[Eversleeping]

Проза (лат. prosa, от prōsa — прямая, простая, из proversa — обращённая вперёд) — устная или письменная речь без деления на соизмеримые отрезки — стихи; в прозаических произведениях текст не разбивается на ритмические группы, предложения идут одно за одним.

В данной теме любой молодой талантливый автор может поделиться с читателем своими творческими изысканиями. Предпочтительная форма для разбора в этой ветке – малая проза (1-2 авторских листа).
Разрешается сделать дабл-пост, если ваш рассказ превышает по объему максимально разрешенное для одного сообщения количество символов.
Прозу в более крупной форме – повести и, возможно, даже романы – рекомендуем публиковать в спец-разделе Арт-Кафе.

Скрытый текст:

В типографских терминах, 1 авторский лист – 40 000 печатных знаков (включая пробелы между словами, знаки препинания, цифры и т. п.). Как правило, один авторский лист — это 22-24 страницы текста, напечатанного через 2 интервала между строками на пишущей машинке или напечатанный 12 кеглем с помощью компьютерной техники.
6-8 авторских листов – это крупная повесть, дальше – уже роман. 10-12 авторских листов – минимальный объем романа, который могут рассматривать в издательстве

В данной теме приветствуется:

• Публикация своих рассказов на любые темы и в любых жанровых направлениях (с оглядкой на правила форума и конституцию РФ!);
• Детальный разбор публикуемых произведений;
• Любое корректное обсуждение произведений.

Авторы лучших рецензий, как и лучших произведений, будут поощряться!

Не приветствуется:

• Публикация больших объемов текста без спойлера;
• Публикация ссылок на свои произведения на сторонних сайтах;
• Нытье в духе «Ой, никто не обратил внимания на мою работу Т_Т» (Совет: интересуйтесь тем, что пишут ваши «коллеги по цеху», тогда и они будут интересоваться вашими работами.)

Особо не приветствуются неконструктивные разборы.

О них – отдельной строкой. Сообщения в духе «Круто», «Все плохо», «Мне (не) понравилось» без хотя бы какой-то элементарной расшифровки с пояснением, почему, будут караться предупреждением за флуд.

Рецензии в стиле «Интеллектуальный сноб»:

Вы знаете, на первый взгляд, вашему тексту не хватает глубины. Впрочем, на второй взгляд все еще хуже - исчезает не только оная, но и многие другие, более прозаические вещи. Посудите сами - картонные герои чего-то хотят, о чем-то страдают, что-то даже пытаются сделать, но при этом вы сами не понимаете, зачем. Вам захотелось, и ваши герои страдают. Весь текст пронизан этим "вам захотелось". В нем нет более никакой причины для нормального читателя знакомиться с ним.

Все рецензии в схожем ключе будут также караться как флуд, если их авторы откажутся предоставить нормальную критику на произведение.

Сильно не приветствуется оверквотинг. Совершенно не надо цитировать каждое предложение критикуемой работы, где вам что-то видится «не так». Орфографические и пунктуационные ошибки – то, что вполне допустимо обобщить без перечисления. Издевательское комментирование каждой цитаты – тоже не лучшая модель поведения.

Рекомендуется:
Настоятельно рекомендуем вам, дорогие авторы, перечитывать свои произведения перед публикацией. Даже самую прекрасную идею могут не оценить, если она будет подана с огромным количеством ошибок. Более того, подобная работа может быть «награждена» предупреждением за безграмотность.

Пишем, читаем, советуем!

[Valar]

На какой объем замахиваешься?

Страниц 15. В лучшем случае. Идеи по развитию сюжета есть, как вписать представляю слабо.

[Eversleeping]

Valar, На 15 страниц растянуть - не так уж и сложно, если иметь четкое представление о теме и идее. Если на больше - могу потом в личном порядке проинструктировать.

[Valar]

На 15 страниц растянуть - не так уж и сложно, если иметь четкое представление о теме и идее.

Нацарапать или растянуть да, а написать так, чтобы хотя бы самому понравилось - нужно время и настроение, а оно возникает почему-то совсем невовремя, когда записать нет места\времени ит.п.

[ВАСЕКС]

Когда-то выкладывал тут первую главу фэнтези-романа "Громовые небеса" (от лица фейка), и вдруг вспомнил, что пора бы уже выложить и вторую. В принципе, читать можно отдельно, связи пока между сюжетами и персонажами никакой нет.
Осторожно, присутствуют пошлости.

Смех и слёзы

Скрытый текст:

Мориц тщётно пытался разобраться в ситуации, но всё уже запуталось настолько, что у него разболелась голова. Хотелось бросить это дело, уйти к себе в коморку и поспать. Но об отдыхе теперь на время стоило забыть.
«Успеешь отдохнуть в гробу, - горько подумал Мориц, глядя на четыре трупа. – Один неверный шаг, одно непростительное слово, один предательский взгляд - и я присоединюсь к ним…»
Безмолвные солдаты инквизиции в чёрных мантиях бродили по тронному залу, мягко ступая на места, не покрытые кровью. Хотя и так уже весь пол измазан был следами множества сапог.
Верховный инквизитор Грюм склонился над телом Бенедикта, задумчиво теребя бороду пепельного цвета. Старец сощурился, вглядываясь в посиневшее лицо. Глаза мертвеца были распахнуты, зрачки закатились. Из полураскрытого рта торчал разбухший язык. На щеке - белые засохшие потёки.
В углу тронного зала стоял паренёк с тяжёлым планшетом в руках. Перо громко скрипело о пергамент. Летописец. Действительно, во дворце сегодня ночью произошло важное историческое событие, которое уже успело затронуть почти всё население. Парень скрупулезно описывал каждую мельчайшую деталь окружающей обстановки, понимая, что это войдёт в летописи Цинады. Сколько тысяч, а может, и миллионов людей будут читать то, что он напишет?
Мориц притворялся статуей, не шевелясь и не смея даже дышать громко. Это он умел. Ваза тоже могла чему-то научить.
Грюм наконец-то перевёл взгляд с тела короля на перепуганного шута, криво улыбнулся:
- Почему-то сейчас твоя внешность не кажется мне забавной.
- Увы, я тоже не сильно радуюсь, глядя в зеркало, - осмелился произнести Мориц. Он понимал, насколько опасно говорить в таком тоне с человеком, в руках которого находится его жизнь, его дальнейшая судьба. В любой момент, верховный инквизитор мог отдать приказ своим людям пытать Морица. Если ему покажется, что тот чего-то недоговаривает.
Грюм повернулся и задумчиво побрёл мимо торжественно накрытых столов. Они были нагружены яствами всех видов и расцветок, но их запах уже не такой аппетитный, как в начале вечера. Многое засохло, многое начало подгнивать. Над едой и трупами летали всего две мухи, разрываясь между лакомствами. Кроме их жужжания и шороха пергамента в зале царило гробовое молчание.
- Раньше, мне казалось, что растить уродцев в вазах – и вправду весело, - усмехнулся Грюм. – Это позволяет хозяину почувствовать себя богом! Ты можешь задать любую форму своему творению, слепить его, как душе угодно! Наделить раба соответствующим именем и затем показывать гостям, чтобы они восхваляли твоё воображение и мастерство. Что может быть приятнее?
Мориц хмуро промолчал. Хотя ему уже много гадостей доводилось слышать в свой адрес. Но привыкнуть к такому кошмару было невероятно тяжело, даже спустя столько лет издевательств и насмешек.
Грюм отходил от него всё дальше и дальше, прямо к трону. Мориц понял, что нужно идти следом за инквизитором. Как обычно, тяжело переставляя кривые ноги, он принялся догонять собеседника, стараясь держаться подальше от трупов и крови. Неуправляемое тело любило падать в самый неподходящий момент, поднимая волну хохота у окружающих. Таким его создали. Для этого он и предназначался. Смешить людей. Мориц уже привык выбирать себе наиболее свободный путь, чтобы никого не задеть. И теперь он обходил столы с перевёрнутыми стульями, подбираясь ближе к инквизитору по спирали.
- Но теперь я считаю, что выращивание таких уродцев – лишь безумие, варварство и… бесчеловечность. Ты согласен со мной, Половой Член? – на последних двух словах Грюм брезгливо повысил голос, остановившись и глядя на то, как передвигается Мориц.
«Отлично представляю, как я выгляжу. Голова, утолщённая сверху и сужающаяся в области рта. Ненормально узкие плечи и тонкое длинное тело, вместе с еле подвижными руками тянущееся к низу под весом огромных, раздавшихся в сторону бёдер. И для завершения композиции – широко расставленные ноги, сильно удлинённые и закруглённые в коленях, отчего минимальное расстояние между ступнями составляет чуть меньше шести локтей… Хорошо, что король разрешил носить широкое платье, едва прикрывающее весь этот срам…»
- Я согласен с вами.
- Скажи мне, Половой Член, это конечно прозвучит странно, но… тебе нравится твоё прозвище? – Грюм вопросительно взглянул на Морица. – Ты не подумай, что я хочу тебя обидеть. Вовсе нет. Но мне интересно, с психологической точки зрения, тебе без разницы уже как тебя называют?
- Лучше просто Мориц, - сухо ответил уродец.
- Я так и думал! – радостно потёр руки инквизитор, будто только что раскрыл заговор. – А ведь в таком случае получается, что ты, хоть и веселишь достопочтенных господ, но при этом испытываешь… эммм… определённые неудобства?
- Верно, - кивнул Мориц.
Грюм улыбнулся во весь рот, сузив глаза. Мориц подумал о том, что разговор на тему уродства начался неспроста. Верховный инквизитор к чему-то вёл. И, по всей видимости, ловушка почти захлопнулась.
- Ты совершенно не рад тому, что тебя вырастили в вазе?
- А разве можно этому радоваться?
- Отвечай на поставленный вопрос, Половой Член! – резко посуровел Грюм.
- Нет, я не рад, - быстро ответил Мориц. И робко добавил: - Я ненавижу вазы.
- Но виновата в этом не только ваза, ведь так? – Грюм сощурил глаза так сильно, что стало не видно зрачков.
«Я понял, к чему он клонит… Проклятье…»
- Не только она. Верно.
- А значит, ты… - Грюм сделал выразительную паузу, теребя бороду и глядя в сторону, где остался лежать труп короля. - … так же ненавидишь тех, кто тебя ещё в младенческом возрасте туда посадил?
Мориц заскрипел зубами. Вспомнилась густая темнота, вспомнился холодный фарфор. Постоянная боль в костях. Он снова почувствовал, как задыхается, почувствовал, как хочет выбраться из этого кошмара. Галлюцинации, клаустрофобия, паранойя… Его передёрнуло.
- Да! – почти выкрикнул шут, не сдержав эмоции. Ярость клокотала в висках, тощие ручонки сжались в маленькие кулачки. Ему уже было всё равно, что это неправильный ответ. Он понимал это, но не хотел врать инквизитору, не хотел в тысячный раз сдерживать в себе чувства.
- Чудненько! – Грюм потёр руки, развернулся, взбежал по ступенькам и подошёл к трону. Он прикоснулся к золотистому подлокотнику, провёл по нему дрожащими пальцами. Не поворачиваясь лицом к шуту, произнёс: - Получается, что вы могли желать зла придворным короля, и даже… Его Величеству Бенедикту Неустрашимому?
Мориц не тянул с ответом. Оказывается, ловушка захлопнулась ещё десять лет назад, когда разбили Вазу и Половой Член появился на свет. Если бы кто-то навредил королю, то сразу же подумали бы на тех, кто больше всех пострадал от его прихотей. И первым в этом списке стоял главный королевский шут – уродец, чьё тело было выращено в форме мужского полового члена. В былые годы Бенедикт нанимал специальных мастеров-южан, которые славились отменным издевательством над пленными, чтобы сделать ноги Морица большой дугой, дабы вся композиция смотрелась, как пенис с яичками. С громадными яичками, которые очерчивали закруглённые ноги. На них даже спустя столько лет было тяжело и больно ходить. Матушка природа не могла смириться над таким издевательством.
- Да… - выдавил Мориц. - Я желал зла королю. Но не только ему. И не только тем, кто был к этому причастен. Я желал зла всему миру. Всему, что живёт и радуется жизни.
Грюм улыбнулся.
- Но я не убивал короля, - спокойно сказал Мориц, понурив голову. – Время лечит. Я привык к этой жизни. И готов жить дальше, работать шутом. Потому что мне больше некуда пойти.
«Ну всё, молодчина, излил душу. Сомневаюсь, что это теперь поможет. Сейчас он прикажет связать меня и тащить в темницы. На допрос. Тут нужен более индивидуальный подход…»
- Браво, браво! – верховный инквизитор похлопал в ладоши. От каждого хлопка Мориц вздрагивал, словно от удара плети. – Браво, Мориц! Ты убедил меня в своей невиновности!
«Сарказм?!»
Грюм неспешно опустился на трон, медленно откинулся на спинку, гордо глядя вперёд.
- Ганс, как я тебе?
- Очень мило, - пробасил самый крупный из инквизиторов, чьё лицо пряталось в тени капюшона. – Только короны не хватает.
- О, да, - хихикнул Грюм. – Корона бы не помешала, жаль Меридий её унёс.
Он глянул на летописца, застывшего в недоумении с поднятым пером.
- Это естественно, не для истории, - поспешил объяснить Грюм. – Я просто забавляюсь.
- Ага, - кивнул парень, хмуро глядя на свой пергамент. Подумав немного, он что-то зачеркнул.
- Но хотелось бы, - мечтательно закатил глаза Грюм, разглядывая расписной потолок.
- Хотелось бы, - вздохнул Ганс.
- Что я слышу! – усмехнулся Грюм. – Иди работай, ищи улики!
- Слушаюсь.
- Так-с, на чём мы остановились с тобой, Мориц? – Грюм ёрзал в узорчатом кресле, шурша мантией. – Чёртов трон… Неудобно до жути! … Ах да, мы остановились на том, что ты желал зла Его Величеству, но не убивал его.
«Как же это ужасно звучит! – к горлу Морица подкатил комок страха. – Я точно покойник!»
- Что ж, я доволен твоей искренностью, Мориц, - улыбнулся Грюм. – Теперь подозреваемых стало на одного меньше. Я сразу понял, что из всех, кто был в зале, когда всё произошло, ты и твои два карлика меньше всего причастны к инциденту.
Мориц недоумённо моргал, вновь пытаясь отыскать в словах инквизитора подвох.
«Новая тактика? Новая ловушка? Мне молчать дальше? Или что-то надо сказать?»
- Я вижу, ты не можешь уловить ход моих мыслей, - Грюм поднялся с трона и оглядел тронный зал с его самой высокой точки, потянувшись так сильно, что захрустели кости. – Пожалуй, придётся всё объяснить, чтобы избежать недопонимания. Я раскрою тебе лишь самую малость того, что верховный инквизитор и - одновременно с этим – отменный сыщик может уловить в этой ситуации невооружённым взглядом. Во-первых, а это, как по мне, самое главное – шут по прозвищу Половой Член и его товарищи Глой и Рой живут во дворце с очень давних пор. Следовательно, если какая-то обида и затаилась, то сейчас всё уже утряслось, и каждый свыкся со своим положением.
«Он так рассуждает, будто Его Величество Бенедикт когда-то всего лишь наступил мне на ногу, а не растил пятнадцать лет внутри вазы самой идиотской формы! Но я, конечно, этого не произнесу вслух…»
- Вторая причина вашей невиновности заключается в том, что вы ещё рискнули выступать прямо перед королём в ожидании его смерти. Я видел уже ваши юмористические сценки с карликами, Половой Член. Признаюсь, играете вы хорошо, с полной отдачей, не зря вас троих так любят. Конечно, я ещё буду расспрашивать остальных подозреваемых о том, как вы выступали. Если сильно фальшивили, значит… - Грюм поворочал головой, разминая шею. - … и в правду переживали, поглядывая на короля. Это мы ещё выясним. Но в целом, я сомневаюсь, что вы бы стали крутиться на сцене, веселя того, кто вот-вот рухнет на пол, задыхаясь и обливаясь пеной.
«Ну, здесь ты тоже ошибаешься, Грюм. Нет ничего приятнее, чем наблюдать за тем, как умирает человек, которого хочешь убить. При этом убийца должен быть рядом, ему нужно убедиться, что всё идёт по плану. Но спорить я с тобой не буду, зачем мне лишние подозрения?»
- А третий довод, который можно привести в вашу защиту – недосягаемость! – глаза Грюма блеснули недобрым огнём. – Как уродливый и неуклюжий шут способен проскочить мимо охраны на кухню или подобраться вплотную к слугам с подносами, с целью налить в чашу с вином яд?! Такое невозможно! Нужно быть полным дураком, чтобы не заметить, как Половой Член пытается пройти на кухню, сжимая подозрительную бутылочку в кулачке!
«Ох, если бы на кону не стояла моя жизнь, я бы и с этой причиной поспорил. За много лет во дворце пришлось выдумывать немало фокусов и трюков, чтобы народ не заскучал… Какая проблема одному из карликов незаметно проникнуть на кухню? Мимо закованных в доспехи стражников, которые уже натренировались дремать стоя!»
- Как видишь, Мориц, причин уже достаточно, чтобы снять с тебя и твоих подручных все обвинения.
Шут улыбнулся, робко кивнув.
- И даже искренность насчёт желания отомстить окончательно убедила в твоей непричастности. Преступник, да и любой другой подозреваемый, в страхе перед верховным инквизитором будет до хрипоты доказывать, как он любил и уважал короля. Я даже предвкушаю беседу с милой Сайвой, - Грюм усмехнулся, выдержав задумчивую паузу. – Но сильно издеваться над дочерью убитого короля, пожалуй, не стоит…. Так-с, я опять отвлёкся… В общем, Половой Член, ты не убивал своего короля, я тебе верю.
Мориц покосился на паренька с пером. Летописец шевелил губами и записывал услышанное.
- Но теперь возникает вопрос… - Грюм прошёлся вдоль одного из столов, отхватил несколько виноградинок, отправляя их по одной себе в рот. – Зачем я веду такую долгую беседу с тем, кто не виновен в убийстве короля? Ответ очевиден. Не догадываешься, почему я оставил всех подозреваемых за дверями тронного зала? Достопочтенный министр ратного дела – Плеянтос Медвежье Сердце. Прекрасная и обворожительная принцесса – Сайва Утопленница. Мужественный и чрезвычайно вспыльчивый наследник престола – Меридий Каймодорский. А также пару менее выдающихся гостей и несколько слуг в придачу. Как думаешь, почему ты, всего-навсего шут, оказался первым в списке допрашиваемых?
- Не имею ни малейшего понятия, - покачал головой Мориц.
Грюм самовлюблённо улыбнулся.
- Ну конечно же ты не способен понять мой чудный план! … Ты успеваешь записывать? – обратился Грюм к летописцу. Тот поспешно кивнул, не отрывая взгляда от трясущегося пера, иногда быстро макая его в чернильницу. – Так вот… На чём это я… Ах да! Мой хитроумный план всё расставит на свои места! Его Величество Бенедикт Неустрашимый отравился ядом в тот момент, когда выступал наш любимый Мориц и его команда. Верно?
- Угу.
- Верно. А значит, все присутствующие были увлечены происходящим на сцене, так?
- Та-а-ак, - протянул Мориц, пытаясь угадать задумку инквизитора раньше того, как он её огласит.
- Так. Из этого следует, что убийца, который находился неподалёку, скорее всего только и делал, что наблюдал за королём, ожидая, когда тот прикоснётся к заветной чаше. Скорее всего, он или она совершенно не следил за вашим весёлым выступлением, как это не прискорбно. Я правильно рассуждаю?
- Логика в этом есть, - согласился Мориц.
- Что ж, - Грюм всплеснул в ладоши. – Теперь я хотел бы, чтобы ты рассказал мне весь сценарий. Потом я буду звать остальных подозреваемых сюда по одному и просить их пересказать всё, с чего они смеялись. И я уверен, что наш убийца-предатель быстро отыщется.
- Сценарий? – удивился Мориц.
- Да! Я хочу узнать всё, что видели и слышали наши друзья. Я хочу знать всё, и ты, Мориц, мне в этом поможешь. Я прав?
- Ну… - задумчиво пробормотал шут. «А что, я хорошо помню сценарий! Я ведь сам его составлял!» - Так мне начинать?
Верховный инквизитор опустился на лавку возле накрытого стола, взял с него поднос с виноградом и, улыбнувшись с набитым ртом, жестом велел Морицу продолжать.
- Ну, ладно. Как только Его Величество Бенедикт захлопал в ладоши, подавая сигнал, нам нужно было начинать представление. Сначала выбегают Глой и Рой, громко объявив: «Комната принцессы Сайвы, полночь. Коварный северный принц Дариан стучится к ней в дверь…». Потом карлики отворачиваются, один надевает парик со светлыми волосами, другой прилизывает свою шевелюру, как у принца Дариана, поправляет саблю на поясе и, гордо выпятив грудь, стучится в воображаемую дверь. «Кому не спится в столь поздний час?» - спрашивает принцесса Сайва. «Открывай же! Любовь моя! Это я!» - гремит принц Дариан.
Грюм прыснул от смеха.
- Префтафляю лицо принфа, когда он это уфлыфал! – пробубнил инквизитор с набитым ртом. – Наферное покрафнел как фолнце на факате.
- Затем принцесса открывает дверь и восклицает: «О, принц, я рада видеть вас, но… почему вы голый?!»
Грюм выплюнул зелёную пережёванную смесь на пол и громко захохотал. Мориц продолжал говорить:
- Принц после долгой паузы, пока все смеются, говорит: «Но вы ведь тоже без одежды! О-о-о…»
Смех Грюма стал беззвучным, будто верховный инквизитор задыхался.
- И тут между ними появляюсь я, во весь рост! – провозгласил Мориц, хлопнув себя по бокам.
Грюм повалился со стула, заливаясь хохотом. Помощники в чёрных мантиях испуганно оборачивались. Из глаз инквизитора потекли слёзы.
«Замученные от скуки в этих холодных стенах, они смеются даже при виде выставленного указательного пальца, - в который раз подумал Мориц. – Мой труд всегда ценился здесь… И цениться будет…»
Верховный инквизитор встал с колен, отряхиваясь. Он продолжал похохатывать, вытирая слёзы. Шут спокойно ждал, пока тот успокоится.
«В который раз убеждаюсь, что шуткой можно убить человека…»
Грюм пришёл в себя, несколько раз тяжело вздохнул и, еле сдерживая смех, выдавил:
- Продолжай. Мне надо знать всё.

Первое, на что взглянула принцесса, снова оказавшись в тронном зале, это труп её отца. Никто не удосужился его убрать и это её сильно волновало. Может, его и не спасти, но как он может помочь следствию? Проклятая инквизиция.
Тяжело сопя и пыхтя, мимо протопал королевский шут. Сайва немного посторонилась, испытывая сильное пренебрежение к уродцу.
- О, ваше святейшество! Прекрасная Сайва! – радостно воскликнул Грюм, поднимаясь из-за стола и расставляя руки в стороны, словно ожидал, что принцесса бросится в его объятья.
Сайва посмотрела вбок, на летописца.
«Интересно, что там придумывает этот шкет, - девушка брезгливо поморщилась. – Наверное, только и описывает, какая неорганизованность во дворце, рассуждает на тему, куда смотрела охрана или какого чёрта Меридий набросился на моего супруга…»
Она поправила причёску, испепеляя взглядом летописца. Паренёк растерялся от такого внимания и начал перечитывать написанный текст, беззвучно шевеля губами.
«Пускай только посмеет упомянуть в летописях, что у меня растрепались волосы. Чертовщина! Не ожидала, что придётся тут до утра торчать! Никакая укладка не выдержит!»
Придерживая подол платья, принцесса молча опустилась в мягкое кресло, на котором сидела и раньше по левую руку от короля, теперь трон пустовал. На Грюма почти не смотрела, гордо вздёрнув нос, всем своим видом показывая, что облезлый старикашка не достоин разговора с ней.
- Полагаю, вы понимаете, что от нашей беседы зависит ваша виновность или невиновность относительно свершившихся ужасных событий в этом зале, - мягко начал инквизитор. – Ещё раз приношу извинения, что докучаю вас расспросами, но это требуется по уставу. Мы обязаны отыскать преступника и жестоко наказать его, вы ведь согласны с этим?
- Согласна, только я…
- Вот и чудно. Поэтому нам могут пригодиться любые детали, которые вы запомнили этим ужасным вечером.
- Только я не понимаю, наставник Грюм, как это связано со мной? Вы ведь не думаете, что я убила собственного отца?
- О, боги, о чём вы таком говорите! – всплеснул руками верховный инквизитор, изумлённо выпучив глаза. – Как можно обвинить в убийстве такую очаровательную и милую девушку, да ещё с учётом того, что жертвой стал её родной человек! Нет, вовсе нет! У меня и в мыслях не было подозревать вас! Я только хочу услышать все версии произошедшего, чтобы сравнить их и сделать выводы…
- Что именно вас интересует? – прервала его Сайва строгим тоном.
- Меня радует ваш подход, - усмехнулся Грюм. – Сразу к делу, так желаете? Ну и вправду, какой смысл тянуть? Расскажите мне, пожалуйста, как выступали карлики и Мориц!
Принцесса впервые взглянула на собеседника, округлив глаза.
«Чёрт, да он ведь не шутит…»
- Рассказать… что?! – на всякий случай переспросила Сайва.
- Всё, что вспомните из выступления шутов, если не сложно, - улыбнулся Грюм. Его взгляд то и дело падал вниз, утыкаясь в платье девушки и широкий вырез на груди.
- Представление?
- Да-да, расскажите.
- Вы издеваетесь?!
- Вовсе нет, милая Сайва! Это не моя личная прихоть! Меня вообще тошнит от театра и всего, что с ним связано. Но так нужно следствию, чтобы раскрыть убийцу Его Величества…
Сайва не переставала хмуриться. Как же она не любила, когда ей указывают.
- Что вас интересует?
- Всё, что вспомните, моя дорогая.
- Всё?! Шуты очень долго выступали!
- Вот именно. Мне нужно знать сценарий, - Грюм задумчиво облизнул губы, уставившись в грудь Сайвы. «Тупая сука не хочет рассказывать о выступлении шутов… Если она встанет и уйдёт, я не смогу её остановить. И дело не только в полномочиях. Она ведь дочь короля! Сестра наследника! С ней опасно шутки шутить. Но мне позарез необходима какая-нибудь хитрость… Как же ей развязать язык?». Грюм вновь посмотрел ей в глаза и заговорил: – По правде сказать, Мориц Половой Член выглядел на допросе довольно подозрительно. И я решил узнать у вас, не заметили ли вы чего-нибудь необычного в его поведении? Может, он путал слова, вяло играл, не так как всегда?
Пока Сайва размышляла, потупив взгляд, он внимательно наблюдал за её лицом. «Ну давай, всего два варианта… Либо промелькнёт еле заметная ухмылка и радость того, что можно спихнуть вину на другого… а значит, вполне возможно, дочь убила своего отца… Либо она будет очень долго думать – было ли поведение шута и вправду подозрительным… ведь её отец убит, а убийцу ей тоже найти просто необходимо…»
- Нет, - почти сразу вымолвила Сайва. На холодном, словно у глиняной статуи, лице ничего не читалось. Грюм сильно удивился. «Она ответила, почти не думая… А значит… Возможно, она знает, кто настоящий убийца, и ещё не уверена – выдавать его или нет. Либо голова этой девочки сейчас забита чем-то более важным, отчего она не уделяет шуту должного внимания…». – Нет, он выступал вполне сносно.
- Спасибо, мне важно было услышать ваше мнение, - Грюм слегка поклонился. – Но всё-таки скажите, Сайва, что вам больше всего понравилось в представлении?
Принцесса опять задумалась. Грюм с удивлением наблюдал, как её глаза сощурились, пока девушка открывала шкатулку с памятью, но потом веки медленно подались в стороны… шкатулка оказалась практически пуста.
«По глазам вижу, что она ничего не помнит. Удивительно, меньше всего подозревал Сайву Утопленницу в убийстве короля!»
- Знаете… - пробормотала девушка, глядя в пол. – Я не сильно следила за выступлением шутов. Вам, пожалуй, лучше расспросить об этом Плеянтоса, Меридия и наших слуг. Вот мужчины хохотали, как ненормальные. Они многое вспомнят.
- О, как же так, дорогая?! - разочарованно покачал головой инквизитор. – Вы совсем-совсем не следили за карликами? Чем же вы были так увлечены? Наверное, переглядывались с принцем Дарианом? Понимаю-понимаю, молодые, красивые, богатые. Выбор невелик в королевских угодьях…
Сайва грозно взглянула на собеседника, но подумала, что сейчас не лучшее время спорить с ним и доказывать, кто тут главный.
- Признаюсь, я не очень люблю такие грязные шутки, - сказала она. – Просто стараюсь не слушать и не вглядываться в этих нелюдей, меня от них тошнит. А какие они гадости говорят про каждого из нас. Не понимаю, почему мужикам нравятся эти идиотские выступления! Будь моя воля… - тут она промолчала, медленно закипая от злости.
- Ну полно вам! - улыбнулся Грюм. – Иногда даже я не прочь поглазеть на шутов, послушать, как они высмеивают короля, придворных и других знатных особ. Даже меня не боятся выставить не в самом лучшем свете… Подумать только, всю жизнь борюсь с преступностью и раскрываю заговоры, а в их номерах я словно маньяк, больной на всю голову! Ведь это не так! На самом деле…
- Наставник Грюм! – оборвала его принцесса.
- Оу, прошу прощения, ваше сиятельство, - Грюм поклонился. – Вы ведь знаете, как меня часто заносит в разговоре. Перепрыгиваю на другие темы и ничего не могу с собой поделать.
- Не зря вас называют Грюм Болтун! – резко произнесла Сайва.
- О, да, во дворце меня считают излишне экспрессивным, - усмехнулся старик. – Но что поделать, мне всегда было легче рассуждать вслух. Богатый жизненный опыт, начитанность, понимаете? А прозвище Болтун…. Ну так у всех нас есть прозвища. У кого-то заслуженные, у кого-то не очень. Порой даже обидные.
Сайва нахмурилась ещё сильнее, уловив намёк. В детстве она очень хотела управлять королевством, когда вырастет. Мечтала перестроить дворец и все города так, как ей захочется. Установить на каждой улице фонтаны, рассадить деревья и цветы в грязных переулках. Убрать хмурых стражников. Снести городские стены и башни, чтобы освободить живописные виды. Она желала сделать окружающий мир лучше, поэтому ей необходима была власть. Но когда девчушка узнала, что только мужчина может править страной… когда с нехорошей завистью слушала, как отец рассказывает её брату о том, каким должен быть настоящий король…. Она с горя бросилась в озеро с камнем, привязанным к шее. Ребёнка успели откачать придворные. С тех пор, от милой девочки почти ничего не осталось – лишь молчаливая суровая тень, наблюдающая за всеми исподлобья. Сайва Утопленница. Так её окрестили злые языки, так она прославилась на всё королевство.
- Я не помню чёртов спектакль, вам ясно? – вспылила она, покосившись на летописца. «Ну давай, пиши свои каракули! Скажи, что я теперь похожа на загнанную ведьму! На озлобленную волчицу! Вы, историки, любите такие кривые сравнения! Давай!» - Я не слушала эти глупые слова, не смотрела на этих уродов!
- Тише, тише! Спокойно, милая Сайва! Я не буду вас заставлять делать то, что вам неприятно. Я понимаю, что вы сегодня потеряли отца и вам сейчас больно, поэтому вы не можете вспоминать веселье… - Грюм нарочно сделал паузу, хитро сощурившись. «Если сейчас она согласится со мной или даже ничего не скажет, это будет странно. Сайва ненавидела своего отца, как и брата. Они всегда жили в стороне от неё, занимались мужскими вопросами, только и говорили о войнах и славе. Девушка не просто росла без матери, погибшей при родах. Она была круглой сиротой. Одинокой и несчастной. Так что, если принцесса не скрывает чего-то очень плохого, то она оборвёт меня, или хотя бы нахмурится. Сильнее обычного…» - Если вас это хоть немного успокоит, могу отметить, что яд был очень сильный и ваш любимый отец не мучился долго. Просто упал и умер. Всё же такая смерть, как это ужасно не прозвучит, в каком-то смысле… красивее… тяжёлой болезненной старости или гибели от ножа. Всё-таки яды – это универсальное оружие. Нас этому научили змеи, сама природа. Убийства ядом ещё переживут века….
Никаких эмоций. Сайва окаменевшим лицом уставилась в пол.
«Чувство вины? Нет. Страх? Нет. Личные догадки о том, кто убийца? Тоже непохоже… - Грюм вытер лоб, покрытый бисеринками пота. – Что-то я устал от всего этого бардака. Пытать мелких воришек и купцов-жуликов намного легче. А сейчас уже даже не могу эмоции прочитать, как раньше! Совсем постарел. Кто же будет разгребать всё это дерьмо, когда меня не станет? Эх, Сайва, Сайва… Похоже ты убила своего отца, раз молчишь и ничего не помнишь… Ну что же мне с тобой делать? Мотивы непонятны, трон ей всё равно не достанется… Такая милая, такая привлекательная… Что же теперь будет? Принцесса продолжит убивать подданных? Или уже угомонится? Возможно, она пыталась развязать войну? Убить отца, натравить брата Меридия на принца Дариана и послов севера… Ну что ж, в таком случае миссия удалась – озлобленный брат успел разослать во все концы королевства приказы собирать войска. Даже гладиаторов и наёмников потребовал тянуть на север. Лавину уже не остановить. Но что же делать с безобидным камушком, который заварил эту кашу? Эх, Сайва, золотце моё! Ну ты даёшь. Конечно, я могу попробовать арестовать тебя, но летописи не знают случаев, чтобы инквизитор шёл против своего начальства. Как закончится эта история? Сайву оправдают, а её братишка прикажет казнить самозванца? Соблазн запомниться летописям, конечно, очень велик. Но хочется ещё немного пожить, посмотреть, что будет с Тральфамадором и этой чёртовой войной!»
- Ладно, - Грюм хлопнул себя по коленям, отчего принцесса вздрогнула, оторвавшись от тайных мыслей. – Разговор не задался с самого начала, потому я вынужден буду его прекратить. Прекрасная Сайва слишком устала от переживаний, думаю, ей нужен сон и отдых. Не смею больше вам докучать, отправляйтесь-ка вы в свои покои. Возможно, к обеду или ужину, ситуация прояснится. Ступайте.
- Вы правы, наставник Грюм. Благодарю, - проговорила девушка холодным тоном, поправила волосы и, придерживая подол платья, быстро покинула тронный зал, огибая кровавые лужи, залившие весь пол перед деревянной сценой. Инквизиторы в чёрных мантиях жадно поглядывали ей вслед.
- Да уж, я прав, я всегда прав, - бормотал Грюм, тоже уперев взгляд в её спину. Он взял со стола крупную клубнику и с жадностью вцепился зубами в сочную мякоть.

[ВАСЕКС]

(ещё чуток)

Скрытый текст:

Клай держался молодцом. Несмотря на положение, в котором он оказался – связанный по рукам и ногам, где-то цепями, где-то верёвкой – лицо оставалось спокойным, разглаженным. Он был крепок и силён, настоящее тело северянина. «Неспроста их всё время сравнивают с медведями, - подумал Грюм. – Но теперь его сила никого не устрашит. Теперь он во власти королевской инквизиции. Даже чудо не вытащит его из этой темницы. Сюда вряд ли когда-нибудь заглянут боги!».
- Вы собираетесь меня пытать? – спросил Клай и улыбнулся.
- Ну, всё зависит от того, как ты будешь сотрудничать с нами, - зевнул Грюм, подойдя к столу, на котором разложили все вещи заключённого, изъятые при аресте: расчёска, кусок пергамента, на котором было начато письмо жене и детям, а также кремень и грязный мешочек с несколькими медяками. Всего в комнате было два стола. На втором лежали инструменты. – Но, как мне кажется, вряд ли мы с тобой найдём общий язык без применения колюще-режущих предметов.
- Мне нравится ваш настрой! – ухмыльнулся Клай, и Грюм ухмыльнулся тоже. Некоторое время они молчали, буравя друг друга острыми, как заговорённые лезвия, взглядами.
- Богатый опыт, - пояснил верховный инквизитор. - Мне уже не раз доводилось предсказывать развитие событий в таких делах. Но я не буду сильно разочарован, если ты меня сегодня приятно удивишь.
- Сомневаюсь, что ваше предложение покажется мне заманчивым.
- Я рад, что мы друг друга понимаем. Честно говоря, с годами сильно надоедает вести утомительные диалоги с перепуганными «девчонками», оказавшимися на твоём месте. Тебя когда-нибудь уже пытали?
Северянин с улыбкой покачал головой.
- Но болью вы меня не удивите.
- Это мы ещё проверим, - ответил ему улыбкой Грюм. Затем он развёл руками, взглянув на неровный потолок, покрытый паутиной и плесенью. – Эти стены уже слышали немало слов! И обещания, и клятвы, и проклятья! И ложь, и правду, и пустой лепет! Сомневаюсь, что их можно ещё чем-то удивить!
- Интересно, а много ли побед вы одержали в этих стенах?
- Ху-ху-ху, - широкая спина Ганса затряслась от смеха. Практик даже не повернулся посмотреть на заключенного. Он продолжал возиться с печью.
- Предостаточно, - ухмыльнулся Грюм, подобрав со стола расчёску Клая и рассматривая её. – Предостаточно, мой друг!
- Ну тогда у меня для вас плохие новости…
- Это вряд ли.
- Я не из робкого десятка.
- Ты не первый, кто так говорит.
- Народ Севера непоколебим, это известно каждому. Даже наш король…
- Только вот не нужно о…
- Филипп Владыка Льда. Самый сильный человек в мире. На всей Горе не сыскать более отважного и крепкого…
- Да-да-да…
- А мы все его преданные люди. Даже последний крестьянин ничего не скажет вам ни под страхом смерти, ни под страхом пыток.
- Я ещё даже не задал вопрос, а ты уже ставишь на себе крест! – воскликнул Грюм. – Может, сначала узнаешь, что мне нужно? Вдруг это окажется не такой большой угрозой для твоей чести?
- Слушаю вас, инквизитор. Полностью в вашем распоряжении.
- Кто отравил Его Величество Бенедикта Непобедимого?
Северянин попытался пожать плечами, но верёвки и цепи не давали ему такой роскоши. Тогда он улыбнулся и проворковал:
- Не имею ни малейшего понятия, зачем северянам, и особенно мне лично, убивать вашего любимого короля.
- Кто убил его?! – повысил голос Грюм, легонько шлёпнув ладонью по щеке заключенного. – Кто?! Отвечай!
- Не знаю, - продолжал ухмыляться Клай. Хотя на лице выступил пот. – Мы всего лишь свита принца Дариана. Но он не собирался убивать короля, ему нужна была только рука его дочери. Он только и грезил о ней, день и ночь. Так что убийцу вам надо бы искать среди своих.
Грюм вздохнул, достал платок из мантии и протёр лицо.
- Как это ни странно, я допускаю возможность твоей невиновности, Клай.
- Неужели?
- У меня есть главный подозреваемый, и хоть мотивы неизвестны, но все факты говорят против этого человека.
- Как интересно.
- Но проблема в том, что этот человек такого высокого ранга, что я даже не имею права смотреть ему в глаза!
- Это печально. У вас тут страшная неразбериха с правителями.
- Это печально для тебя, Клай, - снова вздохнул Грюм, убирая платок и поглядывая на изъятый гребень. – Мне нужно в кратчайшие сроки назвать убийцу. Предоставить подробный отчёт о расследовании. И раз уж такая заварилась каша, приходится вертеться и мне, чтобы сохранить голову на плечах. И на моё счастье под руку подвернулся ты. Единственный из слуг Дариана, кому посчастливилось избежать гнева принца Меридия.
- Действительно, очень посчастливилось, - северянин со скрежетом поёрзал в железном кресле. – Но что вы будете делать, если не выбьете из меня признание?
- Это уже не важно, - усмехнулся Грюм. – Меридий начинает войну. Королевство взбудоражено. Тебя уже, считай, нет. Нам будет достаточно чиркнуть в летописях, что ты сознался в убийстве короля с целью развязать войну с Севером. Всё равно никому уже не будет дела до достоверности этой информации. Это лишь запоздалое подтверждение теории нынешнего короля. Короля Меридия.
- И вы всё равно собираетесь меня пытать?!
- Ну а почему бы нет? – усмехнулся Грюм. – Если бы северяне действительно убили короля, я бы тебя обязательно пытал. А раз мы уже прикрываемся этим фактом, надо продолжать отыгрыш роли… Разве не так?
- Но сейчас это бессмысленно…
- О, не беспокойся! Для формальности я пару раз задам тебе вопросы!
- Ха-ха, ну попробуйте в таком случае добиться от меня… вранья!
- Я уверен, что со временем, ты будешь готов рассказать всё что угодно. Всё, что вспомнишь. А когда памяти будет недостаточно…. Ты начнёшь придумывать, лишь бы ослабить боль. Лишь бы поскорее умереть.
- Мне будет интересно наблюдать за вашей пустой тратой времени!
- Видишь ли, Клай, - Грюм с кряхтением расчёсывал бороду, задрав голову. – Даже лучшие мастера пыток с юга не знают такого превосходного метода, который я выдумал за многие годы практики. Очень болезненный и поистине устрашающий метод. Любому развяжет язык. Даже камень заговорит.
Северянин усмехнулся, глядя на пламя. Практик Ганс ворошил угли стальными прутьями, глаза его слезились от дыма. Лицо покрылось струями пота.
- Чего только не придумывали южане! И руки-ноги отрезали, после чего пришивали обратно, чтобы оторвать снова, когда срастутся кости. И кожу сдирали, поливая мочой оголенное мясо. И пожирали жертву, удерживая её в сознании. Но в чём проблема разнообразия пыток? Никогда не задумывался, Клай? Ведь проблема присутствует, именно она позволяет пленным терпеть любые издевательства. Нарисую тебе картину, чтобы ты чётко уловил мысль, которую я пытаюсь донести…. Представь, что тебе выжигают глаза. Ну или отрезают соски, половой член. Пальцы методично рубят, а потом кисти, ступни. Представил? Хорошенько представь, тебя это всё ждёт! Так вот эту боль ещё можно стерпеть, особенно таким как ты, Клай. Крепкий воин, преданный своему королю, хе-хе. Не хочет выдавать своих даже под страхом смерти и пыток. Я верю, что ты выдержишь любые подобные издевательства. Но давай подумаем, как у тебя это может получиться? Дело ведь не в боли… Теоретически человек способен вытерпеть любую по силе боль до момента, пока она не сведёт его с ума или пока он не умрёт от болевого шока. Дело ведь не в боли. Дело в знании!
Клай продолжал улыбаться, покосившись в сторону верховного инквизитора. В безумных глазах читалось… любопытство.
- О, ты не ожидал, что есть нечто сильнее боли, правда, мой друг? – хохотнул Грюм, похлопав северянина по плечу. – Всегда считалось, что лучше умереть, чем мучиться от боли. Но я открыл новую истину: знание о скорой невыносимой боли может оказаться сильнее любой пытки. Уверенность в том, как ты почувствуешь ампутацию конечностей… уверенность в том, как ты ощутишь такую ледяную и такую обжигающую сталь у себя в ранах… Что может быть ужаснее и несправедливее? Но как породить подобное знание в голове заключенного? – Грюм стоял позади связанного Клая, аккуратно расчёсывая его густые волосы пепельного цвета. – Я скажу тебе как. Видишь ли, человеческое тело симметрично. У тебя есть два одинаковых глаза, две одинаковых руки, две ноги…. Рёбра, лопатки, ягодицы… Зубы, ноздри, уши, яйца… Так вот если провести между этими компонентами воображаемую линию… - Грюм приставил к темечку солдата гребень и с силой потащил его вниз. Деревянные прутья прорезались через густую шевелюру, вырвались из неё в районе шеи и заскользили дальше, вдоль хребта, оставляя на коже красную полосу. Северянин вздрогнул, слегка изогнувшись. - … мы получим две абсолютно идентичных половины тела человека. И зачем нам это нужно? Всё очень просто: мои люди будут долго и тщательно извращаться над одним набором твоих конечностей и органов, пока эта часть не превратится… в пережёванный… обугленный… кусок мяса. Это может занять несколько суток. А потом мы дадим тебе отдохнуть, совсем немного, пока раны не затянутся, пока ты не станешь захлёбываться гноем. Чтобы снова начать пытку, теперь уже уродуя оставшуюся, левую часть тела… там где сердце…. Но ты уже будешь прекрасно представлять весь тот ужас, который тебя ждёт! И это самое страшное! Знание и опыт в этой ситуации сыграют против тебя! Практики заработают ещё медленнее и усерднее, и время потечёт не днями, а неделями. Тебя будут поддерживать в сознании до максимально возможного конца. Конечно, чаще всего мы теряем пациентов раньше ожидаемого срока. Боль и знание о боли разрушают мозг человека. Но я полагаю, что можно когда-нибудь добраться до победного конца: на столе останутся лишь сердце и мозг в одной куче. Сердце, лишённое чувств. Мозг, переполненный болью. В этом есть что-то романтичное…
Клай хмыкнул, а потом произнёс:
- Эти ваши штучки не напугают даже наших женщин.
- Ну, рано загадываете, очень рано, мой друг, - усмехнулся инквизитор. – Кстати, о ваших женщинах. Скоро, пожалуй, и они познают немало боли. Как вы уже слышали, вот-вот начнётся наступление. Его Величество Меридий лично поведёт войска. Там и проверят ваших женщин и детей на прочность. Ведь даже в песнях говорится, что северяне – народ до того могучий, будто это и не люди вовсе, а медведи. Правда это или нет, скоро станет ясно.
- Ох, нелегко придётся вашим солдатикам в заснеженных горах, - покачал головой северянин. – Вы начали эту войну, вы же её и завершите, поспешно убираясь восвояси.
- Мы не пророки, - заявил Грюм. – Давай оставим пустые слова до лучших времён. А сейчас пора уже приступать к делу.
Ганс и ещё трое практиков, как по команде, повернулись к северянину.
- Ты признаёшь, что отравил короля Бенедикта?
- Кто? Я?! Как вы могли такое подумать?! – на секунду Грюму показалось, что Клай и вправду заволновался. Но потом испуганное лицо северянина опять привычно сморщилось, растянувшись в кривой ухмылке. - Он не заслуживает такой лёгкой и неоригинальной смерти. Истинный северянин никогда не будет убивать человека подобно крысе, подкравшись незаметно.
Грюм кивнул практикам. Они уложили связанного северянина спиной на холодную плиту. Его улыбка даже не поблекла. Он лишь закрыл глаза, будто собирался насладиться наступающим оргазмом.
- Ты не оставляешь мне выбора, мой дорогой Клай, - вздохнул инквизитор. – Теперь тебя ждёт долгая боль, порой невыносимая физически, а иногда невыносимая морально. Мне тебя даже немного жаль.
- Лучше вечные муки, чем твоя тупая болтовня.
Грюм улыбнулся, взглянув на расчёску. Заметил один скрюченный волосок чёрного цвета.
- Обрейте ему эту часть головы. Начнём с черепа, пожалуй. Сжигайте его кожу, а когда оголится череп, приступайте к гравировке.
- Что будем гравировать в этот раз?
- Давайте что-нибудь из старых летописей. Например, воспевание падших в битве у Поднебесного Утёса.
- Будет сделано, - кивнул Ганс, доставая из углей тонкую металлическую иглу, покрасневшую от жара. Другие практики уже готовили бритвы.
Грюм устало зашагал к выходу. Когда он закрывал дверь, Клай закричал. Закричал от первого обжигающего прикосновения иглой. Но протяжный крик быстро перешёл в безумный хохот. Грюм усмехнулся, качая головой.
«Ну и народ пошёл!»

[Volfram]

Накропал вот опус намедни. Неторое из вас уже знакомы с ним, но за некоторое время я успел его слегка подлатать.

Алсо, не рекомендую к прочтению лицам, не достигшим 16-летнего возраста. Ну или просто не говорите потом, что вас не предупреждали.

Ну и еще кое-что. Не надо обсуждать здесь песню и ее авторов, обсуждайте текст.

Сумбур.
Рассказ.
Мнение героев может не совпадать с мнением автора.

Скрытый текст:

«She's a rebel
She's a saint
She's salt of the earth
And she's dangerous…»

Странно, что вступления у песни то и нет. Сразу начинается со слов. Хотя нет, хоть совсем маленький, но аккорд в самом начале все-таки есть.

«…She's a rebel
Vigilante
Missing link on the brink
Of destruction…»

Какой же все-таки похожий кусок... Нет, целые три строчки другие. Но ноты то те же самые!.. Черт, почему мне приходится задавать глупые вопросы? Все забыть! Меня не интересуют недостатки! Надо просто все забыть...

«…From Chicago to Toronto
She's the one that they
Call old whatsername…»

Полезшим в голову вопросам я преградил путь, максимально напрягшись и попытавшись сделаться как можно меньше, как губка, выжимающая из себя воду. Зачесалось ухо. Черт, нет, только не это… Я стиснул зубы, через силу улыбнулся, и начал покачиваться в ритм, как пережрав таблеток, пытаясь вторить слегка развязной интонации певца. Хотя ощущения были такими же, как и от настоящих таблеток. Я повторял себе: «Нет, никакое ухо у меня не чешется. У меня вообще нет ушей. Я просто сижу в неудобном кресле и качаюсь из стороны в сторону в довольно быстрый такт музыки, наслаждаясь ею изо всех сил.»

«…She's the symbol
of resistance
and she's holding on my
heart like a hand grenade»

«Держит сердце, как гранату…» Я никогда не любил стихи, мне они с детства казались чем-то совершенно глупым и непонятным. Меня все за это упрекали. Все, кроме папы. Ему, кажется, было все равно… Забыть об отце! Есть только сильная рука, которое держит мое сердце. Крепко, прямо сжимает, но в то же время очень осторожно, чтобы оно не упало, или не повредилось… Этот поэтический образ сразу мне отчетливо представился, в отличие от многих тысяч других образов, которые навязывались мне с телевизора и книжек. Теперь нет никаких телевизоров и книжек, есть только черный фон, и белая рука, до крови сжимающая мое сердце… Воспаряя, я дергался под музыку все энергичнее. Окружавшие меня человеческие фигуры заметно напряглись, вытащили руки из карманов. Я попытался сделать как можно более дружелюбный вид, и посмотрел каждой фигуре на то место, где должны быть глаза. Это было самым большим, что я мог вообще сделать в такой весьма плачевной ситуации.

«Is she dreaming
what I'm thinking
Is she the mother of all bombs
gonna detonate!»

Я вспомнил маму. Вспомнил, как лет в шесть смотрел с ней детские «учебные фильмы», сделанные по заказу министерства обороны. Это была редкостная мультипликационная бредятина про угрозу коммунизма, где какие-то стрёмные солдафоны в шубах, сидя в больших дирижаблях, лопатами сбрасывали динамит на кукурузные поля. Внизу носился какой-то качёк в военной форме, ловил каждый заряд, и зашвыривал его назад в дирижабль. Потом тот самый качёк, сияя белоснежными зубами, говорил какую-то нелепицу, из которой я понял и запомнил только слово «коммунизм». Мультик был скучный и совершенно несмешной, что с тех пор каждый раз как мама меня звала смотреть очередную серию про Бравого капрала Джо (кажется, так называлась эта фигня), я убегал из дома к друзьям из соседнего переулка. Потом, когда я возвращался минут через сорок, мама с заплаканными глазами давала мне тарелку чечевичного супа, и садилась передо мной за стол, не особо убедительно упрекая меня в моих побегах. Почему она плакала, я понял только сейчас, сидя в этой куполообразной комнате с цитатами из Библии на стенах. Она хотела воспитать гражданина, который неустанно следовал самым глупым прихотям правительства, не осмеливаясь как бы то ни было их оценивать. Папа был совсем не таким. Когда мама была еще жива, он пьяным ей и мне рассказывал про своих ирландских родственников, которые воевали тогда за Северную Ирландию. Хотя это он называл это войной, и не просто войной, а Священной Войной, но на войну это было похоже очень мало – ведь не было ни масштабных битв, ни полководцев. Были только взрывы машин, убийства полицейских, а потом долгие судебные разбирательства, и так по кругу. Я запомнил это хорошо, ведь из его хмельных разговоров я понимал немного, но побольше того, что рассказывал капрал Джо, чтоб его. Мама всегда хотела увести меня из комнаты, когда папа начинал свои стенания по былому, но либо я подслушивал за дверью, либо сам папа притаскивал меня к себе на колени, и, дыша перегаром, рассказывал, как бы он хотел здесь так же резать головы «продажным фашистским свиньям», как и его родные за океаном, а мама беспомощно сидела и смотрела на нас обоих. Слова «мама» и «бомба» никак не могли быть для меня связаны вместе, возник мыслительный парадокс, и мои невротические подергивания прекратились, а лицо застыло с дурацкой ухмылкой, убрать которую не хватало сил.

«Is she trouble
like I'm trouble
make it a double
twist of fate
or a melody…»

Поворот судьбы… как же меня сюда занесло, судьбой-то? Почему я не сижу дома с дочерью, а здесь, на деревянной табуретке со стальными кольцами на запястьях? Я не мог вспомнить. Я не хотел вспоминать. Это была ошибка, и не в том смысле, что это был плохой поступок, а в том что ошибкой было вообще браться за наведение порядка. Сизиф бы мог похвастаться передо мной своей продуктивностью. Тот чернокожий ублюдок, озаренный ярким пламенем и неожиданно сам появился пред глазами. Он кричал и махал руками, пытаясь сбить огонь. Я хотел отогнать мысль о нем, опять погрузиться в музыку, но мое лицо и тело свело судорогой, и я никак не мог сопротивляться накатывающим воспоминаниям и чувствам. А песня продолжалась, но звучала она где-то совсем далеко, я упускал ее детали и даже мелодию…

«…that she sings the revolution
the dawning of our lives
she brings this liberation
that I just can't define.
Nothing comes to mind!»

Надо было спокойно досматривать этого треклятого капрала Джо. Надо было, зажав уши, сидеть в своей комнате, когда папа городил всякую нелепицу. Надо было просто обратиться в полицию, когда я взял на руки мертвое и обмякшее тело моей девочки, и именно полиции сказать номер того «Лексуса», что ее убил, а не записывать его Вилли, который дал мне адрес хозяина этой машины. Где теперь сам Вилли я даже не знаю, я видел его в последний раз именно тогда, когда я пришел к нему с тем самым номером… черт, что за символы там были? А, неважно. Но его точно должны были повязать. Он всегда был неудачником.
Именно его ребенка я и удочерил. Я не мог смотреть, как мой лучший друг плачет в обнимку с орущим младенцем над фотографией прекрасной женщины, которая была его женой, убитой шальной пулей во время ограбления магазина. Его могли выгнать с работы как отца-одиночку, а работа автоинспектора, надо сказать, не самая пыльная, и потерять ее он очень не хотел. Вилли всегда был рядом со мной – в переулке, когда мы вместе прогуливали просмотр капрала Джо, я был рядом с ним на его свадьбе, он был рядом со мной в его каморке автоинспектора, когда он пробивал тот самый номер по базе, заливаясь слезами. И здесь я не мог его оставить в беде – я решил оформить девочку на себя. Он колебался неделю, но когда он почувствовал полную несовместимость своей работы с отцовством, он решился на этот смелый шаг. Мне, с моим непостоянным заработком было не сильно, но все же проще. Работа у меня была домашняя, я переводил письма и статьи с европейских языков, поэтому каждую минуту я был рядом, а ее родной отец навещал ее каждый раз, как освобождался. И теперь она мертва. Ей не исполнилось и десяти лет.

«She sings the revolution
the dawning of our lives
she brings this liberation
that I just can't define.
Nothing comes to mind!»

Песни я уже не слышал совершенно. Конец был близок, а на шкале было уже больше половины. Теперь песня мне была неинтересна. Я сжал кулаки. В тот день я перебрал тысячу вариантов экзекуции – от работающего тостера в полную ванную до старого доброго ирландского взрыва. Но я не знал ничего о его доме – только адрес, который я мог сказать таксисту. Судя по всему, это была приличных размеров жилище в дорогом трехвартирном доме. Понятное дело, владелец оранжевого «Лексуса» просто не мог позволить себе ничего дешевле. Одна безумная идея сменяла другую, и, как это всегда бывает, одна из них все-таки найдет путь на вершину, среди отверженных других, и всегда будет выставляться как главенствующая и приоритетная. Бутылка с зажигательной смесью. Проще не придумаешь – сварганить ее можно из подручных материалов, быстро, недорого, надежно. А еще и сочетание со старой доброй традицией, пришедшей еще из средневековья – убивать без крови.
С папой мы часто собирали такие бутылки, и кидали их на скалы у берега реки. Потом мама меня ругала шепотом, чтобы папа не услышал. Последнюю в своей жизни я собрал в тот день, когда она умерла от инфаркта. Мое детское воображение почему-то быстро составило цепочку «действие-противодействие», в которой фигурировали и бутылки, и побеги от мультфильмов, и чечевичный суп со слезами, и запах перегара, рассказывающий о похождениях бравых ирландцев. С тех пор с отцом я практически не разговаривал. На его похороны я тоже не пришел.
Когда все было готово и должным образом упаковано, я решил напоследок включить радио. Я не знаю почему я это сделал. Может, потому что так и не купил дочке плейер, который она так у меня просила, и из-за отсутствия которого она могла слушать музыку только по радио. Там играла та самая песня, под которую девочка прыгала по всей комнате, безумно повторяя слова. Я не очень понимал, что ей могло в этой музыке нравиться, но я был не против – я сам всегда любил попрыгать под музыку моего детства, и отказывать в этом удовольствии практически родному человеку очень не хотелось. Когда я услышал знакомые ноты, я прямо с сумкой в темной комнате сел на пол, и дослушал ее до конца. Под конец, когда диджей сказал, что это была за песня, я запомнил его слова до этого самого момента.

«She's a rebel
She's a saint
She's salt of the earth
And she's dangerous»

Слова начали повторяться. Я знал, что новых уже не будет. Песня очень короткая, всего две минуты. За точно такие же две минуты я решил, как именно мерзавец будет гореть. Я видел его фотографию в водительском досье, поэтому его я не мог бы спутать ни с кем. Именно в это же мгновение он вышел из подъезда – какая удача! Я быстро замахнулся и кинул бутылку в верхний косяк двери. Она звонко разбилась и жидкость залила выходящего мужчину с ног до головы. На вид ему было лет тридцать, он был чернокожим. Но на тот момент для меня это был дьявол, ниггер и просто скользкий ублюдок, который мало того что убил ребенка, так еще и улизнул от ответственности. Я знал, обладатели «Лексуса» ни за что не будут сидеть в тюрьме, или гореть на электрическом стуле, а мне, простому переводчику с ирландскими корнями, было бы мало тех жалких нескольких тысяч долларов, что он выплатил бы в качестве «компенсации».

«She's a rebel
Vigilante
Missing link on the brink
Of destruction»

Он размахивал руками и кричал, умолял о помощи. Он катался по земле, но впитавшаяся в одежду жидкость потухать не хотела. Я никуда не убегал. Я стоял и смотрел, как вершится правосудие. Буквально через десять секунд собралась толпа, сразу поднялся вопль, несколько молодцов меня приложили к земле. Но мне было уже все равно. Те самые десять секунд были очень маленькой, но все же «компенсацией» за маленькую девочку, безжалостно брошенную умирать посреди улицы.
Я особо не интересовался, но по мелькавшим вокруг меня на суде туманным фразам мне стало понятно, что тот человек умер от ожогов. Что было для него лучше – мучительная смерть или страшная калечность – это решил Бог. Я же сам согрешил, приняв решение о его судьбе. Я действительно сожалею о содеянном. Каким бы подонком не был бы тот мужчина – я не имел права устраивать ничего подобного. Теперь здесь, на электрическом стуле, униженный во всех газетах, обвиненный в педофилии, убийстве, разжигании межрасовой розни и самосуде, сидит совершенно не тот человек, что поднимал с асфальта труп девочки и кидал бутылку с зажигательной смесью в человека. Там был отчаявшийся, мечущийся в своих проблемах, загнанный жизнью червь. Только близость смерти так меняет человека, только в моем положении можно осознать всю ничтожность тех попыток исправить положение вещей.

«She's a rebel
She's a saint
She's salt of the earth
And she's dangerous»

Зачем убивать, когда можно жить в мире и согласии с природой? Может, это была случайность, а я зачем-то взял и поджег его. Мне бы это не понравилось. Если бы меня не казнили сейчас, в собственное наказание я бы поселился на скалах, или в пустыне, стал бы выращивать чертополох в песке и есть его:

-П… п… пожалуйста… пр.. простите…

«She's a rebel
Vigilante
Missing link on the brink
Of destruction»

НЕТ!!! Стоп, что я такое несу? Буквально на прошлой неделе я готов был резать глотки каждому провинившемуся, такое самоедство? Я что, совсем с башкой не дружу?!!
Выходившие слова остановились, а на лице появилась злорадная гримаса, и я глянул на свидетелей казни, как на полных идиотов.

«She's a rebel, She's a rebel, She's a rebel, And she's dangerous»

Так, спокойно, это просто психоз. Это истерика. Надо расслабиться. Где музыка? Трам-пам-пам,

«She's a rebel, She's a rebel, She's a rebel, And she's dangerous»

Три финальных аккорда… все. Песня кончилась. Черт, как же она звучала-то? Эх, еще бы раз послушать, но нет, нельзя. У меня отбирают наушники. Из хриплого динамика на потолке доносится оглушительно громкий голос:

- Была исполнена последняя воля обвиняемого – прослушать песню группы Green Day, «She’s Rebel». У обвиняемого есть какие-нибудь вопросы или претензии?

Какие у меня могли быть вопросы… Все что я хотел – так это прослушать еще раз ту самую песню, под которую любила беситься дочурка, ту самую, которую я услышал по радио в тот самый день, просто прослушать песню еще раз, не думая о собственном предназначении на этой планете, а о дочери моего лучшего друга детства, Вилли. О том, какая она была милая, красивая, добрая, с русыми волосами и голубыми лентами в них. О том, как она облизывала пустой рожок из под только что ею же съеденного шоколадного мороженого. О том, как она оглушительно визжала на американских горках. О том, как я ее ругал за слишком громкую музыку. Я ни разу не вспомнил о ней во время песни. Я думал только о себе. Какой же я говнюк.

- Нет.

А Вилли? Где он сейчас? Его уже раз тридцать должны были допросить, ведь у него же еще официальная должность, а с ними всегда строже.

- Привести приговор в исполнение.

Вот одна из фигур зашевелилась. Что мне сейчас думать? Что? Анджела, маленькая моя, я иду к тебе! Нет, не так… Черт, а это больно? Надо было бы поинтересоваться. Мама, прости меня, но я ненавижу капрала Джо! Папа, прости, я не пришел на твои похороны потому что было много важных дел… а, да что я вру сам себе! Да еще и нашел время врать! Я забил на него ради этой мулатки. Вот, номер того Лексуса выглядел как ESOX7. Черт, вот черт. ЧЕРТ!

Рубильник опустился.

Добавлено через 2 часа 10 минут
ВАСЕКС
Даже с учетом некоторых орфографических косяков и отсутствия табуляции (вина движка форума), то чтение довольно увлекательное и яркое. Все как вживую представляешь. Пять баллов. Когда разбанят - напомни, плюсану.

[Dante 216]

Volfram ,

Хотя нет, хоть совсем маленький, но аккорд в самом начале все-таки есть.

- Аккорд не может быть большим или маленьким. Может быть короткое вступление.

в довольно быстрый такт музыки,

- в такт довольно быстрой музыке.

Мультик был скучный и совершенно несмешной, что с тех пор каждый

-несогласованное предложение.
В целом совсем неплохо: убрать очепятки, переделать несколько корявых предложений, и получится хороший рассказ.

[anisimowand]

Скрытый текст:

Потерянное королевство

Ты можешь бросить вызов смерти,
Ты можешь переступать через судьбу,
Ты волен в своих поступках,
Но ты вечный раб своей мечты.

I

Воин стоял посередине зала и смотрел на рисунок карты на одной из колонн. Из зала вели четыре ветвистых коридора в разные стороны, но идти куда-либо не было смысла. Он уже бывал здесь. Был сегодня с утра, весь вчерашний день и две луны назад, когда с воинами царя зачищал этот древний храм. Прошел коридоры вдоль и поперек, заглянул в каждый сундук, изучил письмена на стенах и, кажется, сотни манускриптов местных жрецов. Вот и эта карта на колонне перед ним не представляла уже для него ни какого интереса. Воин знал её наизусть. Он стоял, и, казалось, бездумно смотрел в пустоту.
Сзади послышались неспешные шаги, приглушенным эхом разгоняющие тишину вокруг. Рослый мужчина в схожих доспехах, что и у воина в зале, появился из полумрака одного из коридоров. Все тем же неспешным шагом он шел вдоль зала и смотрел на исписанные и разрисованные стены вокруг:
- Сотни! Сотни каменных коридоров с вековыми награвированными рисунками, десятки комнат, святилищ и гробниц с полупустыми каменными сундуками и саркофагами!
Мужчина посмотрел на молодого воина, ожидая его реакции. Хоть вошедший и был значительно старше, но по нашивкам, да и по самим доспехам было ясно, что молодой воин явно выше его по званию. Помедлив, мужчина продолжил:
- А это уже восьмой храм! Восьмой! И ничего…
Парень оторвал взгляд от карты и в понимании слегка склонил голову. Мужчина все шел по залу и продолжал свой монолог.
- В этих языческих храмах даже золота нет. Нет ничего стоящего. Ничего! Ну и что ты преподнесешь царю в этот раз? Или ты, наконец, расскажешь ему, для чего мы на самом деле здесь? Поделишься с нашим Великим правителем своими безумными мыслями? А, Грон?
Молодой воин поднял взгляд на мужчину:
- Потерянное королевство существует, Турин, и лишь я могу найти его.
Мужчина глубоко вздохнул, скривил губы в улыбке и, почесав бороду, покачал головой:
- Нда. Сын великого полководца, главный советник и приближенный царя, Голос Правителя и его лучший воин. Тебе двадцать пять лет, а ты уже достиг таких высот! Не царь ведет это войско, а ты! Именно тебя слушает правитель и верит каждому твоему слову. А ты одержим какими-то детскими сказками.
- Это тогда, двадцать лет назад, сказанное моим отцом казалось красивой сказкой. И первые годы после смерти отца я шел в странствии и в поисках только потому, что дал обещание ему. Но теперь я и сам верю, что Королевство не выдумка, а его чертоги существуют и до сих пор.
- Да твой отец обезумел под конец своих дней, только и всего! Так почему ты…
- Не смей так говорить о моем отце! – оборвал его Грон на полуслове.
На некоторое мгновение в зале застыла напряженная тишина. Турин лишь нахмурил брови в ответ, но смиренно покачал головой и уже спокойным тоном произнес:
- Несомненно, твой отец был великим человеком. Да и ты уже не менее знаменит, чем он. О твоих подвигах слагают легенды в наших родных краях. Враги боятся лишний раз произносить твое имя вслух. Мы давно вместе идем одной дорогой, но при всем уважении к тебе и твоему отцу мне кажется, что ты, Грон, заблуждаешься.
Молодой воин холодно посмотрел на мужчину:
- Сомнения - удел слабых. Может я, и одержим своей верой, но она имеет твердую основу. И не про былины и сказки народов средиземья говорю я сейчас. Каменные летописи брахманов из древнего храма хорков, манускрипты Спящих на архипелаге северных островов и старинные письмена в пещерах Хребта Ингарот с дальнего востока. Все говорит, что чертоги Потерянного Королевства именно здесь, на этом острове!

Все из того же коридора позади воинов послышались поспешные шаги. В зал забежал человек. Тяжело дыша, он обрывисто заговорил:
- Советник Грон,… капитан Турин, - в легком поклоне поприветствовал солдат, каждого из присутствующих.
- Говори.
- Пленный горгосец… жрец из этого храма… вы приказали доложить, если…
- Он заговорил? - не дождавшись, спросил Грон.
Солдат мотнул головой:
- Нет… но вы должны это видеть!

II

Пленного держали в заброшенном винном подвале, переделанном несколько лун назад в место для пыток. Всех оставшихся в живых горгосцев из местных пещер-храмов доставляли сюда. Но эти язычники предпочитали, молча сдохнуть, не сказав ни слова даже после самых страшных мучений. Но последний пойманный горгосец был не простым рядовым воином. Он был жрецом из последнего храма и поэтому представлял особую ценность.
Грон стремительно спускался по узкому коридору подвала, освещенного редкими факелами. Внизу его уже дожидался старший палач. Увидев советника, он, молча, поклонился и последовал вслед за Гроном. Через пару поворотов они дошли до комнаты пыток.
- Мы спустились к нему сегодня вечером, чтобы начать очередной процесс, - начал рассказывать палач, - И увидели это!
Пленник парил в воздухе. Казалось, если бы не цепи, сковавшие его руки и ноги, то он бы устремился к потолку. Голова была откинута назад, а сам он изредка дергался, будто в судорогах. Все тело было изрисовано сеткой татуировок, которые, будто черные змеи, проникшие под кожу, извивались и меняли очертания.
Грон подошел ближе, внимательно рассматривая пленника:
- Что с ним?
Маг, стоящий поодаль, лишь развел руками:
- Человеческое начало, его жизнь, угасла в нем. Сейчас он под волей сил, неведомых нам. Его разум скрыт темной пеленой. Мы не в силах заглянуть через неё.
Парящий в воздухе пленник в очередной раз дернулся в конвульсиях, но в этот раз более продолжительно. Голова медленно поднялась и стала совершать круговые движения. Из приоткрытых век на Грона упал мутный взгляд, а изо рта послышалось хриплое шипение:
- Вулкан хранит погибель. Гнев недр земли ждет всякого, кто смеет бросать нам вызов.
- Что? Что это значит? Чертоги в вулкане? Где?
Жрец вновь прошипел и медленно, полуслышно прошептал:
- Лишь в смирении есть новая жизнь.
На последнем слове, он дернулся и, видимо, в последний раз. Тело пленника упало и обмякло, повиснув недвижно на цепях. Грон приподнял тело жреца за шею. Видимо, пленный горгосец все-таки сдох окончательно. Воин брезгливо бросил его обратно вниз и посмотрел на остальных присутствующих. Палач стоял у дальней стены, сжимал цепочку у себя на шее и безмолвно что-то говорил, будто читая молитву. Маги же стояли поодаль полукругом и о чем-то бурно перешептывались. Еще раз все взвесив, Грон направился к выходу. Для себя он уже решил куда будет лежать его следующий путь.

***

- Ты собрался подняться в храм на вулкане? В одиночку? И после этого, ты говоришь, что ты не безумец? Ты спятил, Грон!
Турин ходил по конюшне, не находя себе места от безуспешности попыток убедить Грона в неверности столь сумасшедшего решения. Молодой воин же стоял около своего коня и равнодушно проверял ремни креплений седла.
Запрыгнув на коня, Грон молча посмотрел на капитана. Турина он знал с детства, и за долгие годы капитан стал не просто соратником, а самым близким другом. Пожалуй, даже единственным человеком, с кем Грон мог поделиться всеми своими тайнами. И не важно, какие каждый из них носили чины и звания. Турин когда-то был другом его отца, даже чем-то был похож на него. Грон слегка улыбнулся.
- Напомнишь о моей безумстве, когда я лично проведу тебя в чертоги Потерянного Королевства!
Произнес он, уже выезжая из конюшни. Послышался глухой стук копыт и воин умчался из города, оставив после себя клубы пыли.
Его путь лежал на север, к подножию вулкана, к скалам, на вершине которых была скрыта самая таинственная и непреступная пещера.

III

Подняться на эти отвесные скалы было делом не из легких, поэтому все снаряжение и доспехи пришлось оставить. Лишь клинок, закрепленный за спиной, был единственной его ношей. Воин вскарабкивался на гору вулкана все выше и выше. Одержимый своим стремление и мыслями он не чувствовал усталости…
… последний подъем, и Грон увидел ту самую пещеру, ведущую к злосчастному храму.
Тяжело дыша, воин склонился на колено, скривив губы в подобие улыбки. Отдышавшись, он выпрямился и окинул взглядом просторы вокруг. Где-то там, вдали были развалины заброшенного города, в котором и расположилась тысячная армия царя. Воины, которых он сегодня утром оставил. Но было абсолютно наплевать на все, ведь он ни когда не был там близок к достижению своей цели, к достижению своей мечты, мечты своего отца…
Ступая стремительным, уверенным шагом он направился вглубь пещеры.
Не было ни воинов, ни жрецов. Ровный коридор, подсвеченный кристаллами на стенах, без каких либо развилок устремлялся вглубь горы. Этот храм был определенно не похож на все остальные. Да и храмом этот коридор с редкими небольшими залами было трудно назвать. Лишь все те же награвированные рисунки и письмена на стенах объединяли эти строения.
Отворив очередные ворота, воин зашел в небольшой зал с колоннами и большим, причудливым огненным колодцем. И этот зал явно отличался от прочих иных и являлся, видимо, последним в этой пещере.
Осмотревшись и прислушиваясь к гробовой тишине, Грон неспешно направился к "колодцу". Но тишина развеялась, стоило ему дойти до середины зала. Все вокруг будто задышало, зашумело десятками ветров со всех сторон, а врата закрылись сами собой. Воин тут же выхватил меч, озираясь вокруг. Шум нарастал, но ни чего не было видно, даже воздух вокруг был непоколебим.
Грон неспешно сделал еще пару шагов, осматриваясь по сторонам.
Из колодца поднялись десятки огненных вихрей и застыли, нарисовав в воздухе какое-то подобие человеческого силуэта. Очертания стали отчетливее, свечение от огня более темным и сам огонь на силуэте будто загустел. Существо, ступая по воздуху, будто по невидимым ступеням, спустилось на пол и медленно, неспешно направилось к воину.
- Мы давно тебя ждем… Мы давно за тобой наблюдаем… Мы давно ведем тебя, Грон… - прошипело существо, а произнесенное имя воина закрутилось в воздухе многоголосым эхом.
Грон насторожился.
- Что? – удивленно спросил он, сжимая свой двуручник и не спуская глаз с огненного существа.
- Ты тот, чья судьба не определена… Ты тот, чья воля неподвластна земным законам этого мира… Ты тот, кому уготовлена честь служить в угоду Высшим Покровителям. Ты лучший воин этой эпохи и тебе уготовлено место в рядах Легиона Смерти.
- Постой! Не так быстро! Я, конечно, польщен твоими речами, но я ни черта не понял. Да и не за этим я сюда пришел. – С явным пренебрежением в голосе произнес Грон. – Могущественное Королевство некогда существовало в этих землях и лишь по этой причине я на этом острове.
Свист и шипение вновь закрутилось по залу. Огненный силуэт несколько скривился, но все также спокойно продолжил говорить:
- Конечно… Оно имело место быть и существовать. И многих искусных воинов подарило нам то царство. Но Река Времени неминуемо течет вперед и даже камень не в силах сохранить память.
- Ты хочешь сказать, что Королевство не существует?
- Потерянное Королевство существовало, существует и будет существовать еще не одно поколение, пока воспоминания о нем хранят смертные. Ты прошел выбранный путь и доказал нам, что ты достоин. Твое время в Земном Царстве прошло, Грон. Твое место займут другие - всё вернется на свои места в ожидании нового героя. Теперь твой дух вступит в ряды Легиона Смерти, чтобы служить во благо Высшим Покровителям.
Воин в ответ покачал головой, переосмысливая все еще раз.
- Нет! Этого не может быть! - произнес Грон, не веря услышанному.
Человек из огня подошел еще ближе и ровным, но всё тем же шипящим голосом ответил:
- Лишь в смирении есть новая жизнь.
- Плевать я хотел на твое смирение!
- Ты не ведаешь, что говоришь… Ты не ведаешь, что творишь… Смирись!
- Никогда! – прокричал Грон и в мощном взмахе рассек огненный силуэт напополам.
Разрубленные части, не долетев до земли, превратились в сотни икр и устремились обратно в колодец. Шипение вокруг сменилось свирепым гулом и грохотом, исходившим теперь из огненной скважины. Воин устремился к выходу, но каменные врата были заперты. Грон обернулся. Из колодца вырвалось пламя, извиваясь и кружа в воздухе, подобно гигантской огненной змее. Воин наклонил голову и сорвал с шеи амулет, когда-то принадлежавший его отцу. Воспоминания одним мгновением нахлынули на него.
- И жил я сном... И стал тот сон погибелью моей.
Лишь сорвалось с его губ, и Грон с ревом ринулся на пламенного змея, не дожидаясь, пока огненный поток поглотит его первым…

***

… Потерянное Королевство -
Остров легенд и духов,
Остров забытых героев,
Остров Смерти на краю земли,
Манящий и зовущий,
Тайна, живущая из поколения в поколение.
Королевство грез…

[Eversleeping]

А почему бы и не...

Что вам в себе не нравится?

Скрытый текст:

Здание клиники было совсем небольшим, можно даже сказать, скромным, но приличным. Пациентам было и где поесть, и где погулять, и где поспать – для удачной реабилитации, проще говоря, всего хватало. Это была хорошая клиника на хорошей улице неплохого города. Лимузин остановился недалеко от входа, и Сара Анжела Джонни Чарльз десантировалась наружу. Она дала водителю какие-то указания, тот покачал головой, пожелал удачи и отчалил. Сара Анжела Джонни Чарльз (она почему-то предпочитала, чтобы ее называли Джонни, а не Сарой и даже не Анжелой) чуть постояла на месте, провожая взглядом лимузин, вздохнула, перекрестилась и направилась к дверям.

Джонни вошла в просторный холл, и ей на миг показалось, что попала она в аквариум. Холл был не самой проработанной частью этой клиники и многим пациентам мог показаться неуютным. Ведь когда речь заходит о посещении пластического хирурга, волей-неволей ожидаешь приглушенного света, в котором не будет видно твоих изъянов, и какой-то общей атмосферы интимности. А здесь – ну взаправду аквариум! Нежно-синие стены, голубые кафельные плиты на полу, зеркальный потолок и яркий зеленоватый свет. И секретарша с рыбьими глазами. Дизайнеру этого помещения следовало сделать мгновенно пластическую операцию по перестановке рук из фактического в положенное природой место, но ограничились только тем, что натянули ему на задницу глаза и отпустили восвояси. Джонни себя в холле почувствовала неуютно, яркий свет слепил ее и подчеркивал все надуманные недостатки ее внешности.

Джонни перекинулась парой слов с девушкой у стойки, они одарили друг друга презрительными взглядами, а потом посетительнице было предложено проследовать в кабинет к ее врачу.

- Что вам в себе не нравится? – Дружелюбно спросил доктор Уотсон.
- Мой нос, - ответила Джонни. – Мой нос, у него крылья, как у вражеского мессершмитта, и эта бородавка…
С этими словами Сара Анжела Джонни Чарльз покрутила головой перед доктором и украдкой посмотрелась на свое отражение в черном лацкане пиджака мужчины на застекленном рекламном постере. Бородавки на носу никакой, по правде говоря, не было.
- Еще веки подтянуть нужно, а то мое лицо выглядит как несоразмерно большая резиновая маска, которую надели на маленькую голову, - продолжала Джонни, - И морщины… Хочу разгладить морщины.
- Так-так-так… - Доктор Уотсон тяжко вздохнул и сделал пометки в карте.
Перечисление продолжалось еще какое-то время. Нужно было сделать круговую подтяжку лица, откачать жир с талии и бедер, поставить имплантаты в грудь, закачать в губы коллаген, убрать полсотни родинок, сломать в трех местах челюсть… Проще было пристрелить. Хотя Сара Анжела Джонни Чарльз определенно могла себе позволить выкинуть такую сумму денег, какой стоили бы в сумме все хирургические манипуляции над ее несчастным телом.
Доктору Уотсону после визита Джонни стало стыдно. Он попросил ее подождать некоторое время в холле, а сам в очередной раз крепко задумался. В клинике пластической хирургии, где в штате не состоит психолог, вообще думать приходится чаще, чем хотелось бы.
Джонни было всего лет тридцать или тридцать шесть. В сущности, достаточно молодая тетка. И Уотсон, положа руку на сердце, на печень – куда угодно еще – мог сказать с уверенностью, что вся эта пластика ей нужна, как рыбе зонтик.
С другой стороны, она готова была много заплатить.
С третьей стороны, наживаться на синдроме телесного дисморфизма – это подло.
С четвертой стороны, Уотсон вполне мог дать Джонни счастье красоты и душевное спокойствие.
С пятой стороны, у этого вопроса было слишком много сторон. Уотсон мельком хлебнул коньяка, с кем-то быстро переговорил по телефону и принял запоздалое верное шестисекундное решение (а по науке, как считается, решение, которое приходит в голову в первые шесть секунд, является самым верным) и назначил Саре Анжеле Джонни Чарльз день операции.
Хотя гуманнее всего было бы по-прежнему пристрелить ее целиком, чем по одному давить ее тараканов…

Катетер в вене, добрый анестезиолог с поленом за спиной, больничная стерильность. Счет от десяти до одного. Сладкий-сладкий сон… ведь невозможно спать более крепко и сладко, чем когда кто-то копается у тебя в потрохах, и ты свято веришь, что через несколько часов проснешься прекрасной лилией.
Прекрасной лилией с отечным лицом, синяками, шрамами и скобами по всему телу. И все твое тело будет напоминать карту военных действий со всеми, вплоть до самых незначительных, стратегическими отметками. И каждое движение будет отдаваться ужасной болью. А питаться ты будешь еще целый месяц через трубочку или внутривенно. Но потом, когда снимут бинты, ты будешь прекрасна. Условно говоря.
Спи, Сара Анжела Джонни Чарльз. Спи.

Ни одна сволочь почему-то не откликнулась на зов Джонни. Она то ворочалась, то просила пить, то умоляла поднять ей веки. Никто не пришел, веки пришлось поднимать самостоятельно. Вопреки всем ожиданиям, это оказалось совсем не болезненно.
«До чего медицина дошла!» - сперва подумала Джонни.
Потом Джонни подумала, что что-то не в порядке, потому увидела она над собой не потолок своей VIP-палаты, за которую она выложила немалую сумму денег, а чистое и бескрайнее небо. Краткий и непродолжительный анализ показал, что Джонни лежит в самом центре гигантской свалки за городом. На то, чтобы как-то первично с этим примириться, у нее ушло некоторое время. За это время она успела исщипать себе руки и уши, несколько раз сильно зажмуриться и резко открыть глаза – и картина все равно не менялась.
Ну да, свалка. И Джонни, восседающая посередине оной, как королева.
Сара Анжела Джонни Чарльз грязно выругалась. Для полноты передачи обуревавших ее чувств, конечно, можно и дословно привести то, что она сказала, но мне бы не хотелось, чтобы меня засудили за столь неполиткорректные речи.
Поднявшись на ноги, первым делом она бегло исследовала себя: не стащили ли чего – кошелек ли, телефон или почку. Почки вроде были на месте, с остальным имуществом дело обстояло хуже. Имущества, как можно догадаться, не было, и так сходу было даже не понять, умыкнули ли его еще в клинике, или Джонни обобрали уже здесь, на свалке. Так или иначе, ни денег, ни телефона, ни чести. Только голова еще кружилась и подташнивало.

Тем временем, какая-то другая женщина проснулась в доме Сары Анжелы Джонни Чарльз в ее постели. Она сама выглядела точь-в-точь как Сара Анжела Джонни Чарльз, даже в том же манере сморщила губы, как курица зад, когда пробуждалась.
Знала новая Джонни все то же самое, что знала старая, поэтому ни новая, ни старая Джонни, конечно, не были в курсе, что старую Джонни вместо подтяжки, закачки силикона и прочей пластики клонировали. Врачи, наверное, преследовали какие-то свои личные цели, когда делали это. Наверное, они даже захотели захватить бизнес Джонни (а она была довольно успешной женщиной), и потому вместо настоящей владелицы компании поставили клона и марионетку, которая будет приносить им миллионы.
Но не тут-то было.
Джонни поднялась с постели и прозвонила в колокольчик. Кстати, это был очень красивый колокольчик, от которого по дому разливался прекрасный малиновый звон. На звук в спальню хозяйки прибежала горничная. Снаружи спальни, около двери на небольшом столике стоял уже стакан почти остывшего, едва-едва теплого молока и лежала пара таблеток обезболивающего: прислуга-то знала, куда ездила хозяйка, и они логично предполагали, что когда отойдет наркоз, у Джонни будет все болеть. И – да, прислуга была несколько дурная, им и в голову не приходило, что на следующий же день после сложной и комплексной операции больного домой, естественно, не направят. Но надо было отдать им должное: они очень ответственно относились к поддержанию источника своего относительного благосостояния в живом и довольном виде.
Вот и сейчас Ада, горничная, взбежала по лестнице на самый верх, к хозяйской спальне, потом чуть отдышалась, вооружилась стаканом и таблетками и аккуратно постучала в дверь.
- Войдите! – послышался голос Джонни.
У Джонни был, кстати, достаточно красивый голос, и это было, наверное, единственное, что она в себе не хотела менять. Если бы Сара Анжела Джонни Чарльз потребовала еще и операцию на связках, было бы просто ай-яй-яй, а так она обладала довольно приятным тембром: низкий, не грудной, без этакой богемности и общего звучания, схожего с тем, которое получаешь, когда дуешь в пустую пивную бутылку. Просто красивый низкий, но звонкий голос. Хотя это все совершенно неважно в контексте повествования, но было бы просто непростительно не упомянуть этот момент.
Ада вошла и заранее, еще даже не глядя на хозяйку, прямо с порога начала рассыпаться в комплиментах:
- Мисс Чарльз, вы буквально преобразились, в лучшем смысле этого слова! Как будто новый человек! И помолодели лет на дес…
- Ада, милочка, о чем ты?
- Ну… а как же ваша… - Ада осеклась и вспомнила, что не нужно напоминать хозяйке об операции. – Вот, возьмите молочка. Приказать подать завтрак?
- Да, что-нибудь быстрое и простое. У меня важная встреча, - ответила Джонни. Она взяла у Ады стакан и взглядом дала понять, что изволит одеваться и не хочет, чтобы за ней подглядывали.
Горничная вышла в неком смятении. Не то чтобы хозяйка выглядела плохо, нет, но в Джонни вообще ничего со вчерашнего дня не изменилось. А Ада ожидала, что хозяйка буквально преобразится в лучшем смысле этого слова и вернется домой помолодевшая лет на десять.
Не сложилось.
Джонни спустилась через некоторое время в столовую, быстренько перекусила, делая вид, что не замечает странно шепчущихся слуг, и поехала на работу.

Другая Джонни тем временем исследовала свалку. Исследовала, конечно, на предмет найти чего пожевать, но удачей ее поиски не венчались. Странно было бы найти на свалке что-то хотя бы отдаленно съедобное, особенно, по меркам Джонни, которая уже много лет привыкла питаться по-королевски. Да, вообще, что-то съедобное найти было затруднительно среди груд разбитых, измятых машин, запчастей, отслуживших свой век телевизоров, пылесосов и тостеров. Не стоило ожидать, что здесь случайно посреди всего этого буйства красок металлолома обнаружится накрытый праздничный стол, а снующие то там, то тут крысы (божечки, крысы!!!) поднесут Джонни стакан теплого молока и пару тостов с малиновым джемом или блинчиков с кленовым сиропом. Или… или курочку-гриль и графинчик апельсинового фреша. Организм Сары Анжелы Джонни Чарльз бунтовал и хотел жрать. Сама Джонни бунтовала и хотела домой, где тепло и уютно и не снуют – о, Боже… - крысы.
О том, что она опаздывает на работу, где должна встретиться с важным человеком, Джонни даже не думала, хотя это было не в ее правилах. Такой вот она человек, что всегда сперва думает о делах, а потом о себе. Но только что-то прогнило в этом королевстве, потому что внезапно пару дней назад эго Джонни резко перевесило, и она напрочь забыла о деловой встрече, когда ложилась на операционный стол, четко осознавая, что раньше, чем через неделю, ей не выписаться. Но раз сейчас фишка так легла, Джонни все вспомнила и начала себя корить. Ей эта встреча была важна не столько потому, что могла принести ей много-много денег, сколько из-за того, что мужчина тот был весьма привлекателен. А привлекательные мужчины Джонни попадались редко, и бежали от нее потом, как правило, очень и очень быстро. Внешне уродиной она не была, не была и дурой, но, несмотря на красивый и приятный голос, Сара Анжела Джонни Чарльз относилась к той редкой категории людей, которых хотелось послать еще до того, как те начинали говорить. Ведь «деловая женщина» - это только на словах объект вожделения, источающий феромоны, а так – неврастеничка, стерва и бюрократ. Ужас-ужас.
И Джонни, конечно же, не знала, что шофер Роуэн был тайком нежно в нее влюблен, несмотря на это все.
Джонни ковыляла по свалке, мучаясь голодом (который, кстати, был бы полезен ей, как человеку, потребовавшему себе липосакцию), и прикидывала в уме, сколько времени у нее уйдет на то, чтобы добраться до города. Вот доберется – там уж покажет этой клинике все прелести бюрократии, затаскает по судам, отсудит все до последнего цента, последние подштанники с них сдерет, сошлет в Сибирь! Где находится Сибирь, Джонни представляла себе, однако, смутно, но в книгах читала, что именно туда депортировали всех врагов народа.
До города было миль шестьдесят или что-то около того. Пешком такое расстояние не преодолеешь. Да и сама свалка была не такая уж маленькая. Это была главная свалка, сюда то и дело свозили мусор со всего города.
Несколько долгих часов Джонни плутала среди отходов и металлолома, шарахаясь от крыс и тараканов, пока не вышла, наконец, к забору. Дальше она шла уже вдоль забора, и – о, радость! – всего через четверть часа уже набрела на пропускной пункт и охранника.
Только охранник отнесся к ней как-то странно.
- Куд-да? – Рявкнул он.
- Ту-да, - ответила Джонни.
- Ишь, чего захотела. Иди обратно.
- Но мне туда, - Джонни потыкала пальцем в сторону города, - Во-о-от туда надо очень!
- Дожили, мусор разбегается, - недружелюбно ответил охранник.
- Я не мусор!!!
- Ты на свалке? – Строго спросил мужчина.
- На свалке.
- Значит ты мусор, - подытожил он.
- Протестую! – взвизгнула Джонни, — Я здесь случайно оказалась!
- Ну да, конечно же, охотно верю. Ведь никто же не будет специально целый час переться к черту на рога, тратить бензин и выбрасывать еще совсем годную бабу, — ехидно бросил охранник.
- Да вы хам… — У Джонни глаза на лоб полезли от такого обращения.
- Гуляй отсюда, гуляй… Ну, что встала? Гуляй. Будет у меня еще тут мусор разбегаться, - проворчал охранник, уткнулся в книгу и перестал обращать на Джонни какое-либо внимание.
Сара Анжела Джонни Чарльз постаралась запомнить его лицо. Когда она отсюда выберется – она еще покажет ему, где раки зимуют! Только придумать, как еще сильнее можно наказать человека, который охраняет груду хлама, сходу было сложно.
Мысленно посылая охраннику проклятия, Джонни побрела обратно вглубь свалки. Есть хотелось еще сильнее, чем раньше, желудок пел на все голоса, ноги шевелиться не хотели, но перспектива помирать с голоду на свалке Джонни не улыбалась. Она решила вернуться на то место, где очнулась, и немного поразмыслить над тем, что делать дальше, и где-то в середине пути заметила… человека.

А Джонни новая тем временем приехала к себе на фирму. Она вкратце осведомилась ходом событий за день ее отсутствия, быстро указала всем написать отчеты за прошедшие сутки и ушла в кабинет пить кофе.
- Эта работа меня угробит когда-нибудь, - думала она, глядя в зеркало, - Но если не я, то кто? Кто?..
Ей нравилось себя жалеть. Это отвратительная черта человеческого характера, но почему-то ей обладают подчас те люди, от которых мы того не могли ожидать совсем. Хотя от Джонни можно было ожидать и этого.
Она придирчиво осмотрела свое лицо, ощупала кончиками пальцев намечающиеся под глазами трудовые синяки и тяжко вздохнула.
- Косметика – дрянь, правда, Сержи? – Спросила Джонни у портрета вполне привлекательного, импозантного, зрелого мужчины, стоящего рядом с ее рабочим местом в простой, но изящной рамке. – Вот я сейчас опять этой дрянью измажусь. Знаешь, почему? Потому что я уже старая, и это ты меня такой сделал… Молчишь? Ну, молчи. Я знаю, портреты не разговаривают, а мне вот приятнее думать, что тебе стыдно. И я буду думать, что тебе стыдно.
Сержи, если кто не знал, это бывший муж Сары Анжелы Джонни Чарльз. Тот самый подонок, на которого она потратила лучшие (подчеркнем: лучшие!) годы своей жизни. Серджи не сбивал самосвал, не подрывали партизаны и не убивала неизлечимая болезнь, его просто увела у Джонни молоденькая фотомодель, которая была смазлива и глупа.
А еще на фото Сержи красовались рога и усы с бородкой, подрисованные шариковой ручкой.
Джонни допила кофе, чуть замаскировала круги под глазами и ускакала на встречу. Встреча должна была состояться в китайском ресторанчике неподалеку от фирмы, и вместо того, чтобы заходить внутрь и занимать место, у дверей ресторанчика стоял и ждал молодой человек, лет двадцати семи или двадцати восьми, в костюме и при галстуке. Его звали тоже Джонни, Джонни Майер.
Джонни (которая Сара Анжела) наскоро собралась и выскочила к Джонни (который Майер). Они зашли внутрь, устроились и заказали бизнес-ланч. Первым же блюдом шли свиные уши или рисовая лапша с огуречным салатом. Джонни взял свиные уши, Сара Анжела взяла лапшу, и они приступили к обсуждению радужных перспектив будущего сотрудничества между их фирмами.
Между первым и вторым блюдом (а на второе блюдо подавался острый бульон с курицей и яйцом) наша Джонни сделала какое-то неловкое движение губами и смачно чмокнула рисовой макарониной. Деловая обстановка с сего момента была как будто разрушена напрочь.
- Самое время брать быка за рога, - подумала Джонни, и состроила томное выражение, глядя на Майера.
- Да, если вы так полагаете, можно начать сотрудничество как можно скорее, вы ведь опытная леди, - ответил Майер. Боже-боже, Джонни на самом деле произнесла свою первую мысль вслух…
- Да, я очень опытная женщина, - ответила Джонни, говоря еще более низким голосом, чем обычно, - И вы не пожалеете, если будете иметь со мной дело.
Майер нервно сглотнул и, когда принесли суп, невзирая на то, каким он был горячим, взялся его быстро-быстро поедать. Не приведи Боже, чтобы сейчас эта женщина начала делать какие-то намеки…
Тут стоит сказать, что Майер был заместителем директора очень маленькой и еще толком не оперившейся организации, для которой был важен каждый потенциальный спонсор, и его босс не упускал возможности то и дело говорить Джонни о том, что он должен делать все, что может, чтобы остаться на коне. Майер обжег бульоном язык, но останавливаться не хотел. Предпочел выдержать паузу и обдумать предложение, - подумала Сара Анжела. А Джонни тем временем думал о двух вещах – как не упустить контракт и как не оказаться с Чарльз в постели.
Еще полчаса напряженной беседы.
Подали лосося в хрустящей панировке и кисло-сладком соусе с кусочками ананасов.
- Джонни, - Чарльз взяла Майера за руку и посмотрела ему в глаза, - Вы ведь можете и меня тоже звать Джонни, мы можем с вами договориться об этом?
- Хорошо, - выдавил из себя Майер и через пару секунд добавил: - Джонни…
- Вот и хорошо, мы уже, можно считать, друзья.
Сара Анжела Джонни Чарльз подмигнула Джонни Майеру. С того момента ни слова больше за столом сказано не было до самого конца трапезы. Они попросили счет, разделили сумму на двоих по чести и разошлись.
У Сары Анжелы Джонни Чарльз где-то в подкорках головного мозга уже зарождалась коварная мысль показать этому наивному мальчишке, чего стоит настоящая женщина. О-о-о, она бы с радостью над ним надругалась! Но это бы помешало бизнесу…
К тому же, Джонни в очередной раз погляделась в зеркало, потрогала пальцами кожу вокруг глаз и на шее, подвигала губами… и поняла, что ей ровным счетом ничего не светит рядом с молодым заместителем директора фирмы по производству… какая разница, чего? Нет, действительно, какая? Ведь деньги не пахнут.
Сара Анжела Джонни Чарльз вернулась в свой офис, еще раз посмотрела на фотографию Сержи и заплакала. Она поняла, что стареет.

Джонни старая всмотрелась в небольшое темное пространство между старым разбитым вдребезги Бентли и нагромождением вышедшей из использования бытовой техники. Там точно был человек.
Она точно его видела.
Джонни подошла ближе.
Еще ближе.
- Эй… - сперва шепотом позвала она. Потом уже громче: - Эй, я тебя видела!
Ответом ей была тишина. Она поправила больничную пижаму и присела на корточки, не рискуя подходить слишком близко, и снова всмотрелась в черноту. Там определенно что-то шевелилось. Или кто-то.
Еще ближе… Хоп!
И Джонни извлекла на свет женщину. Чуть напуганную, диковатую и чем-то отдаленно очень Джонни знакомую. Если учитывать то, что Сара Анжела Джонни Чарльз уже порядка суток не смотрелась в зеркало, то можно простить ей одну такую непринципиальную промашку, но проблема вся заключалась в том, что женщина, которую Джонни поймала, была на нее саму похожа, как две капли воды. Только голодная, издерганная и беспокойная Джонни не сразу поняла, откуда ей было так хорошо известно это чумазое лицо незнакомки.
Дальше на обеих напал кратковременный ступор.
Джонни знаками объяснила незнакомке, что та в безопасности, и ее никто не обидит. Незнакомка знаками объяснила Джонни, куда идти. Потом они обе перестали маяться глупостями и вспомнили родной язык. Незнакомка отвела Джонни в лагерь, где нашу героиню ждало потрясение не из легких.
Вниманию Сары Анжелы Джонни Чарльз сперва предстало некое подобие пещеры непонятного – то ли искусственного, то ли все-таки естественного – происхождения. С «потолка» пещеры сыпались земля и песок, по полу снова носились из стороны в сторону крысы, которых оперативно отлавливали и, жестоко свернув шеи, зажаривали на костре. В пещере, помимо крыс, были только женщины. Женщины в этой пещере были, пожалуй, единственной разумной формой жизни, и что-то подсказывало Джонни, что эта неумытая компания должна была стать ее новой семьей в каком-то более глубоком смысле, чем в том, что ей придется с ними жить и делить крысиное мясо после стольких лет сладкого одиночества и питания кальмарами и терпкими винами. Было что-то еще, что не давало Джонни покоя.
Женщины при виде Джонни собрались в круг и поприветствовали ее. Затем из круга вышла одна, ничем не отличавшаяся от других. Она приблизилась и откинула с головы капюшон. У Джонни внутри что-то екнуло, когда она поняла, что это лицо она видит уже далеко не в первый раз.
Затем точно так же обнажили головы и другие женщины.
Они все были на одно лицо.
- Я Сара Анжела Джонни Чарльз семнадцатая, - представилась Джонни незнакомка, а затем перечислила своих спутниц, - А это Сара Анжела Джонни Чарльз шестнадцатая, там, подальше, в углу – пятнадцатая и четырнадцатая, а Сара Анжела Джонни Чарльз первая и вторая сейчас отсутствуют, они ушли на охоту. Тебя как зовут?
- Сара Анжела Джонни Чарльз, - неуверенно ответила Джонни и сразу поняла, откуда ей были знакомы эти неприятные лица.
- Отлично, - сказала Сара Анжела Джонни Чарльз семнадцатая. – Будешь восемнадцатой. Устраивайся.
И семнадцатая дружелюбно протянула Джонни крысу на палочке.

Тем временем, где-то в центре города новая Джонни десантировалась из лимузина, о чем-то договорилась с Роуэном, потрепав его напоследок за щеку, отчего тот едва ли не растаял, и зашла в этот неуютный аквариум клиники.
- Доктор Уотсон, к вам Сара Анжела Джонни Чарльз, - сообщила по внутренней связи смазливая секретарша.
- Хорошо, - ответил доктор Уотсон и снова тяжело вздохнул.
Затем поднял трубку телефона и после серии длинных гудков наконец усталым голосом сообщил:
- Сержи, сынок, может быть, мы перестанем наконец ее мучить и сделаем то, что она просит?
- Но ведь иначе она так и не научится принимать себя.
- Восемнадцать раз, Сержи! Восемнадцать раз! Может быть… проще пристрелить?

[Lordvadix]

Рассказ : Ар'эльс - история войны.
Можно и сказать что рассказ написан в стиле World Of Warcraft

Скрытый текст:

Начиналось все с борьбы за право владеть землями Ар’эльса. В прошлое время эти земли не были заселены разумными существами. Многие фракции хотели захватить эти земли, но это было не просто. Из-за борьбы за Ар’эльс, фракции Тодонты (Орки, Тролли, Таурены) и “Лейдор(Люди, гномы, дворфы и эльфы) начинали войну и прекращая торговлю между двумя материками.

Но в настоящее время Ар’эльс занят поселением Нежити, захватившие земли более 100 лет назад. Правителем поселения Нежити был лорд Андрэс. Вскоре после захвата Ар’эльс две фракции решили сделать нейтральную зону, где они могли спокойно торговать и решать проблемы с лордом Андрес, но все же конфликт между ними оставался…

Глава I

Часть I. Порт Уэльс.

Я прибыл в порт Уэльс, точно в срок как мне сказали. Меня встретил пожилой друид Таурен. Он повел меня из порта в деревню. Там меня хотели обучить мастерству друида. Меня учили, как испускать молнии прямо из рук. Это было удивительно! Но самое интересное было впереди…
Первым заданием было переплыть реку в обличии морского существа. Я не плохо справился. Мои учения проходили 3 месяца. Я многому научился: испускать молнии, превращаться в разные облики животных. Через неделю меня отправили в порт Уэльс. В порту меня ждал корабль на нейтральную зону Бэльза.
На Бэльзу мы прибыли поздно ночью, ужасно хотелось спать. Но нет! У меня было задание. Торговцы, рыбаки кого только нет. Надо было доставить какой-то груз для Лейдоров. Что там – не знаю. Ко мне подошел какой-то грамила…человек. Если б я знал кто это, то не назвал бы его грамилой. Это был король Дэйс, правитель фракции Лейдор. Мы подписали договор и отдали груз им. Мне разрешили прогуляться по острову. В палатах сидели важные люди, все говорили о каких-то землях Ар’эльса и о каком-то Андрэсе. Не знаю, кто это был, но думал что какой-то крутой маг. Пришло время отправляться в порт Уэльс. Вспомнил про то, что я слышал рядом с палатками и спросил:
- А че это за земли Ар’эльс и кто такой этот Андрэс? – спросил я
- О, ну это целая история, скажу по короче. Как-то все хотели завладеть землями Ар’эльс. Это были хорошие земли. Но 100 лет назад, лорд Нежити Андрэс захватил эти земли…
По решению Короля Дейса и Вождя Тралл был основан нейтральный остров, где две воюющие фракции могли спокойно торговать и решать проблему с лордом Андрэс. - ответил воин.
-Понятно, но все равно война между нами и людьми есть? – спросил я.
-Есть, возможно, мы победим и захватим Ар’эльс - усмехнулся воин.
В порт Уэльс прибыли ночью. Выйдя с корабля, мне в лицо ударил сильный дождь. Казалось так, что этот дождь никогда не закончится. Я отправился в палату на отдых. Проснувшись от сильного шума, я выбежал на улицу. Огонь, крики людей: что это было?
Я спросил, в чем дело, что случилось. На нас напали…
Порт Уэльс был осажен флотилией Нежити. Я спрятался в палатку и ждал, когда все закончится, воевать я не мог, не знал боевой магии. Вдруг вышел какой-то странный человек. Весь черный: Наплечники формы черепов, черепа везде, а в руке был большой, пылающий огнем меч. Их было много, они убивали всех кого нашли. Вдруг кто-то меня позвал, я обернулся, там был какой-то человек.
- Пошли, пошли в лес! Быстрей» - сказал он.
- Что? Куда? Где все? - не понял я.
- Пошли, кому сказал! Быстро в лес!!! – кричит незнакомец
Он потянул меня за рубаху, и я пошел с ним.
- Что теперь будет? И куда мы идем - спросил я.
- Тиха. Мы идем в Утес, там есть наша база - сказал он
- О. Понятно, а что теперь с портом Уэльс? Захвачен? - спросил я
- Да, придется признать, что мы потеряли крупнейший порт Уэльс. Но, думаю что вскоре мы его заберем себе обратно - уверено сказал незнакомец
Мы шли уже около двух часов. Вдали что-то показалось и я спросил:
- Это там, это и есть Утес? Это туда мы идем? - спросил я
- Ха, ты много вопросов каждый раз задаешь.…Да мы идем именно туда» - сказал он
- Да, кстати, как тебя зовут то? А то чет идем и даже имени не узнали» - сказал я
- Ну, меня зовут Браг, Командир 2-ого отряда Альфа - ответил Браг
- О, командир. А я пока что ученик, друид. Крэг - сказал я
Вскоре мы прибыли в Утес. Это был большой город Тодонтов. Мы сразу же пошли к вождю. Зайдя к вождю, первым подошел Браг:
- Вождь! Великий порт Уэльс – захвачен Нежитью - сказал Браг
- Да? И кто там еще был? Случайно не было этих подлых Лейдоров?! - грозно ответил Тралл
И тут сказал я:
- Нет! Лейдоров не было! Они бы побоялись сунуться к нам! Я видел Лорда Андрэс! - сказал я
- Андрэс! Не уж то он за столько лет выбрался из своего царства! Мы не должны этого так оставлять! Завтра же на рассвете мы высылаем разведчиков, узнать, есть ли там Андрэс. Если его не будет, высылаем отряд в порт, Будет поддержка с воздуха. А вы, вы будете командовать отрядом на захват! - сказал Тралл
- Да вождь! - сказали мы и ушли.
- Ух, ты, первое мое командование отрядом. Не ожидал - сказал я
- Да, это еще если там не будет Лорда, то нападать будем, а если будет…то увы, потому что если мы нападем в то время когда Лорд будет там, то нам все конец - сказал Браг
Мы пошли в палаты на отдых, чтоб завтра, если что не заснуть.
Рано утром пришло послание от разведчиков:
«Сегодня в порте Уэльс было замечено, что Лорд уходил с порта. На северной, восточной, западной и южной стороне порта был обнаружен патруль Нежити. Так же в северной части была обнаружена вражеская техника: корабли и огненные танки. Из воздушных транспортов боевых не обнаружено».
- ФуФ…придется не легко… - сказал я
-Да. Нам бы тоже танки не помешали. Но поддержка с воздуха обеспечена - сказал Браг
- Пехота?! Только пехота?! Да нас порвут там! Ты что?! – выругался я
- Не бойся, мы справимся… - убедил Браг
- Не уверен… - сказал я и удалился в палату.
Отряд уже ждал нас на площади.
- Ну что солдаты? Готовы к битве!? - кричали мы
- Да, мы готовы!» - крикнул отряд
- Тогда вперед! За Тралла! - сказали мы и двинулись в бой
Отряд более 1000 человек двинулся к порту Уэльс. 30 минут и мы рядом с портом. Через 10 минут уже виднелся порт. Назад пути не было, только вперед. Пришло время битвы. Первый патруль был снят, мы послали разведчика.
- Так! Мы установили взрывчатку около военной техники. Взрыв – это сигнал на атаку» - сказали мы
Одна минута длилась, словно целый час.
Вдруг взрыв, пыль в глаза, огонь. Взрыв ослепил меня. Через несколько секунд я прозрел. Никого не было видно. Куда же все подевались? Где все? Через минуту я увидел своих, подойдя к Брагу я спросил:
- Что произошло? Все получилось?
- Мда…Было не трудно…Но надо взять на заметку…Этот порт нужно охранять лучше. - сказал Браг
Мы вернулись в порт с победой. Теперь порт охраняется лучше, чем в прошлый раз.
Ну а нас ждала миссия.

Часть II. Крепость тьмы.

- Дождь, этот треклятый дождь. Надоело! - выругался я
- Да, этот дождь мне уже надоедает, хотя, мне всегда он нравился – сказал Браг
- Да, и еще эта миссия! Да мы же можем погибнуть!
- Погибнуть…ну не знаю…
- Все может быть…
Нас уже ждали в порту. Нам всего лишь надо было проникнуть на Ар’эльс в облике Нежити. Мы сели на корабль и отправились в путь. Чем ближе к острову, тем становилось холодней. Никто еще из наших не был на Ар’эльс, мы первые.
Высадились мы в порту Нежити.
- Ого! Ни фига их много как! Хоть бы выжили… - сказал я
- Да, много… - пробурчал браг
Нам надо было отправляться в Крепость тьмы, чтоб разведать, что и как. Как раз за крепостью находился Замок Андрэса. Мы летели на корабле над заснеженной степью, над лесами и реками. Самое странно то, что реки не замерзали, а продолжали не спешно бежать вперед.
- Да блин, долго еще? Уже замерз! – сказал я
- Да вон, вот уже что-то виднеется на горизонте. И помни, не показывай, что ты замерз, им же не холодно – сказал Браг
- Да?! Не было бы тут этого стражника на корабле, я бы тут не катался по полу, чтобы согреться!
- Ладно, успокойся…
Прибыли мы к большим вратам. Это были Врата Тьмы.
- Да…Логично назвать «Крепость тьмы» и «Врата Тьмы» - усмехнулся я
- Да тихо ты! Не говори так в присутствии чужих – прошептал Браг.
- Да ну блин…
Через несколько минут врата открыли, и перед глазами показалось два деревянных дома и пустошь.
- Не понял? А где крепость? – удивился я
- Неужели они нас раскрыли и…обманули нас? – сказал Браг.
- Да…что-то тут не то…
Мы прошли через врата к этим домам. Мы долго осматривались, думали, где же самая великая крепость Ар’эльса. Вдруг я что-то заметил в доме, там кто-то был. Это был просто стражник крепости. Он позвал нас и повел в самый низ, через тайный проход. Оказывается, крепость была хорошо спрятана под землей. Мы спустились в самый низ под землю. Мы не верили свои глазам – это была просто очень огромная крепость, таких мы не видели. Нас сразу же повели к Лорду. Войдя к нему в палаты, он сидел на своем троне.
- Разведчики?! – сказал Андрэс.
- Что…разведчики…так Браг, нас узнали, кто мы – прошептал я
- Погоди ты… - сказал Браг
- Я спрашиваю! Вы разведчики?!
- Да, Лорд
- Отлично…как раз у меня для вас миссия.… Надо проверить одну деревушку к северу от сюда…у меня есть подозрения, что там враги…узнайте. ЖИВО!
- Да. Уже идем.
Мы сразу же ушли наверх. Нас отвезли на север Ар’эльса, нас высадили на несколько дальше, чем деревня. Нам дали воду, еды и оружие и мы пошли. Мы думали, что же нам делать, идти в деревню или бежать к своим. Решение было идти в деревню. Войдя в деревню никого, не было…
- Есть кто живой? А?
- Нежить! Уходите прочь отсюда!
- Кто здесь? Люди?
- Да! Люди! Не ожидали?! Бей их!
Из засады выскочили люди. Лейдоры были наши враги, так что это была честь убить их. Их было всего-то пятеро. Ну, так как у нас было оружия больше, мы справились с ними быстро. Взяли трофеи и ушли.
- Да кстати, а как мы вернемся в крепость? А? – сказал я
- Не знаю, вернемся туда откуда прибыли. – сказал Браг.
Когда мы вернулись на поле, нас ждал корабль. Когда мы сели в корабль я спокойно вздохнул…
Мы пришли к Лорду в приятными новостями:
- Лорд Андрэс! Миссия выполнена. В северной деревне были обнаружены Лейдоры. Они были уничтожены. – сказали мы
- Отлично… – сказал Лорд
- Отдых? – сказал я
- Отдых?! Одна миссия и отдых?! Нет уж, я не знаю, откуда вы прибыли, но здесь отдыха нет! Есть только смерть – это хороший отдых для вас! Идите лучше на вверх. На патруль. К дороге! Пошли вон!!! – сказал Лорд
Поднявшись на вверх мы заняли свое место и поняли,…что сбежать от сюда – не возможно…

Часть III. Патруль.

Было холодно, шел снег. Больше на дороге никого не было.
- Ну, вот блин, теперь придется стоять здесь и мерзнуть! – сказал я
- Ну а что еще делать? Бежать мы не можем…не куда – ответил Браг
Мы зашли в домик немного отдохнуть…
Бежать, правда, было не куда, мы находились очень далеко и неизвестно где были от главных врат.
- Черт! Вот холодно, под – 40 градусов наверно уже! Или больше!
- Да уж…Выпей горячий чай и станет лучше.
- И что толку на этом посту делать? Никого и ничего нет.
Через 5 минут мы вышли на улицу. По-прежнему никого не было на горизонте.
- Браг! Ты чего в домик вошел?! Холодно стало?! Иди на пост!
- Сам стой! Надоело.
- Ну ты Браг! Стоять я не буду, а уйду своей дорогой! Надоело тут стоять, да еще и ты тут! Сиди в своем домике спокойно, подыхай!
Я начал собирать вещи и отправился в путь. Куда шел я не знаю, но знал, что вернусь быстрее на родину чем Браг. Дойду до порта, сяду на военный корабль и отправлюсь на фронт. Через час на горизонте что-то показалось:
- Ура! Что-то есть. Иду туда!
Я приближался все ближе и ближе. И как я думал, это был порт, где войны отправлялись на фронт.
Но там, у входа был патруль. Мне ничего не оставалось, как идти туда.
- Стоять! Кто идет?
- Я разведчик. Отправляюсь на фронт по приказу Лорда.
- По приказу говоришь.…Ну, сейчас проверим…
Через 5 минут:
- Ну, то, что ты разведчик это правда…
- Фуф. – сказал я про себя
- Лорд сказал, чтоб ты не сажался в этот корабль, а шел в другой сектор, корабль для развед-группы.
- Есть.
И я отправился в другой сектор. Там меня опять встретил патруль:
- Да, мы вас ждали, проходите.
Пройдя через патруль, я увидел большой корабль. Туда как раз мне и надо было идти. Войдя на корабль, я занял место, и мы отправились на фронт…

Часть IV Разведчик

В корабле было очень много разведчиков. Вдруг корабль начало трясти... Неужели мы уже прибыли? Оказывается – да.
Мы сошли на песчаный берег. Собрали группу и нас отослали в лес. Когда мы шли в лес, я заметил, что эта местность не похожа на мою родину, и ну меня был один вопрос «Тогда где же я?»…
Была ночь, я так и не знал, где находился, я порой хотел спросить у других «Где мы?», но это было бы странно…очень странно. Нас разделили по девять разведчиков и отправили на задания. Я и те с кем я шел, взяли палатки, карты ну и другие вещи. Мы отправились в степь утром. Найдя большую яму, где можно было укрыться, мы спустились и расставили палатки. Сидя в палатке, я решил посмотреть карту этой местности и узнать где я нахожусь. Перед моими глазами была совершенно неизвестная карта. Вдруг ко мне в палату вошел разведчик:
- Здорова. Решил посмотреть карту?
- Да вот решил посмотреть.
- Да уж, то, что смотришь это хорошо, так ведь это Неизвестная земля, которую мы собираемся захватить.
- Да. Какие планы будут днем? Куда отправляемся?
- Я думаю, что часть разведчиков останется в лагере, а остальные пойдут на разведку.
- Полагаю, что я могу идти с вами, а не оставаться здесь, а то надоело.
- Как скажешь, только приготовься заранее для похода. Удачи
- Удачи.
И вот я понял, что у меня может быть шанс сбежать, хотя, зачем? Лучше закончить разведку здесь и потом отправится обратно, а там уж и на родину можно. Оставалось только ждать…
И вот уже вскоре подошло время к походу. Мы собрали все нужно и отправились. Было яркое и жаркое солнце, казалось, что мы все сейчас сгорим. Проходя каждый участок, мы отписывали это на карте, указывая: деревья, овраги, горы ну и другие объекты. Мы шли уже где-то два часа. Идя по ровной земле, я упал в большую яму с шипами. Остальные даже не заметили, что я от них отстал…
- Вот черт!!! Моя нога!!! АА! Как больно! черт
Большая, острая палка вошла мне в ногу. Я не знал что делать. Мне было так больно, что я мог умереть, и было странно, что меня не заметили остальные, ведь я там громко кричал от боли! Прошло уже 2 или 3 часа под ярким солнцем, и все еще не было помощи. Казалось, что я так и умру. Я не знал, что можно сделать, я просто закрыл глаза и…




Часть V Возвращение…




Я лежал уже где-то 2 часа, истекая кровью... Вдруг, свет солнца мне перегородила тень, я присмотрелся и не поверил свои глазам! Это был БРАГ!!!
- Браг! Что ты тут делаешь?....?
- О, да меня тут послали на эти земли воевать.
- А? Ага .. ты не мог бы мне помоччь..??
- Конечно друг, давай руку...
Когда Браг вытащил меня, он перевязал мне ногу и начали думать как бы вернуться на родину...
- А вот я когда тебя бросил на посту пошел вперед, не зная куда. Но я вдруг я пришел к большим кораблям. И меня отправили на разведку...
- Понятно... а вот меня на самом деле послали убить тебя...
- Что??? Кто сказал??
- Да вот когда ты пришел, приехали другие и заметили что я только один, подумали что вражеский шпион, ну и послали меня с другим отрядом искать тебя... И вот как видишь, я тебя нашел…
- Ну, это все понятно, но все же, как мы отсюда выберемся???
- Чего не знаю, того не знаю…
Отдохнув, мы пошли дальше. Был жаркий день, вскоре степь перешла в пустыню…
Вдруг мы услышали звуки мечей и стрельба из пушек:
- Ах черт…и где мы!
Из далека слышалось:
- Черт! Давай сюда, эта проклятая нежить все идет и идет! В АТАКУ!!!
- У нас потери!!! Нам срочно нужно подкрепление!
Это были нежить и люди. Они воевали за территорию…
- И что делать Браг?
- Я даже не знаю, ведь те и те враги…хм…
Мы решили не вмешиваться в их борьбу и пошли мы дальше. Шли уже долго, хотелось есть и пить.… И еще это палящее солнце жарило нас как котлеты. Мы шли не смотря под ноги и наступив на землю провалились вниз.
- Ах, черт! Что за …!
- И где мы??
- Похоже на заброшенную шахту по добычи золота…Вау! Тут золото!
- Давай бери и пошли!
- Так браг! Стой… Ты не когда бы так не сказал, Тут что-то не так…
- Давай быстрей! Не останавливайся!
- Что? Куда спешить!
-Что не так друг? Пошли.
- Так, Это не ты…
- Ну что ж, беглец, на этот раз ты попал. Если смог сбежать с королевства нежити, то такой умный! Нет уж,… На этот раз, ты будешь со своим другом гнить в тюрьме, до конца всей войны, и конца своей жизни!
- Ах черт…
Я не знал что делать, может убежать? Но эта шахта, я даже не знал карту. Теперь я точно попал!
- Давай, бури! Мы найдем это золото!
- Кто это??
- Это рабочие Орды! А ты кто?
- Я свой! Помогите! Тут нежить!
- Ну сейчас!
Их было человек восемь. Орки, таурены, с большими орудиями…
- Ну что! Где этот урод!
Но как только Орк это сказал, нежить со словами «Вы еще пожалеете…» он телипортировался неизвестно куда.
- Спасибо, не знаете, как вернутся на родину?
- Знаем, мы проведем тебя к кораблю, где ты сможешь улететь отсюда.
- Спасибо
И меня повели по шахте на выход.… Когда меня привели к кораблю я был очень рад что вернусь домой. Но оставалась одна мысль, где же Браг. И как его спасти…
И вот, наконец то корабль вылетел. Меня переполняла радость того, что я лечу домой! Но вдруг скрип, шум, весь корабль трясло. Я думал шторм…оказалось атака…
- ВНИМАНИЕ! НА КОРАБЛЬ БЫЛО СОВЕРШЕНО НАПАДЕНИЕ! МЫ ПАДАЕМ! ВСЕМ СКРОЧНО ПОКИНУТЬ КОРАБЛЬ!!!
Вот черт.… Только этого не хватало. Думал, прыгать в воду или нет, там впереди было что-то видно.… Неужели суша? Да! И вот корабль рухнул, вскоре я уже лежал раненый на берегу. В мою руку попал осколок от корабля, я еле вытащил его. Текла кровь, не мог двигаться, волны то накрывали меня полностью, то, не много окутывая, утаскивая меня в море. Надо было что-то делать, чтоб не умереть у море. Я начал выбираться понемногу. Не смотря на большую боль, я смог отползти от волн… Я...я больше не мог, сил не оставалось, это ужасно, эта война… Я просто закрыл глаза и больше не о чем не думал. Вдруг яркая вспышка. Что же это? Что летит там, сверху? Дирижабль! Ура!!
Меня спасли. Я начал думать над тем как спасти Брага. Ничего в голову не приходило…или, или же вернутся в королевство нежити и покончить с этим навсегда! Я начал собирать вещи для окончательного похода. Следующем днем я отправился туда. Надо было придумать, как попасть в тюрьму. А я даже не знал где она. Меня мучил этот вопрос. И я безумно, просто так спросил у стража где находится тюрьма. Я и не думал, что мне ответят, меня даже не знают. Я пошел в крепость. Шел часа 3 если не больше, вскоре дошел до этой крепости. Осталось проникнуть туда, спасти друга и вступить в борьбу с Лордом. Ух, а народу там было много, на меня даже никто не смотрел, я этим воспользовался. Пробрался в камеру, вижу что он лежит без сознания. Я зову его чтоб он хоть повернулся, трогал его палкой. Вдруг вошел стражник.
- Ты чего тут забыл?!
Не зная, что сказать я ответил:
- Да это…я же его поймал…вот смотрю чего он тут лежит, думал мертвый, потрогал палкой и живой…живучий гад!
- Ну да, таких надо сразу на месте…,а мы что?
- Еще пригодится, для информации.
И он ушел…ух, я потом извинялся перед ним, то, что я сказал было не хорошо, но меня могли убить, и его тоже.. Я вытащил его и мы пошли. Но выйти было не легко, стражников стало еще больше. А может сделать дыру в стене и сбежать? Не знаю даже…, Вдруг что-то как - будто сказало стражником и они ушли. Было странно. И мы выбежали как можно быстрее. Похоже, нас заметили, начали стрелять. Боже, что делать! Они хотели убить нас. «Уже ночь. А я все еще пишу этот рассказ свою историю как я почти спас друга, не ожидал этого…но он…» После того как нас обстреливали из стрел, мы упали в овраг, там ждали и пошли дальше. На берегу стоял наш корабль, мы пошли туда, но на половине пути было, худо… разбойники нежити в невидимости обездвижили нас. Он хватил Брага и побежал, я кинулся за ним. Почти добежав до них я схватил врага, но упал… Как же я винил себя что не спас его… Вскоре я узнал что его убили… а как узнал спросите вы, мне прислали письмо в котором была его голова. Это ужас… эта нежить кровожадный народ! Я решил один на один драться с Лордом! Убив его…все закончится…может быть….

Продолжение следует...

[Heathen]

anisimowand,
Где-то я всё это уже видел. Не в самой теме о конкурсе, а ещё где-то, и действительно всё, что написано, каждую часть. Не обвинение в плагиате, нет, но ощущение, что была произведена компоновка огромного числа шаблонов с целью создания их удобоваримой комбинации. Плюс неимоверное количество пафоса, которым несёт за версту. Все эти заверения окружающих ГГ, что он сошёл с ума, его гордость этим фактом и уверенность в обратном, "..скрыта самая таинственная и непреступная пещера", таинственные письмена на теле жреца, его предсмертные речи, вулкан и демон, в конце концов. Как результат у меня сильнейшее чувство дежавю и некоторой неприязни, ибо не увидел мысли. Если она и есть, то скрыта под толстейшим слоем пафоса.
Для рассказа такого масштаба или мысль, или мораль, или хотя бы какая-нибудь крайне интересная деталь очень желательна. А так вышло что-то непонятное о том, что герой долго-долго искал-искал, нашёл и умер. Больше ничего значимого прочтение не оставило.
Eversleeping,
Интересно. Не смотря на то что стиль поддерживается на всём протяжении без провалов, он весьма специфичен. Некоторым, конечно, приятно что автор общается, шутит и иронизирует, но далеко не всем. Диалог с охранником вообще покоробил: очень ожидал услышать закадровый смех. Впрочем, это субъективное.
Хорошо, что не было вдумчивого и многобуквенного описания персонажей, да и вообще пространных описаний и размышлений. В таком формате они бы лишь навредили. Так что всё достаточно органично вплетено, простоев нет, читается быстро, ошибки глаза не резали, так что их явно мало. Плюс идея ничего так, да.

[Eversleeping]

Heathen, Спасибо

Сообщение от Heathen

ошибки глаза не резали, так что их явно мало

Я, повторно перечитав уже после выкладки, заметила (и почему, блин, я не заметила этого раньше при вычитках?) повторы - "был-была-было". Почему-то пропустила
А стиль... ну он специфический, знаю. Ощущение "закадрового смеха", скорее всего, из-за попытки доведения происходящего до абсурда. Вообще, рассказ уже достаточно старый, тогда у меня еще местами проскакивал гэг.

[ВАСЕКС]

"Этика войны"
максимальный предел конкурса был 15000 знаков, тема - "Война будущего"
рассказ ничего не занял

Скрытый текст:

Компьютер возвестил о том, что входная дверь открыта.
С первого этажа донёсся голос:
- Милый, ты дома?
Гео вскочил с кровати, словно ошпаренный.
- Что происходит? – спросила девушка, лежавшая в постели. Она сонно смотрела по сторонам.
- Поднимайся! – шепнул Гео. – Жена вернулась!
Если накануне они разбрасывали одежду, подобно торнадо, то сейчас Гео, будто ищейка во время спасательных работ, носился по комнате, доставая вещи из самых неожиданных мест. Юбка, топик, лифчик, несколько презервативов, сумочка – все находки он бросал под кровать, затем потащил туда любовницу.
- Ты что?! Я не собираюсь…
- Прячься и сиди тихо! – процедил Гео.
- Анекдот какой-то! – шикнула девушка, неохотно повинуясь.
- Милый! Ты дома? – Уже слышалось поскрипывание ступенек со стороны лестницы.
Гео последний раз оглядел комнату, и сердце его чуть не выпрыгнуло из груди, когда он приметил чёрные стринги между подушками. Мужчина бросился в постель. Секунду спустя в дверном проёме возник знакомый силуэт.
Гео прекратил сладко потягиваться и состроил удивлённую мину:
- Яша?!
- Ну здравствуй! – В голосе чувствовалось раздражение.
- Я не ожидал, что ты вернёшься… так быстро…
- Ты не рад?
- Ну что ты, пупсик! Конечно, рад! Любимая! Солнышко! – он поднялся с кровати, подошёл к жене, крепко обнял её, поцеловал. Сердце грохотало, словно строительная кувалда. – Зайка моя! Если б ты знала, как я волновался, что могу больше не увидеть тебя! Проклятые американцы, чтоб их!
- Не волнуйся. - Яша устало опустилась на кровать, Гео сел рядом. – Ты новости совсем не смотришь? Американцы, хоть и сволочи, но вчера поступили достойно. Они смиловались над нами. Возобновили работу аэропортов, отпуская иностранцев. Нас сажали в переполненные самолёты, возвращали на родину. Представляешь, сколько беженцев улетает из чёртовых штатов?
- Ужас, что творится! – кивал Гео, а сам думал: «Хоть бы не учуяла чужие духи! Боже, помоги мне!». – Бедненькая моя! А я уже заморился узнавать, когда наши военные предпримут меры. Все только и говорят, что скоро начнутся бомбёжки, хорошо, если не ядерными боеголовками!
- Не знаю, как там будет дальше, но главное, что мирных жителей отпускают на родину ещё до начала боевых действий. Они очень… забыла слово… хорошо… нет, по-джентельменски… блин, как же это звучит?
- Очень этично поступили, - подсказал Гео, ещё раз целуя Яшу.
- Да, точно. Молодцы они. По-современному этично.
- У тебя горячий лоб. Ты случаем не простудилась?
- Возможно. Что-то немного мутит. Может, отравилась чем…
- Я принесу воды.
Жена улеглась в измятую постель. Гео спустился на первый этаж. И замер в прихожей, возле кухни. Он уставился на небрежно брошенные сапожки Яши, рядом с которыми стояли ярко-жёлтые туфельки любовницы. Надо быть последней дурой, чтобы не заметить чужую женскую обувь у себя дома. Либо наверху уже началась кошачья война с царапаньем и выпущенными перьями из подушек, либо с его женой творится что-то непонятное.
Он взял стакан с водой и поспешил к лестнице, но навстречу уже спускалась любовница, бесшумно ступая босиком по паркету. Скомканной одеждой девушка прикрывала груди.
- Куда торопишься?! – зашипел Гео, схватив её за плечо. – Не сидится что ли! Она тебя заметила?
- У твоей жены… приступ…
Ни секунды не раздумывая, мужчина ринулся наверх.
Действительно, Яша тряслась на кровати, как будто её било током. Гео выронил стакан с водой, подскочил к ней, называл по имени, не знал, как помочь. Изо рта у неё брызгала рвота, глаза вылезали из орбит.
Гео дотронулся до своего уха и попытался вызвать скорую. Но все линии оказались заняты. Он начал перебирать городские каналы связи, чтобы «вручную» связаться с больницей, но и здесь царил хаос: люди перекрикивали друг друга, звали на помощь. Миллионы испуганных голосов сотрясали пространство над Москвой.
- Что происходит? - взволнованно бормотал Гео в общий эфир. – Кто-нибудь! Помогите! Господи!

Когда явились солдаты, он уже почти утратил связь с реальностью. Яша давно перестала дёргаться. Её левая рука, которая с обручальным кольцом, свисала с кровати. Гео не сводил с неё мутного взгляда. Теперь и он ощущал тупую боль в голове, тошноту, онемение конечностей. Но при виде трупа жены, его уже ничего не волновало.
- Это квартира Ковалёвых? – спросил один из солдат.
Гео вяло кивнул.
- Она мертва, - доложил другой, пытаясь нащупать пульс у женщины. – Он тоже заражён.
- Нужно срочно изолировать всех жильцов в здании! – кричал кто-то в коридоре. По дому разносился топот множества сапог.
- Эй, парень. - Солдат с противогазом склонился над Гео, пощёлкал перед лицом пальцами, оживляя его взгляд. – Вы с женой ни с кем не контактировали?
- Что?
- Вы ни с кем не общались после аэропорта? Вирус передаётся воздушно-капельным путём.
- Какой вирус?
- Американцы заразили беженцев новой неизлечимой болезнью. Разрушает иммунную систему, а вместе с ней и нейронные связи в мозге.
- Подлый удар, очень подлый, - проворчал другой солдат. – Прямо по мирному населению! Прямо в тыл! Крысы вонючие! Но мы им ещё покажем. Говорят, наши готовят им какой-то сюрприз на орбите…
- Вся Азия, вся Европа поражена! Врачи не могут ничего поделать с этой чумой! Ты должен ответить, с кем вы ещё контактировали! Говори!
Гео взглянул на бледную руку Яши. Казалось, обручальное кольцо тоже утратило свой блеск, помутнело.
- Ни с кем, - прошептал он, чувствуя, как веки снова наполняются слезами.
Солдат понимающе кивнул, а в следующий миг поднял оружие и застрелил хозяина квартиры.

- У меня плохие новости… - сказал генерал ВВС США, отпуская мочку уха. – Только что толпа разъярённых жителей Вашингтона штурмом взяла Белый Дом. Президент убит.
- Что?! – Джейк ошарашено выпучил глаза.
- Мой отец ещё при Обаме говорил, что от этих черножопых никакого проку! – хохотнул шеф Пентагона. Когда он смеялся, неповоротливая туша начинала медленно трястись, словно заводящийся трактор, чтобы потом разразиться поросячьим визгом, орошая всех стоящих напротив брызгами слюны. Тем не менее, Майкла Салливана очень уважали в руководстве страны. Раньше. – Джейк Бигелоу, в связи с военным временем, вы, как вице-президент, обязаны взять на себя управление страной. Я так считаю.
Джейк не находил слов. Только открывал и закрывал рот, прикидываясь рыбой. Они стояли на верхней площадке огромного зала. Вокруг суетились операторы, следящие по экранам за готовностью спутников. Туда-сюда сновали роботы с кофе и другими напитками.
- Мы должны остановить операцию «Огонь с небес»! – генерал брезгливо вытирал лицо от капелек, долетевших со стороны толстяка. – Даже мирное население против войны! Разве вам недостаточно было заразить беженцев вирусом H13N4, чтобы ослабить тылы противников? Теперь вы предлагаете уничтожить все столицы одним ударом!
- Это не уничтожение, а подчинение! – воскликнул Майкл, нахмурившись. –Через несколько минут все наши спутники будут готовы к запуску! Мы нанесём точечные удары по карте мира, по самым крупным городам Евразии! Установим контроль над всем восточным полушарием! Больше не будет войн на Земле, и всё благодаря Америке! Мы войдём в историю, друзья мои!
Джейк растерянно мотал головой, происходящее казалось ему страшным сном. Генерал задумчиво чесал репу.
- Сэр, - робот-секретарь бесшумно подъехал к шефу Пентагона. – Япония передаёт последнее предупреждение. Люди на востоке умирают, ещё большее количество заражено. Они требуют выдать противоядие. Иначе обещают, цитирую, «жестоко отомстить».
Майкл Салливан оттопырил среднюю сардельку на правой руке и показал её роботу.
- Вот наш ответ на их ультиматум!
- Фотография отправлена, - кивнул секретарь.
- А если эти угрозы не лишены смысла? – спросил Джейк.
- Разве узкоглазым есть, чем угрожать? – расхохотался Майкл, потрясая пузом и позвякивая медалями на пиджаке. – Ты недооцениваешь мощь Соединённых Штатов, мой мальчик! У нас в каждой стране свои люди! В каждом чёртовом городе! Ни одна тайна не укроется от наших глаз и ушей! На протяжении многих лет мы перенимали все разрабатываемые проекты! Мы обладаем всеми человеческими знаниями и открытиями! И ты говоришь про какое-то секретное оружие?! Ха, да Япония, Корея и Китай ещё десять лет назад отказались от всего вооружения, посвятив себя разработке роботов и прочей техники! У них абсолютно ничего нет, чем они могли бы угрожать нам! А вот наша могучая держава вполне может сровнять их с океаном. Эй, парни, как там поживает наведение лучей?
- Триста двенадцать из трёхсот пятидесяти четырёх, - доложил один из операторов.
– Из Японии пришло видео-сообщение.
Экран на груди робота-секретаря включился и показал роскошный зал. На переднем плане стояли все депутаты страны восходящего солнца, а также учёные в белых халатах. Люди махали руками в камеру, улыбались, кричали что-то. Субтитры внизу экрана гласили: «Good bye, USA! Good bye, good bye!».
Премьер-министр Японии поднял пульт, нажал красную кнопку и злорадно оскалился.
– Ну, допустим, у них завалялось пару ядерных боеголовок. – Шеф Пентагона хмыкнул. – И что? Наша система ПВО даже муху не…
Робот-секретарь встрепенулся. Его желтоватая подсветка лица стала ярко-красной.
Он прыгнул на Майкла. Никто даже не заметил молниеносного движения: раз – и робот уже верхом на человеке. Пухлый чиновник зашатался под его весом. Начал кричать, попытался скинуть секретаря, но робот крепко сковал его руки, а металлическими зубами вцепился в шею.
- Сэр! – изумлённо воскликнул Джейк, отступая.
Робот выдрал из горла толстяка массивный кусок мяса. Капли крови долетели до генерала, тот плюхнулся на задницу, в панике елозя ногами по скользкому полу.
Не дожидаясь, пока шеф Пентагона рухнет, робот перепрыгнул на ближайшего телохранителя, проламывая ему череп быстрыми ударами. Другой солдат достал пистолет. Дорогостоящее оружие недавнего выпуска. Почему-то пистолет тоже светился красным. Корпус мгновенно перестроился, направив ствол прямо в лицо телохранителя. И когда мужчина запоздало нажал на спусковой крючок, пуля врезалась ему в лоб.
- Не надо! Стойте! У меня трое детей! – визжал генерал, отползая от робота. Но «секретарь» добрался и до него, быстро сворачивая старику шею.
Остальные «жестянки» тоже вышли из-под контроля. Разносчики напитков побросали подносы и атаковали операторов. Били людей о мониторы, душили проводами.
- Тревога! Всем боевая готовность! Стреляйте в роботов! Запускайте «Огонь с небес»! – кричал один из солдат в рацию. Неожиданно она трансформировалась в причудливого по форме механического паука, забралась по руке на голову и вонзила два маленьких сверла в глаза бедняги.
Зал превратился в бойню. Техника убивала людей, разрывала на куски, душила и пронзала. Один из операторов поспешно активировал программу лазерного удара. Но на экране возникло окно с ошибкой. В динамиках чей-то далёкий голос вопил, что русская станция «Мир-18» запустила на орбите сильное магнитное поле, обесточивающее все искусственные спутники. В следующий момент голову озадаченного оператора пронзил металлический шест. Робот пригвоздил мужчину к монитору флагом США.
Джейк, залитый кровью с ног до головы, добрался до дверей, ведущих к выходу. Но в коридоре его ожидала новая напасть: массивный робот-повар резал охрану. У него было два десятка рук, в каждой он удерживал по мясному тесаку. Солдаты стреляли в повара, но взбесившаяся «железяка» неуклонно наступала, размахивая холодным оружием. Пули отскакивали от широких лезвий. Из встроенной в тело робота печи торчали чьи-то подрагивающие ноги.
- Господи… Боже… Мой… - выл Джейк, глядя на весь этот ужас.
Когда его накрыла широкая тень, он быстро обернулся, прикрывая лицо руками. Но это не сильно помогло ему: автомат с напитками ударил в президента струями кипятка и огня. Последнее, что увидел Джейк – гравировка на боку робота «Made in China».
Лужи крови смешались на полу в одно целое. Роботы пустили через подошвы электрический ток. Люди ещё долгое время мучительно корчились и извивались.

Корабль класса «Аист» направлялся с марсианской станции назад на Землю и внезапно остановился в пространстве. Все системы питания и даже искусственная гравитация на время отключились, выполнилась аварийная перезагрузка. Один из заглохших двигателей взорвался, сбрасывая скорость судна почти до нуля.
Экипаж оперативно собрался в отсеке управления, чтобы выяснить причины остановки.
- У нас большие проблемы, - доложила Катя, пилот-навигатор. – С Земли пустили какую-то блокирующую волну. Сначала она вырубила все спутники на орбите и теперь добралась до нас.
- Поясни, - потребовал Влад.
- Уничтожена система управления. Гидравлика сгорела. Центральный компьютер накрылся. Системы жизнеобеспечения теперь работают от запасных генераторов. У нас даже связи нет!
- Ага, понятно, - Влад стянул с головы фуражку и протёр платком вспотевшую лысину. – Да, похоже, мы конкретно вляпались. А всего-то один день полёта до Земли оставался!
- Но по нам спохватятся! – с надеждой воскликнул Ян. – Я ведь правильно говорю? Ребята! Нас же будут искать?
Члены экипажа задумчиво переглядывались. Катя вздохнула, снимая бесполезные наушники и отбрасывая их в сторону.
- Понимаешь, Ян… - Девушка упёрлась лицом в ладони, будто сильно устала. – Сейчас на Земле такой хаос творится… Кому какое дело до застрявших в пространстве космонавтов?
- Но… - глаза Яна округлились. – Но как же тогда…
- Сколько у нас запасов пищи и кислорода? – спросил Влад, чьё капитанское звание уже не играло особой роли.
- Кислород восстанавливается, вода используется повторно, - подрагивающим голосом сказала Люси, ответственная за системы жизнеобеспечения. – Но вот пища… Продукты с Земли закончатся через несколько дней. На тюбиках можно прожить пару месяцев. Останется гидропоника, но её слишком мало у нас на борту. Вряд ли мы протянем больше полугода.
- Неужели за это время нас никто не попытается спасти?! – изумился Ян.
- Неизвестно, чем закончится война… - вздохнул Павел, откупоривая бутыль с водкой. По отсеку расплылся острый запах спирта. Механик взглянул на банку с огурцами, взятую из холодильника, некоторое время задумчиво покусывал губы, потом убрал её. На столе кроме рюмок ничего не осталось. – Возможно, США завоюет мир. Возможно, планета погибнет под волной ядерных взрывов. Возможно, не найдётся рабочей техники, чтобы слетать за нами. Даже если конфликт будет устранён, в первую очередь будут оказывать помощь местному населению, а не снаряжать спасательные экспедиции в космос. При любом раскладе мы оказываемся в проигрыше. Кому нужна горстка русских космонавтов, застрявших между Землёй и Марсом? У нас даже связи нет!
Гарри тяжко вздохнул. Он был единственным иностранцем на борту. Американец молча покинул отсек, направившись в свою каюту. Там он включит музыку и будет лежать на койке, задумчиво глядя в потолок. В последнее время он так всегда делал.
Русские смотрели ему вслед. Конечно, никто не мог винить Гарри в том, что он принадлежал по национальности к стране, развязавшей военный конфликт. Но теперь между ним и остальными членами экипажа будто пролегла невидимая стена. Он стал отшельником. Кому-то было его жаль, а кого-то иностранец уже начинал раздражать.
- По крайней мере, я знаю, кого мы съедим первым! - усмехнулся Павел, залпом осушая рюмку.

[Eversleeping]

ВАСЕКС, даже просто просматривая по диагонали, вижу просто АДСКИЙ перебор по диалогам.

[Heathen]

ВАСЕКС, Одним словом. Безлико. Пока читал, видел только мысль "мы-все-умрём-жестоко-и-кроваво", а после прочтения, отойдя на пару минут, не вспомнил абсолютно ничего кроме неё. Почему-то хотелось увидеть какие-нибудь размышления, одну, но глубокую сцену. А так, внимание распылилось по трём событиям и все умерли, да. И перегруз диалогов суровый.
Eversleeping, Перечитал ещё раз. Иногда не только "был-была," но и "её-её" и иже с ними. Вычитка в общем небольшая нужна. Ещё сомневаюсь, что оправдано объяснение о клонировании. Можно было бы на догадаться оставить. В первый раз упустил из виду это уточнение, так метался между двумя вариантами (клонирование или что-то с изменением/извлечением/перемещением памяти), а когда нашёл слегка расстроился потому, что уже решил, что второй вариант круче)

[anisimowand]

Сообщение от Heathen

Где-то я всё это уже видел. Не в самой теме о конкурсе, а ещё где-то, и действительно всё, что написано, каждую часть. Не обвинение в плагиате, нет, но ощущение, что была произведена компоновка огромного числа шаблонов с целью создания их удобоваримой комбинации. Плюс неимоверное количество пафоса, которым несёт за версту. Все эти заверения окружающих ГГ, что он сошёл с ума, его гордость этим фактом и уверенность в обратном, "..скрыта самая таинственная и непреступная пещера", таинственные письмена на теле жреца, его предсмертные речи, вулкан и демон, в конце концов. Как результат у меня сильнейшее чувство дежавю и некоторой неприязни, ибо не увидел мысли. Если она и есть, то скрыта под толстейшим слоем пафоса.
Для рассказа такого масштаба или мысль, или мораль, или хотя бы какая-нибудь крайне интересная деталь очень желательна. А так вышло что-то непонятное о том, что герой долго-долго искал-искал, нашёл и умер. Больше ничего значимого прочтение не оставило.

Ну что сказать, ты действительно прав. И прав практически в каждом предложении.
Конкурс по жанру фэнтези диктует свои условия, и в столь коротком рассказе просто необходим был героизм, величие и пафос. Ведь именно эффектным, эпическим действом в столь малом рассказе легче всего произвести впечатление.
И как это ни печально, опять же именно конкурс диктует свои сроки. Поэтому я практически заставлял себя писать, писать по несколько абзацев за вечер. Пытался придумать что-то оригинальное или хоть что-то. Но муза с вдохновением так и не пришли.
В итоге, прочитав свой рассказ, у меня появились в чем-то схожие с твоими мысли. И я, понимая, что этим рассказом я не продвинулся ни на шаг в творческом развитии, тешил себя мыслью, что в целом получилось довольно не плохо.
Да, где-то есть шаблонные куски. Где-то умышленно взятые, чтобы провести аналогию или сделать ссылку. Ведь конкурс проводился по RPG-играм. Где-то шаблонным оказался сам тип подачи действа или ситуации. И под конец конкурса и после него я ловил себя на мысли, что неплохо бы переписать рассказ, раскрыть персонажей, историю, показать ту суть, скрытую "под толстейшим слоем пафоса", которую многие не увидели. Но рассказ в итоге все равно остался бы шаблонным. Да и работа на таком уровне не мой стиль, не мои мысли, не мой формат.
А конкурс и так не вызвал бурную волну желающих участвовать, поэтому я должен был предоставить свой рассказ.

В общем, лично я считаю эту работу вполне добротным рассказом в рамках конкурса, где шаблонность и эпичность должны вызывать улыбку, а не неприязнь.

Благодарю за внимание.

[Caramon Majere]

Зарисовка из жизни:

Скрытый текст:

Звонит будильник, я просыпаюсь. Мне хочеться спать , но я не могу. Работа не будет меня ждать. Одевшись , умывшись я дом покидаю. На улице ветер холодный дует в лицо. С неба падает снег, кружиться и тает касаясь земли. В нушниках играет Rammstein, сон от меня отгоняя. Межд облоков светит луна. Мимо проходят молодые люди. Весёлые , наверное пьяные. Мне хочется с ними пойти. Но я не могу. Да и это не важно ведь arbeit macht frei?!

[ВАСЕКС]

Caramon Majere, ужасно. По всем параметрам.

Heathen,
Eversleeping,
конкурс рассказа для армейского журнала) нужно было показать возможные варианты войны будущего. как уж получилось. не отрицаю, что довольно тухло вышло.

[Caramon Majere]

ВАСЕКС, большое вам спасибо за раскрытую и полную критику текста позволяюшию мне понять мои ошибки.

[ВАСЕКС]

Caramon Majere, тут любая хоть чуть-чуть развёрнутая критика будет больше вашего текста. У вас море ляпов и ошибок даже в таком отрывке. В ворде пишите.