везде. Еще больше увлекся чтением. Я и раньше любил читать, и сейчас, но тогда, и позже, вплоть до того случая, просто обожал это дело. Сгорал от муки, если не находил книгу – скоротать вечера – или не мог увидеть хотя бы пары строчек.
Мы устроились, Руби подрабатывал в гильдии воров и кое-какие заказы – когда мог себе позволить – перепадали мне. То есть, я их покупал. Книги, в основном. Сам увлекался магией, вскоре открыл небольшую лавку зелий, плюс… продавал кое-какие, специальные, товары. Крутились мы неплохо.
Затем умер отец, я на какое-то время вернулся в поместье, а Руби заканчивал с поручениями и задержался. Было жутко тоскливо в те два месяца, но и, как знать, если бы не Руби, все могло сложиться иначе теперь. Я говорю: если бы он не отсутствовал эти два месяца. Было одиноко без Руби и я, к удивлению, стал искать чужого общества, искать внимания, утешения. И нашел все это в объятиях одной юной данмерши, чьего имени – вот ирония – сейчас даже не помню.
С кем не бывает? Важно только, что именно она поведала о весьма редкой, весьма могущественной книге, и прелесть ее была не столь в редкости и силе, сколь… Лично для меня было бы наслаждением просто потрогать ее корешок. Насладиться запахом страниц. Если от запаха вообще что-то осталось.
Возбужденный информацией, я двинулся навстречу Руби, мы свиделись в Рифтене и там, словно в лихорадке, принялись поднимать все наши связи, дабы найти «Мистериум». Вернее сказать, лихорадкой мучился только я, для Руби это был лишь вызов – и шанс подтвердить свою верность. Да, Руби?».
Руби, выписывая непонятные завитки – пальцем в песке – закивал. Флорус посмотрел на последний кусок мяса в руке и обнаружил, что иной еды больше нет. А история может затянуться. Угадав мысль, Нандэ тронул данмера за плечо.
«Руби, будь добр. Достань еще мяса».
Тот кивнул, встал и отошел к походному мешку, откуда выудил тару с мясом. Нанизал это все на сучки и приставил к кострищу. Потом занял старое место.
Нандэ посмотрел на слугу, потом на беглеца – и вслух припомнил: о чем он там говорил?
«Ах, да. Искали мы довольно долго, сменили несколько городов (не обошлось без жертв), и все-таки напали на след. «Мистериум», казалось, был в наших руках.
Руби отыскал нужное поместье, проследил за хозяином, проверил дом и его тайники. Ничего не нашел. Это даже опечалило, выбило из колеи на некоторое время. Мы проверили еще несколько каналов, очень надежных, но все не уставали показывать пальцем на него: того самого помещика. Даже пришлось пустить немного крови, убедиться.
В итоге, Руби предложил устроить личную встречу с хозяином.
По счастью, прислуга у этого сноба была, но немного; и те, в основном, жили не в доме. Помещик предпочитал уединение».
Нандэ подтянулся к костру, перевернул мясо и, сев, тихо вздохнул.
«Однажды ночью мы все-таки выбрались в город, при параде, и Руби лично пропустил меня через главный вход поместья. Неприлично, думаю, было бы лезть через окно. Без обид, но мы ведь не воровать пришли – поговорить.
Как и предполагали, хозяина пришлось будить. Я проявил бездну такта», – Нандэ вскинул руки, – «стараясь не выглядеть обиженно на столь нерадушный прием (подумать только: испугался!), а потом: стараясь завязать интересный разговор о «Мистеруиме Ксаркса» – так называлась книга. Так или иначе, он предложил нам уйти. Мягко говоря. Это я сейчас так говорю, а на самом деле все было дико, ужасно, и я не думал, что благородный помещик способен на такую брань, угрозы, попытки рукоприкладства! Дикое, дикое дело…».
Нандэ медленно затих. А потом продолжил.
«Руби тоже этого не стерпел. Надо сказать, вор из него отличный, но еще лучший из него вышел костолом. Потому, когда он, сердитый, молча призывал того выскочку к спокойствию, ломая палец за пальцем… О, Руби, ты был великолепен!
Он ломал и кромсал, и перемалывал, и умолял жертву вести себя потише, говорить по делу, и снова дергал палец, изгибал руки в неестественный угол, призывал к покою. В такие моменты голос его – само очарование. Глубокий, звучный, убедительный…
В менее приличных выражениях, сноб заговорил. Он выдал все, что мы хотели знать и, тем самым, ускорил свою смерть. Прекратил мучиться. Не по себе, смотрю, да? А я ведь предупреждал».
Флорус уставился на надгрызенный кусок мяса в руке. Вид он сделал растерянный, но в рассказ поверил не до конца. Однако, жутковато.
«Признаться, неожиданное дельце, – сказал он. – Слыхал о таких, но все из третьих рук…».
«И это еще не все», Нандэ снова перевернул мясо на костре.
«Тогда мы не учли, что в доме помещика жила – всего одна – служанка, и, видимо, услышала крики жертвы. Решив не проверять, что к чему, она отправилась за стражей. Поместье в черте города, но шум сквозь стены наружу почти не проникал. Руби выяснил это. Так что поступок той ведьмы пришелся весьма кстати. Для нее.
Нерасторопная, к несчастью хозяина, она вместе с тремя солдатами встретила нас уже во дворе, у выхода. Попали в окружение.
Покидать дом стоило все же в окна.
Стражи не церемонились: напали почти без промедления. Руби, верный мне до конца, бросился на их мечи. Его проткнули – почти одновременно – сразу тремя ударами».
Флорус, дожевав к этому времени мясо, усмехнулся.
«И как же он выжил?», – имперец кивнул на молчуна.
Нандэ усмехнулся в ответ.
«А он и не выжил. Руби, покажи».
Руби снял шлем и принялся разворачивать бинты под ним. Сквозь просветы стала проглядывать серая, как пепел, кожа. У Флоруса, лицезревшего это с измазанными жиром руками, стало перехватывать дыхание. Захотелось свести все в шутку. Сейчас данмер скорчит рожицу и «Ха-ха!», будет смех.
Нандэ продолжал.
«Его жертва дала мне время создать огненный шар, и всех четверых я убил без труда, считай одним ударом.
Одного только добил ножом.
Труп моего бедного Руби утащил с собой. Погони не было».
Руби размотал повязки и осторожно, но крепко, сжал плечи Флоруса, не встретив сопротивления. Повалил его – как любовницу в своих объятиях – на землю. Сел сверху и приложил черный, в коже нетча, палец, к надтреснутым своим губам. Флорус лежал в оцепенении. Он молчал. Свело зубы.
Хрустнула кость.
«По счастью, к тому времени я уже прочел много литературы о магии, среди которых было и пару томов «О подготовке тел». И кое-какая практика тогда у меня уже была. Честно, не могу вспомнить имя той женщины».
Трещали, хрустели кости и Руби ломал, кромсал и перемалывал, вспоминая былую жизнь. Всем существом своим он упивался. Это было как посмертный пир. Сбежавший преступник только сдавленно мычал и не отводил взгляда от лица темного эльфа. Нандэ, о чем-то думая, смотрел в огонь.
«Прелесть бытия некромантом: твои друзья умирают, но остаются с тобой».
Он вздохнул.
«»Мистериум Ксаркса» мы все-таки нашли. Вместе. Но я толком не смог его использовать. И запаха не было. Бутафория. Продал какому-то меру. Смешно, правда?».
Флорус раскрыл пасть и выплюнул немного слюны на подбородок. Пытался вздохнуть. Еще одно движение, и Руби свернул ему шею. Имперец затих. Альтмер словно выплыл из сна.
«Ах, Руби. Опять! Я даже не подготовил камень. Ну да ладно, моя вина: замечтался».
Он поднялся и полез рыться в сумке.
«А, впрочем, имперец у нас, вроде как, был. Разве нет?».
Он обернулся к данмеру: тот заворачивал бинты.
«Неважно, – сказал некромант, закидывая сумку на спину. – И этот пригодится. Не хотелось бы тебя разбирать, Руби, но твой живот, видно, вспух. Возможно, придется заменить желудок. Или совсем убрать. Огонь все же, плохо тебя высушил».
Тихим шагом они двигались между стен ущелья, Нандэ тащил на спине мешок, а Руби, сгорбленный, волок за собой имперца. Равнина довольно пустынна, и на всем пути домой их вряд ли кто увидит.
«Может, найду пару целых костей! – крикнул Нандэ в воздух. – Эх, вот бы еще босмера и норда! Говорят, если собрать десять душ, можно призвать Огма Инфиниум. Или Хермоуса Мора. В любом случае, попробовать интересно! Да, Руби?».
Альтмер замолк и потащился дальше, и когда оба – хозяин и его прислужник – покинули расщелину, в лицо им дунул еще холодный ветер. Здесь редкая зелень граничила с пустыней. Здесь ночь уступала место дню. Сквозь разорванные облака – лохмотья – розовело небо.
«Бриллианты, – почти про себя фыркнул Нандэ, разглядывая восход. – Какая бездарная, бесполезная жизнь. Хоть в смерти он оказался практичнее».
Некромант не часто смотрел, как верный слуга уничтожает жертв. Еще меньше он думал об их последних мыслях. Вот хоть этот: Флорус. Наверняка перед смертью он не вспомнил и мгновенья из прошлого. Не подумал о том, как обидно умирать. Скорее всего, все, что занимало его разум – это глаза Руби: выпученные из сухих глазниц, давно потерявшие драгоценный красный цвет.
Пепел и золото (автор: Marfa)
Скрытый текст:
- Рыба, свежая рыба! – кричал торговец с нижнего яруса.
«Ну да, свежая. Только что выловлена из канала и очищена от фекалий тех, кому ее собираются продать» – мрачно подумал Нейлдан Ферас, прижимаясь к холодной, шершавой стене. Прямо над егот ухом шумел поток, насыщая воздух влагой так, что отсыревшая рубашка прилипала к плечам. Возвращаясь к рыбе, справедливости ради стоило заметить, что он бы даже такую сейчас съел, и грязную и вонючую… да любую! Но денег у данмера сейчас не хватило бы даже на самую наипаршивейшую рыбешку на свете: плату за работу в артели младшим закройщикам давали очень небольшую и очень нерегулярно.
Так парень стоял в углу, слушая шум воды, крики торговцев и урчание в животе. Несмотря на поздний час, в среднем поясе округа святого Олмса собралось изрядное количество народу. В залах было душно, шум и говор прохожих сливались в монотонный, убаюкивающий гул, и данмер чувствовал, как веки опускаются, становясь тяжелыми, словно эбонит. Домой идти не было ни малейшего желания: там пусто и холодно, не то, что среди этой пестрой, суетливой толпы. Но время близилось к ночи, а завтра с утра снова на работу.
Нейлдан усилием воли переборол сонливость и открыл глаза.
Сначала ему казалось, что вокруг ничего не изменилось: все те же прохожие, те же торговцы кричат, зазывая посмотреть товар… Портной потянулся и хотел было направиться к себе, но внимание юноши привлекла женщина у перил. Секунду она стояла спокойно, и вдруг взвилась в воздух в головокружительном пируэте! Женщина стала пробираться в центр зала и все вокруг тоже принялись танцевать – в считанные минуты весь пояс уже плясал!
Нейлдан стоял, разинув рот и не в силах поверить собственным глазам, и тут помимо воли подпрыгнул, выгибая спину, а потом заскакал по залу, словно ужаленный скриб! Тем временем танцующие взялись за руки и закружились в неистовом хороводе. Данмер почувствовал, как его ладони крепко сжали чьи-то руки, танец подхватил его тело, словно бурлящий водоворот щепку.
Сначала это было весело и необычно, но через некоторое время в задорных плясках появилось что-то неуловимо зловещее. Парень попытался освободиться и с удивлением обнаружил, что держащие его танцоры с ехидцей заулыбались и усилили хватку. Зал проносился мимо мутным пятном, радостные крики стали воплями безумия и злости, портной споткнулся и его поволокли по полу, а потом с яростью бросили в центр. Рядом с юношей упало еще с десяток мужчин и женщин: все – данмеры, испуганные и не понимающие, что происходит.
Неиствующее кольцо вокруг них сжималось, хохочущие танцоры подбиралась все ближе и ближе, норовя наступить или пнуть. И вот, когда толпа разомкнула хоровод и просто бросилась на несчастных с криками и улюлюканьем, появился ОН. Высокая фигура в золотой маске раздвинула ряды беснующихся, словно занавеси – и те с ужасом отпрянули. Фигура протянула руки и промолвила:
- Народ данмери лежит под пятой чужеземцев, извиваясь в грязи, когда должно быть иначе! Они смеются над нами и глумятся, разжиревшие на крови Морровинда, словно вампиры! Поклонитесь мне, отринув троих лжецов! Изгоните презренных и низших, возомнивших себя вашими хозяевами! Служите мне и сбросьте рабские оковы! Это говорю я, Даго Ур, ваш спаситель и господин!
Он сказал это, и лежащих озарило золотое сияние, горячее и придающее сил – но в глубине души Нейлдан чувствовал, что свет этот скорее испепеляющий, чем согревающий…
- Вставай, народ данмери! Вставай!
Сияние разливалось по залу, поглощая предметы и меров… и юноша проснулся.
-Вставай, – тяжелый ботинок ординатора врезался ему в бок, – или остаток ночи проведешь в менее приятном месте, ничтожество.
-Да, да, уже ухожу… – промямлил Найлдан, с трудом поднимаясь. Сцены из жуткого сна все еще стояли перед глазами, но реальность начала входить в свои права: хороводы хороводами, а угодить в тюрьму за бродяжничество не очень хотелось.
Ординатор уже ушел, побрякивая священными доспехами и данмер остался на площади совсем один, теребя в руках снятое с пальца кольцо – единственную ценность, которая у него осталась. Для того, чтобы дотянуть до получки, его все-таки придется заложить…
В дверь к ростовщику он постучал нехотя, но твердо. Никто не отозвался. Нейлдан понимал, что час уже поздний и его наверняка выгонят вон, но рассудил, что с голодом договориться труднее, чем с торговцем. Постучал еще раз – тишина. Портной заметил, что дверь не заперта и набрался наглости войти – может быть, внутри его будет слышно лучше? Но в полутемном помещении было пусто и тихо. Однако кое-что в лавке прямо-таки кричало о себе: септимы, мерцающей кучкой разбросанные на стойке! Видимо, хозяин решил посчитать выручку, и отлучился ненадолго… Нейлдан не помнил, действительно ли успел подумать: «А не своровать ли их?», или же тело его решило действовать опережая разум – но войдя, хозяин застал юношу лапающим его деньги.
- Что… это что такое?! Проклятый вор! – закричал имперец-ростовщик, аж побелев.
- Я… извините, я пришел заложить кольцо…
- Лапы свои ты пришел заложить в мой кошелек, проклятое отребье!
- Простите, простите, я уже ухожу… – пролепетал молодой данмер, действительно пятясь к выходу, но ростовщик был слишком зол, чтобы отпускать его просто так.
- Ну, уж нет, никуда ты не пойдешь без стражи! – возопил торговец и направился к выходу. Никаких сомнений в его намерениях у Нейлдана не было, как не было сомнений в том, что позови он ординаторов – и следующие года два жизни кое-кто точно проведет в остроге.
- Пожалуйте, не надо! – взмолился он, – Хотите, я отдам вам свое кольцо?
- Оставь свои безделушки себе, грязный ворюга! – гаркнул имперец, одним движением оттолкнул юношу от двери и взялся за ручку.
Портняжные ножницы блеснули в занесенной для удара руке. Судя по выражению лица ростовщика, он успел удивиться, прежде чем острые лезвия вонзились ему в грудь. А затем вонзились еще раз. И еще… пока пол не был весь залит кровью, а данмер не нашел, что торговец достаточно мертв, для того чтобы не звать на помощь. Перешагнув через тело, портной бросился к прилавку, сгреб окровавленными по локоть руками монеты и кинулся к двери.
Говорят, к дуракам и сумасшедшим боги бывают милостивы – видимо были они милостивы в тот день и ко Нейлдану: в длинном узком проходе не оказалось ни души. Ноги сами несли его к выходу на улицу, маячащему далеко впереди. Квартал святого Олмса вдруг показался юноше удивительно похожим на пещеру кваама: изрытым темными, душными ходами, забитым копошащимися существами, влажным, жарким… Страстно хотелось на воздух, вздохнуть полной грудью, почувствовать дуновение ветра на коже. Он подскочил к двери и дернул массивную створку на себя.
Ночной воздух буквально обжег распаленные щеки. Нейлдан припал к перилам, свесив голову к темной воде, его выворачивало, и стошнило бы, если было бы чем. А небо над Вивеком раскинулось огромным, темным, бесстрастным шатром, звезды в глубине него мерцали подобно бриллиантам… или септимам, что лежали у юноши за пазухой. Тут впервые пришло осознание, того, ЧТО именно он сделал: он совершил убийство. Зарезал человека, которого до этого хотел ограбить. Этот ростовщик больше никогда не выйдет утром на работу, не будет сидеть в таверне допоздна, не женится и не заведет детей. Единственное, что уготовано ему – могила, холодная и сырая.
Юноше страшно захотелось побежать обратно в пещеры квартала, найти стражу, кинуться им в ноги и признаться во всем, выкинуть проклятые деньги в море, но в памяти всплыли слова из сна: «Они смеются над нами и глумятся, разжиревшие на крови Морровинда, словно вампиры!»
«А что если он прав? Может быть, я сделал доброе дело, прикончив торговца?»
Данмер отлично знал, что проклятый нвах покупал все в два, а то и в три раза дешевле, а продавал во столько же раз дороже. Деньги, которые бедняки, вроде Нейлдана, решались взять у ростовщика в долг, приходилось выплачивать годами из-за непомерно высоких процентов. Если не он «разжирел на крови Морровинда», то кто?
«Неужто не имеет право угнетенный восстать против угнетателя? Септимы, которые я забрал у него – деньги мои и моего народа, и получается, что я лишь вернул их из грязных лап чужеземца. А его жизнь… разве он пощадил бы меня? Хихикал бы себе темными вечерами, сидя у жаркой печи и представляя, как я гнию в тюрьме. Я лишь защитил себя! Трибунал учит смирению и милости – но какое может быть смирение, когда тебя втаптывают сапогами прямо в грязь собственной земли!
Если таковы идеи Дагот Ура – защитить себя и близких от чужаков, то я готов быть его слугой. Я принимаю тебя, шармат, и повинуюсь тебе!»
***
- Слышали? Ростовщика убили!
- И правильно сделали. Негодяй он был препорядочный.
- Да еще и ограбили!
- Он нас будто бы не грабил! Отличную куртку ему заложил на прошлой неделе, так больше десяти дрейков не допросился! Интересно, можно ее теперь бесплатно вернуть?
Слухи об убийстве по кварталу начали ходить еще с раннего утра, и зала портных и красильщиков, конечно же, не обошли стороной.
Нейлдан стоял за своим столом и кроил, аккуратно разрезая ткань ножницами, которыми вчера совершил преступление. Нет, не преступление – акт освобождения!
- Кто бы это ни сделал, он молодец, так и надо.
Юноша не удержался от самодовольной улыбки, которую постарался спрятать, отвернувшись.
- Чего лыбишься а, Тощий?
Джой всегда все заметит. И прицепится.
- Тощий, ты что, не расслышал?
- Меня зовут Нейлдан – сухо ответил портной, не отвлекаясь от работы.
- А мне плевать, как тебя зовут! – рыкнул парень, – Чего ты губешки-то до ушищь растянул, а? Радуешься, что честного человека порешили?
- Тебе какое дело?
- А такое, что ты – сброд и голодрань! Может, хочешь на тело посмотреть, слюнки попускать, а, Тощий?
- На твой труп я бы посмотрел с удовольствием – буркнул Нейлдан тихо, но бретонец услышал и зашелся хохотом.
- Иди, вон, в каналы, очистков поешь – авось располнеешь, на мертвечину тянуть перестанет!
Он снова захохотал, но юноша ничего не ответил, лишь сжал кулаки: ввязываться в драку было бесполезно, бретонец был на полголовы выше его и вдвое шире, а отвечать на подобные нападки – все равно что окунаться в чан с нечистотами. Новообретенная философия подсказывала Нейлдану, что проклятый ублюдок поплатится за все. Нужно лишь немного времени, чуть-чуть терпения и подходящий случай.
***
Еще только солнце закатывалось за горизонт, а Нейлдан с Ахелем уже сидели в «Черном шалке», пили, ели и веселились. В карманах весело позвякивали дрейки. Ахель был редгардом, но, несмотря на это досадное недоразумение – лучшим другом данмера.
- Слыхал про ростовщика? – сказал он, залпом опрокидывая в себя кружку мацта. – Паршивый был мужик, туда ему и дорога.
- Конечно, куда же еще – согласился парень. – Эй, еще выпивки мне и моему другу! И закуски, закуски не жалей!
- И откуда это у тебя деньги вдруг завелись? – весело присвистнул редгард, от угощения, однако, не отказываясь.
- Тетка померла, оставила кое-какое наследство.
- Так выпьем же за эту милостивейшую и порядочнейшую из женщин, и пусть дух ее найдет чертоги предков! – поднял кружку Ахель, и осушил до дна – Кстати, о женщинах… А не найти ли нам какую-нибудь красотку, а то и парочку, да не скоротать ли с ними темну ноченьку, а? Раз уж мы сегодня при золотишке?
«Продажные женщины – это прекрасно, но у меня на примете кое-кто более благородных кровей» – подумал портной, а ответил:
- Отличная мысль, дружище. И за это надо выпить!
- Точно, надо! И пусть местное пиво найдет дорогу в чертоги моего нутра!
И они выпили еще по одной. Вернее, выпил Ахель. А потом еще по одной и еще… Когда в Вивеке наступила полночь, редгард уже крепко спал, уткнувшись лицом в столешницу, и никакие женщины ему были не нужны. Нейлдан не спеша расплатился, вместе с хозяином вволок друга в комнату, где бросил на кровать, и наконец-то вышел из заведения. Планы на остаток ночи у него были самые грандиозные! Планы звали «Агнесс». Красивая, статная девушка-норд, родственница Инглинга Полутролля, приехавшая погостить к дорогому дядюшке из Киродиила. Она встретилась им с Ахелем еще в начале вечера, и такого презрения на нежном девичьем личике юноша, пожалуй, не видел еще ни разу. Он слышал, как она жаловалась слуге, что не стоило приезжать в эту дикую, варварскую страну, населенную уродливыми существами и неотесанным пепельнокожим народом.
Про девицу данмер знал только то, что она хороша собой, чванлива без меры и любит сидеть под деревом на плазе его родного квартала. А еще он знал, что хочет проучить ее. Проучить так, как завещал его новый хозяин – Дагот Ур!
В эту ночь Нейлдану снова неслыханно везло: ординаторов было не видать, а редкие прохожие так спешили домой в уютные постели, что не обращали внимания на то, что происходит вокруг. Начинало казаться, что его похождениям покровительствует какая-то высшая сила, убирающая все препятствия на его пути! Особенно забавно это выглядело, если учесть, что буквально в нескольких минутах ходьбы располагался крупнейший храм Трибунала на Вварденфелле.
Девушка уже собиралась уходить домой, когда данмер окликнул ее.
- Что тебе надо? – спросила она и приложила платочек к носу так, будто от портного несло.
- Всего лишь немного любви, детка, немного любви! – улыбнулся он.
***
Мы находимся в огромном круглом зале, в центре на помосте – высокая фигура в золотой маске. Вокруг много народу, целая толпа, и у каждого вместо рта – золотая дудочка или труба, издающая мелодичные звуки – гимн в честь дома Дагот. Под эту музыку пляшут на стенах неясные, уродливые, комичные силуэты – и это наши собственные тени.
Я играю на сверкающей флейте, и украдкой разглядываю соседей. Высокий пожилой данмер справа кажется мне смутно знакомым, где-то я видел его лицо… Он тоже смотрит на меня, но ничего не может сказать.
***
- Слышали? Еще одно убийство! Какую-то бабу изнасиловали и порезали!
- Да, неспокойно стало нынче… и куда смотрят ординаторы?
- Это еще что! Она, говорят, была родственницей какого-то Хлаалу из знатных, теперь пол-Вивека точно на уши поставят! Обыски везде!
- Не приведи Альмалексия и до нас доберутся…
- Доберутся, это как пить дать!
Нейлдан не хотел ее убивать, нет. Так вышло. Он лишь хотел насладиться ее телом, мягким и белым, затащив в переулок потемнее. Позабавиться немного, показать этой зарвавшейся девке кто тут хозяин. В общем-то, его желания исполнились в полной мере: девушка отчаянно сопротивлялась, пыталась звать на помощь, но пара ударов кулаком по лицу, прочная веревка и кляп помогли портному сделать свое дело максимально тихо. Единственное, что не вписывалось в его ожидания – это ее реакция. Парень ждал, что она будет плакать, умолять о пощаде, ползать у него в ногах, но вместо этого он встретил лишь жесткий, злой взгляд прекрасных голубых глаз. Девушка лежала на мостовой растерзанная и побитая, но не сломленная – и это напугало его. Эта женщина стала бы мстить, и не успокоилась бы, пока не добилась своего…
- А тебе, я вижу, нравится про зверства слушать, а, Тощий? Может быть, ты и сам ночью пошаливаешь, а?
- А тебе, похоже, нравится на меня смотреть. Не влюбился ли ты часом?
- Ах ты…!
Но ударить Джой не успел: в дверь вошел небольшой отряд ординаторов. Рабочие замолчали и словно по волшебству мгновенно сбились в кучу, нервно посматривая в сторону пришельцев.
- Обыск, – жестко сказал один из стражей. – Всем стоять, где стоите, никуда не уходить. За эти два дня двое убиты портновскими ножницами, и если кто-то из вас что-то знает, пусть говорит немедленно, иначе суд будет свершен и над ним.
- Добрались-таки… – тяжко вздохнул кто-то, а ординаторы уже переворачивали ящики с тканями и инструментами, обшаривали шкафы, сундуки и полки. Они нашли, Нейлдан знал, что найдут: окровавленные ножницы, валяющиеся под тряпьем.
Когда недоумевающего, кричащего бретонца под руки уводили в Министерство Правды, данмер весело помахал ему рукой на прощание. Джой орал что-то о том, что это не его инструмент, о том, что его подставили, но кто поверит такому рыжему разбойнику?
Рабочие наконец-то пришли в себя и стали громко обсуждать произошедшее. Чем дольше они говорили, тем сильнее у всех складывалось мнение, что кроме Джоя и наделать-то таких вещей было некому.
Нейлдан сладко улыбнулся, считая, что вполне насытился кровью угнетателей и продолжать не имеет смысла. Золото у него теперь было, месть свершилась… Да и вообще, зачем изгонять всех чужеземцев?
«Среди них есть отличные ребята, вроде Ахеля. Пусть живут на здоровье, я не жадный и вреда в них не вижу никакого! Дагот Ур был прав, но лишь отчасти. Мы получили выгоду друг от друга: я – душевное спокойствие, он – свою порцию смертей, и теперь наши с ним пути должны разойтись».
Нейлдан больше не считал себя слугой шармата. ОН думал, что свободен… Единственное, что тревожило его – легкое недомогание и отчаянно зудящее лицо.
***
Я вновь стою среди сотен прочих, на этот раз мы выстроились рядами вдоль стен невыносимо длинной комнаты. Высокая фигура в золотой маске, словно в брачной церемонии, ведет мимо нас кого-то, чье лицо я никак не могу разглядеть. Вокруг все гудит от голосов – но никто не произносит ни слова. Фигура заговаривает с каждым из стоящих, смеясь и шутя, но мы не можем ответить, потому что мертвы…
***
Нейлдан понял, где видел лицо из сна – это оказался священник местного храма. Во время воскресной проповеди они встретились взглядами, и тут же узнали друг друга. Это случилось через две недели после того, как Джой был ловко упрятан за решетку – тогда у парня уже начались припадки… Это не считая лица. Нейлдану с каждым днем все больше казалось, что череп становится каким-то неправильно мягким и податливым в области скул и носа.
Он взглянул священнику в глаза и увидел в них отражение собственного страха. Они не обмолвились ни словом, молчаливо дав друг другу обещание, что эта тайна останется между нами. А вокруг бушевала моровая буря, припорашивая их плечи пеплом, сквозь ее шум и вой пробивался зловещий голос Дагот Ура, который данмер слышал теперь постоянно…
На самом деле никакой бури не было, юноша прекрасно понимал, что эти видения – лишь бред больного рассудка: моровые твари, жуткие существа с хоботами и серой кожей, в которых то и дело превращались окружающие – не что иное как галлюцинации, но от этого было не легче. Он полагал, что еще перенес бы кошмары наяву, какими бы выматывающими они ни были – в конце концов упился бы вусмерть, забылся за трубкой скуумы, если бы тело продолжало его слушаться как прежде. Но каждый раз, когда во время припадка рядом оказывался чужеземец или служитель храма, портной готов был разодрать его на куски. Нейлдан сам себе стал казаться марионеткой, мертвой и безвольной, управляемой чьей-то гигантской, не ведающей жалости рукой.
Последний месяц он безвылазно просидел дома, думая: «а что если это просто болезнь?» Надеялся, что перележит, выздоровеет, и все станет как раньше. Но не стало, да и не могло стать. А потом пришел Ахель…
Нейлдан проливал слезы над его телом не один час, мечтал покончить с собой – но его хозяин не позволил. Тот, кем данмер беспечно оправдывал свою жестокость, кому радостно распахнул свой разум, теперь полностью вступил в права владения.
«Все правильно, я сам согласился стать его рабом, и теперь несу за это заслуженную кару. Так и должно быть. Он подарил мне спокойную совесть, я ему – свою плоть и душу. Честный обмен!»
***
Пепел, пепел вокруг… Серым одеялом накрывает он окружающий мир, и я сам слеплен из пепла, грубо и неумело. Красное зарево растекается по небесному холсту кровавым пятном, озаряет ЕГО сверкающую маску. Она отлита из золота, которое я когда-то украл, убив торговца. Золото, кровь и пепел – все, что осталось в мире. Я тихо бреду к Красной Горе, туда, где живут такие же слепленные из серого праха существа, надеясь найти среди них покой. Мне хочется выть от тоски, но трудно кричать, когда половина твоего лица провалилась, оставив черную зияющую пустоту.
А голос звучит в голове… он зовет и манит… Золото и пепел заставляют меня идти к себе, и когда я подчиняюсь этому приказу, на душе у меня становится легче.
Туши свет!
Никогда, слышите, никогда не верьте тем, кто предлагает вам легкую работу за большие деньги! Обычно такая работа превращается в напрасную трату времени, которое вы могли бы потратить на ночь в таверне вместе с кружкой кислятины, например, «Алто». И черт его знает, чем эта работенка закончится для вас. Может быть, к утру ваше ещё тепленькое тельце будет лежать в трюме ограбленного корабля вместе с беднягами, которым не посчастливилось стать жертвами от рук разбойников.
А ведь как всё хорошо начиналось. На закате я прибыл в Солитьюд, чтобы продать самой ворчливой продавщице во всем Скайриме, Тари, неплохого качества мантию, которую я снял с тела очередного разбойника, пытающегося силой отобрать у меня честно и не очень заработанные динарии. Естественно, сам разбойник получил секирой по пустой голове и откинул копыта, не успев даже толком вытащить свой ржавый кинжал.
Тари меня терпеть не может, и это взаимно. Но монеты у неё всегда водятся, а я очень часто нахожу всякое тряпье, кольца и амулеты. К сожалению, даже в Вайтране, центре торговли, ни у кого нет столько динарии, сколько хватило бы за покупку собранных мной вещей.
С Тари мы так и не пришли к соглашению. Она в очередной раз пыталась доказать мне, что мои находки не стоят и половины того, сколько я от неё требую. Раньше я шел на уступки, но в этот день решил не отступать до победного. Моё упрямство привело лишь к очередной ссоре с ней, и вот через десять минут после захода внутрь магазина с довольным лицом, я вышел очень злой и без денег в кармане, которые обещал Эйле потратить на обустройство нашего с ней дома.
Направившись к воротам, из крепости, меня, внезапно, остановил какой-то аргонианин и попросил последовать за ним. Увидев в моем лице подозрение, он спросил, не хочу ли я заработать легких денег. Тогда я сразу смекнул, что, возможно, мне удастся хотя бы в этот раз избежать удара сковородой по своей голове и не сломать свои драгоценные рога. Я сразу согласился.
Завернув за угол, мы остановились, и он повернулся ко мне. Назвав себя, Джари-Ра, аргонианин с темно-зеленой чешуей и такого же цвета волосами на макушке, предложил мне помочь ему ограбить торговое судно, которое в настоящее время направляется в Солитьюд. Судно, конечно же, до города добраться не должно, а осядет в болотах, что на востоке. Единственное, что мне предстояло сделать – это погасить маяк в порту к северу от крепости, чтоб корабль «заблудился», кораблем же займутся его люди под руководством сестры аргонианина, Диджа. Джари-Ра так же предупредил, что сам экипаж злополучного корабля останется в целости и сохранности, как будто меня это хоть как-то заботило. За проделанные труды он обещал мне, поделить награбленное добро. Я согласился и направился из города прямиком на север в сторону маяка.
Всю дорогу меня охватывало подозрение. Почему Джари-Ра или его люди не могут сами погасить огонь? Зачем ему вообще делиться со мной добычей? «Черная кровь», конечно, группировка хорошо известная и каждый её член разыскивается во всем Тамриэле, но в маяке нет никакой охраны, кроме старого сторожа норда, если этого ленивого старика, целыми днями сидящего внутри башни и выходящего наружу лишь по «нужде», вообще можно назвать сторожем. Тем не менее, меня радовало то, что я, наконец, достану драгоценное мне монеты.
Добравшись до маяка, я оказался прав: старый норд опять спал в своей комнате посреди разбросанных на полу бутылок от пива. Я бесшумно поднялся по каменным ступенькам наверх и потушил большой костер, запустив в него ледяной фаервол. Затем, я вернулся в город.
Там я снова встретил Джари-Ра, который указал мне по карте, где осело злополучное торговое судно.
Я терпеть не могу болота. Они грязные и черт его знает, что там водится. Но делать было нечего, пришлось тащиться до берега напротив в сторону покосившегося силуэта корабля. На берегу я тут же наткнулся на обмякшее тело бедного моряка, который, судя по всему, пытался убежать от разбойников вплавь, но, получив стрелу в спину, упал лицом в грязь. Видимо, люди Джари-Ра настолько увлеклись своим любимым делом, что забыли об условиях. А может быть, никаких условий не было. В любом случае, мне было на это наплевать и я, выбравшись из воды, подошел к норду, одетому точь в точь, как мой наниматель. Норд, завидев меня и, видимо, не услышав мои шаги, тут же взялся за оружие. Я угрожающе выхватил «Топор владений Вайтрана» и встал в боевую стойку. Несколько секунд мы напряженно смотрели друг на друга, пока непутевый разбойник, разглядев меня, не убрал кинжал обратно в ножны и не пригласил меня внутрь. Убрав свой топор, я оценил «приятеля» взглядом: обычный, ничем не примечательный лук висел у него за спиной, меч, кажется, подарила ему его бабушка, когда тот только вышел на свет, а броню он, скорее всего, купил за 100 динарий в какой-нибудь богами забытой деревне. «Видимо, сопляк совсем» – подумал я и поднялся по лестнице наверх. Второй разбойник, которого я встретил, был здоров как Великан и мне явно не хотелось бы оказаться на месте того моряка, на теле которого он рыскал монеты.
В трюме я встретил третьего бандита, который, попивая «Алто», указал мне большим пальцем в сторону коридора, по которому мне следовало бы идти. По дороге я заглянул в комнату справа и увидел там очередного мертвеца с закрытыми глазами. Его лежащее на кровати тельце придавило толстенной доской, отломившейся от потолка трюма. «Хотя бы не мучился», - сказал про себя я и пошел дальше.
Я спустился по лестнице вниз и увидел ещё двоих разбойников. Первый, норд, болтал о девушке, живущей в Винтерхолде. Из того, что я успел услышать, было ясно, что он собирается на ней жениться. «Зря», - снова подумал я. Второй бандит, тоже аргонианин, как и я, лишь понимающе кивал. Судя по внешности, они были совсем молодыми, а уже как опустились: грабят караваны, да ещё и жениться надумали – немыслимо. Услышав мои шаги, они тут же умолкли и уставились на меня. Не обращая на них внимания, я прошел мимо них, держа руки у верного топора. Один из них, что аргонианин, заметив мои недобрые намерения, тоже опустил руку и взялся за рукоять ножа. Когда я завернул за угол и зашел в спальню в конце коридора, то услышал продолжение беседы.
В комнате, я увидел окровавленный труп, кажется капитана, в грудь которого была воткнута стрела. Его лицо смотрело в потолок и выглядело так, будто он сейчас расплачется. По комнате были разбросаны книги, бутылки, одежда - видимо, корабль при ударе о землю, не слабо тряхнуло. Слева от мягкой кровати, на которой я не прочь был бы выспаться, стоял стол, над которым висела картина. На картине была изображена зрелая женщина-бретонец. «Жена», - понял я и подошел к аргонианке, которая стояла над сундуком позади трупа.
Она резко обернулась. Похоже, только сейчас услышала мои шаги. Меня это стало забавлять. Работа на «Темное братство» не оказалась напрасной.
Поняв, что Коринстраз – это я, Диджа тут же улыбнулась, оскалив свои острые и многочисленные зубы. Я же оставался всё таким же серьезным и смотрел на неё с недоверием. Она сразу поблагодарила меня за содействие. Я спросил её, где моя доля, и она снова оскалив свои зубы, выхватила кинжал. Реакция была молниеносной. Вытащив из пояса нож, я подбежал к ней, схватил её вытянутую морду и воткнул лезвие в грудь. Она выпустила кинжал из рук, но тот, к счастью, без лишнего шума упал прямиком на мертвеца. Спасибо, капитан! Корчась от боли, Диджа пыталась отпрянуть от своего лица чужую руку, но моя хватка оказалась сильнее. Медленно и тихо, я опускал её вниз на пол, а её реакция на то, как я пытался, не издавая шума, покончить с её жизнью, была всё спокойнее. Наконец, я положил её спиной на деревянный пол и заглянул ей в глаза. Её веки постепенно опускались, и, казалось, будто она засыпает. На секунду мне даже стало жаль её. Диджа отпустила мою руку, а я убрал свою с её лица. Так она и смотрела на меня, пока не закрыла глаза и, одновременно с этим, не отправилась в мир иной.
Пошарив в карманах аргонианки, я вытащил оттуда записку, в которой говорилось о том, что братец Диджи со своими людьми направился в грот «Сломанное весло». К несчастью для него самого, его сестра не знала, где находится грот, поэтому ему пришлось начертить на записке карту, с которой я без труда смог бы отыскать место, где он находится.
«Недолго тебе осталось». Если я, конечно же, сумею выбраться из этого корабля живым.
Бесшумно подбежав к выходу из спальни капитана, я высунул голову из комнаты в коридор и увидел, как аргонианин и норд продолжают разговаривать - только теперь темой для общения стала любовь. Никогда бы до этого не подумал, что два головореза обсуждают столь нежную и романтичную тему, как любовь. Эта картина была настолько смешной, что я чуть ли не разразился адским хохотом. Нужно было что-то делать, поэтому я выпил зелье невидимости и стал подкрадываться к ним. В отличие от комнаты для капитана, в коридоре доски скрипели, поэтому услышать меня не составило особого труда. Норд резко прекратил свою речь и повернулся в мою сторону. Аргонианин, стоящий рядом, так же повернулся в мою сторону и высказал тревогу по поводу тишины в комнате. Я резко встал, подбежал к норду и воткнул нож ему в горло. Вытащив оружие из широкой шеи человека, воткнул его в голову аргонианина и повалил обоих на деревянный пол. Норд ещё дергал ногой, когда я поднимался наверх. Там я подкрался к всё ещё пьющему головорезу, который успел напиться до того, что уже лениво пошатывался на стуле. «Алто» действительно творит чудеса, хоть и отвратительна кислятина. Выхватив из пояса бандита клинок, я схватил неприятеля за волосы и наклонил его голову на стол, после чего быстро воткнул клинок в затылок. Перед смертью он успел что-то пробормотать, но я ничего не понял. Видимо, тоже рассуждал о любви.
Наконец, я поднялся наверх и медленно открыл дверь. Громадный здоровяк стоял спиной ко мне. Мне не хотелось даже подходить к этой громадине. Я попросту снял лук и выстрелил ему в голову. Стальная стрела прошла по голове, как по маслу, и здоровяк тут же упал на труп моряка, в карманах которого так усердно копался. Разобравшись с ним, я прошел через дверной проем и тихо закрыл дверь. Тот самый «приятель», с которым мы встретились перед кораблем, оказался не так близко, чтобы услышать скрип закрывающей двери. Он справлял нужду в двадцати метрах от корабля. Тяжело вздохнув, я вытащил из колчана следующую стрелу и направил её в его сторону. Готово. Разбойник замертво облокотился на наклонившийся дуб и скатился на мокрую землю.
С врагами было покончено, но в корабле ничего не осталось, кроме мешков капусты, низкокачественного оружия и книг, которых у меня итак хватает дома. Ни одного динария я не обнаружил.
«Дуратский вечер», - вот, что вертелось у меня в голове, пока я добирался до «Сломанного весла». Всю ночь я воображал себе, как моя стрела вонзается в глаз Джари-Ра, как зачарованная булава и топор отрубают ему голову, как я толкаю его со скалы и он, крича, падает прямиком на землю. Чего я только не делал с ним в своем воображении…. В конце концов, я пришел к выводу, что после поимки аргонианина, испортившего мне весь день, вызову Одавинга, и пусть он его тогда поджарит, а затем съест.
Есть только три вещи, которые я ненавижу больше, чем болота. Это жены, это обманы, это… моря. «Моря?» – спросите вы. – «Ты ведь аргонианин, вы созданы для плавания». Тогда я вас спрошу: «Вы в Скайриме были?» Нет? Ну, тогда сидите и молчите, потому что хуже, чем морозные и недружелюбные моря Скайрима быть ничего не может, особенно на севере, после которого смотреть даже на обычную теплую речку тошно. Обычно я обхожу воды стороной, но в этот раз пришлось побороть своё нежелание лезть в воду и плыть в сторону грота.
Добравшись до входа в пещеру, я вылез на берег и принялся переодеваться в броню «Темного братства». Переодеваться напротив входа в грот, где тебя ждет неприятель, конечно, глупо и неразумно, но мне хотелось поскорее забраться внутрь, достать эту скотину, Джари-Ра, расправиться с его дружками, а затем долго и с наслаждением пытать эту аргонианскую зеленую морду!
Когда я закончил с переодеванием, то увидел у входа пещеры под водой просачивающийся свет. Я прыгнул в воду и увидел под ней узкий проход, который вел в пещеру. Не воспользоваться им я не мог и поплыл внутрь. Старания оказались не напрасными, и уже через минуту я выплыл наружу прямиком в логово неприятеля. Грот вопреки моим ожиданиям оказался огромным, но людей в нем к счастью было не так много.
Я выбрался на берег и поднялся по лестнице наверх, ведущей к палубе от какого-то корабля. Там я заметил, двоих головорезов, лениво сидящих за столом и пьющих пиво. Подходить к ним было опасно, так как местность вокруг была открытой, а зелий невидимости у меня уже не было. Наконец, я попросту не знал, сколько здесь бандитов, поэтому, напав в открытую, обрек бы себя на гибель. Вдоль палубы стояли бочки и мешки, с помощью которых я смог незаметно пробраться вперед.
Завернув за угол, я последовал дальше и наткнулся на одинокого сторожа, спящего на стуле. Убить его не оказалось проблемой. За ним стояла деревянная лестница, ведущая на площадку. Я быстро поднялся наверх и осмотрел всё вокруг.
На другой стороне подземной реки стояло небольшое судно, прикрепленное снизу многочисленными деревянными балками, над кораблем же была построена небольшая хижина. Окинув все это взглядом, я понял, что противников в пещере оказалось не так много - двое в хижине, ещё трое снаружи. Ещё лучше то, что хижина оказалась без крыши.
Выхватив свой двермерский лук, я принялся стрелять по врагам снаружи и ждать, когда выйдут остальные. К счастью, ненавистный мной аргонианин, наружу не выходил, а значит жить будет ровно до того момента, пока я к нему не спущусь. Разбойники оказались тупее, чем я себе это представлял, и были не в состоянии даже обнаружить место, откуда я стрелял. Погибли от моих стрел даже те, кого я видел у выхода.
Наконец, закончив своё дело, я спустился вниз и побежал по мостику в сторону хижины. У хижины из угла деревянного дома, внезапно, выскочил последний головорез и даже успел замахнуться топором над моей головой. Каким-то чудом мне удалось отпрыгнуть в сторону. Я быстро обнажил топор и пустил его во врага. Топор рассек воздух и попал прямиком в грудь молодого бретонца. Мне не хотелось смотреть на то, как из его рта льется струйка крови и как он смотрит испуганными глазами на топор, пронзивший его грудь. Я подошел к нему, оттолкнул его ногой – бретонец повалился на землю, и я высунул из его груди своё окровавленное оружие.
Вот он – тот момент, которого я так ждал. Все враги повержены, и Джари-Ра, наконец, разделит судьбу своей сестры.
Я вломился в хижину и стал искать его бешеными глазами. Медленно, я подходил к балкону напротив, пока не понял, что он спрятался за дверью позади меня и уже заносит свой клинок над моей головой. Его выдал скрип пола, по которому тот шел, и вот я уже резко повернулся в его сторону. Он начал быстро отпускать оружие на мою голову, но я успел поставить над ней свой топор. Сильный удар сверху выбил из рук моё оружие, а сам Джари-Ра пнул меня в пах. Как некрасиво! Я упал на колени и посмотрел на него. По его лицу было отлично видно, что он ожидал от меня мольбы о прощении, а его хитрая ухмылка окончательно вывела меня из себя. В том, что произошло в следующие минуты, виноват только он.
Меня стало шатать то вправо, то влево. Голова резко наклонилась вперед. Я оскалил зубы. Тело стало быстро покрываться черной шерстью, а одежда рваться. Джари-Ра, не понимая, что происходит, сделал несколько шагов назад и не отрывал растерянного выражения лица от моей трансформации. Он увидел, как ногти на моих пальцах резко выросли в размерах, а лицо стало походить на волчью морду. Постепенно, ясный ум вернулся к его разуму и он стал понимать, что со мной происходит. Я встал на ноги, наклонился вперед и издал оглушительный, наполненный злостью, рев. Единственное, что смог прошептать Джари-Ра из своих уст: «Вервольф». Через секунду наш славный аргонианин уже выскочил из хижины и направился бежать. Но было слишком поздно, что-либо предпринимать. Голодный и злой оборотень, то есть я, быстрыми прыжками нагнал Джари-Ра и одним ударом когтистой, мохнатой лапы впечатал бедного разбойника в землю. Джари-Ра резко повернулся на спину и выхватил нож, но я быстрым ударом в сторону отправил его холодное оружие прямиком в реку. Помнится мне, этот ящер что-то выкрикнул, но я опять ничего не понял, ибо в следующую секунду несколькими ударами растерзал ему глотку и лицо. Лишь после смерти ящера моё «второе я» успокоилось и принялось за трапезу. Никогда бы не подумал, что я такой же вкусный.
Сейчас рассвет, я сижу в таверне Солитьюда и заканчиваю дописывать эту запись. Вы, наверное, воскликните, что вот он - счастливый конец: злодеи повержены, а наш храбрый герой, великий подлец Коринстраз оказался в победителях. Ничего подобного.
Во-первых, мне пришлось возвращаться к Тари, просить у неё прощение и продать проклятую мантию за цену, которая в два раза меньше той, что она предлагала мне изначально. Во-вторых, этих монет хватит лишь на то, чтобы оплатить путь обратно в Вайтран. И в третьих, Эйла снова огреет меня сковородой по голове. Я даже не в состоянии купить дешевое вино и насладится выпивкой. Я уже представляю, как через десять минут после прибытия в Вайтран, мне придется испытывать на себе гневный взгляд Эйлы, соратницы, которую на свою голову я взял замуж два года назад.
Мораль всего рассказа такова: оставайтесь холостяками!
Как всегда, ваш Коринстраз.
9:00, 13-е начала морозов
За основу взял, как вы уже догадались, квест "Туши свет!" и немного изменил его. В настоящее время, думаю над продолжением, которое напишу и выложу, если работа эта окажется хотя бы достойной для ознакомления. Стоит ли писать продолжение?
Жду вашей адекватной и объемной критики.
Добавлено через 15 минут
PS. Я дурак! Ошибся со значением слова "трюм".
__________________
Отрежь себе яйца и смой их в унитаз. (c) GreatKungLao
Тролли троллили троллят. Троллята троллить больше не хотят. (с) Firiam
Я здесь редкий гость, но все же интересно что у тебя с продолжением "Записки Путешественника"?
Сейчас никак.
И наверное на долгое время я их отложил, так как сейчас куча дел, включая экзамены плюс потратил полтора месяца на то, чтобы написать большой рассказ по Ведьмаку.
А вообще приятно, что люди еще помнят, так что, возможно летом и появится кое-что. (:
__________________
i may be but small but i will die a colossus
Мм.. ну герой очевидно страдает синдромом манчкина, хотя... если воспринимать это как треш, то не хватает треша. Больше юмора, больше чернухи и будет гуд %) кстати, шо за динарии? В Свитках у нас, валюта - септимы и дрейки, на крайняк золото, как в Скае
Вердикт - годно после доработки
Добавлено через 21 секунду
Цитата:
Сообщение от AshBeast
А вообще приятно, что люди еще помнят, так что, возможно летом и появится кое-что. (:
отлично же)
Последний раз редактировалось Woo_oof; 07.06.2012 в 22:25.
Причина: Добавлено сообщение
08.03.2008, 12:41
Творчество по The Elder Scrolls
:
