I could see her face three times in that room: once in a silver-framed photograph on the mantelpiece, with her in Ray Bans, dangling from a ski-lift; once in a huge and terrible oil portrait, done by someone who can’t have liked her all that much, hanging by the window; and finally, and definitely the best of all, in a sofa ten feet away.
She couldn’t have been more than nineteen, with squareshoulders and long brown hair that waved and cheered as it disappeared behind her neck. The high, round cheek-bones implied Orientalness, but that disappeared as soon as you reached her eyes, which were also round, and large, and bright grey. If that makes any sense. She was wearing a red silk dressing-gown, and one elegant slipper with fancy gold thread across the toes. I glanced around the room, but its mate was nowhere to be seen. Maybe she could only afford one.
She cleared some husk from her throat. ‘Who is he?’ she said.
I think I’d known she was going to be American before she opened her mouth. Too healthy to be anything else. And where do they get those teeth?
‘His name was Rayner,’ I said, and then realised that this sounded a little thin as an answer, so I thought I’d add something. ‘He was a very dangerous man.’
‘Dangerous?’
She looked worried by that, and quite right too. It was probably crossing her mind, as it was crossing mine, that if Rayner was dangerous, and I’d killed him, then that, hierarchically-speaking, made me very dangerous.
‘Dangerous,’ I said again, and watched her closely as she looked away. She seemed to be trembling less, which was good. Or maybe her trembling had just fallen into sync with mine, so I noticed it less.
‘Well… what is he doing here?’ she said at last. ‘What did he want?’
‘It’s difficult to say.’ Difficult for me, at any rate. ‘Maybe he was after money, maybe the silver…’
‘You mean… he didn’t tell you?’ Her voice was suddenly loud. ‘You hit this guy, without knowing who he was? What he was doing here?’
Despite the shock, her brain seemed to be coming along pretty nicely.
‘I hit him because he was trying to kill me,’ I said. ‘I’m like that.’
I tried a roguish smile, then caught sight of it in the mirror over the mantelpiece and realised it hadn’t worked.
‘You’re like that,’ she repeated, unlovingly. ‘And who are you?’
Well now. I was going to have to wear some very soft shoes at this juncture. This was where things could suddenly get a lot worse than they already were.
I tried looking surprised, and perhaps just a little bit hurt. ‘You mean you don’t recognise me?’
‘No.,
‘Huh. Odd. Fincham. James Fincham.’ I held out my hand. She didn’t take it, so I converted the movement into a nonchalant brush of the hair.
‘That’s a name,’ she said. ‘That’s not who you are.’
‘I’m a friend of your father’s.’
She considered this for a moment. ‘Business friend?’
‘Sort of.’
‘Sort of.’ She nodded. ‘You’re James Fincham, you’re a sort of business friend of my father’s, and you’ve just killed a man in our house.’
I put my head on one side, and tried to show that yes, sometimes it’s an absolute bugger of a world.
She showed her teeth again.

В этой комнате я мог видеть ее лицо в трех вариациях: одно в темных очках "Ray Bans", на фоне горнолыжного подъемника - на фотографии в серебряной рамке, стоящей на каминной полке, другое - на огромном и ужасном портрете маслом, висящем у окна и выполненым кем-то, кто явно ее недолюбливал, и наконец, безусловно лучшее из всех - в десяти футах от меня, на софе.
Ей не могло быть больше девятнадцати с этими угловатыми плечами и ниспадающими игривой волной каштановыми волосами. Ее высокие округлые скулы намекали на что-то восточное, но намек исчезал, как только вы замечали ее глаза - большие, круглые, светло-серые. Если, конечно, это имело какое-то значение. На ней был красный шелковый халатик и один элегантный тапочек с затейливыми золотыми нитями, причудливо оплетающими ее пальцы. Я оглядел комнату, но второго тапочка нигде не было видно. Возможно, она могла позволить себе лишь один.
Девушка чуть слышно откашлялась.
- Кто он? - спросила она.
Мне кажется, я знал что она американка еще до того, как девушка открыла рот. Слишком здоровый вид, чтобы быть кем-либо еще. И где они берут такие зубы?
- Его звали Райнер, - ответил я. Подумал, что вышло как-то мало для полноценного ответа, а потому добавил - Он был очень опасный человек.
- Опасный?
Она выглядела встревоженной. Что, в общем-то неудивительно, если ее посетила та же мысль, что пришла в голову мне. То есть, если Райнер был опасным, а я его убил, то согласно нехитрой иерархии, это делает меня еще более опасным.
- Да, опасный, - повторил я, следя за тем, как она отводит глаза в сторону. Кажется, ее дрожь стала меньше, что не могло не радовать. Хотя возможно, амплитуда ее дрожи просто совпала с моей, отчего я и перестал ее замечать.
- Ну... что он здесь делает? - наконец спросила она. - Чего он хотел?
- Трудно сказать, - по крайней мере, мне точно трудно. - Может денег, может просто серебра...
- Значит... он вам не сказал? - ее голос вдруг стал громче. - Вы просто ударили этого парня, толком не зная кто он и что здесь делает?
Несмотря на шок, соображала она быстро.
- Я ударил его, потому что он хотел меня убить, - сказал я. - Как-то так.
Я попытался улыбнуться, но, заметив свое отражение в зеркале над камином, понял что это мне не очень-то удалось.
- Как-то так... - недоброжелательно повторила она. - А вы кто?
Ну вот. С ней нужно быть предельно осторожным. Все и так складывается не очень-то удачно, а налаживаться само собой даже не собирается.
Я попытался изобразить удивление с легкой примесью обиды.
- Значит, вы меня не узнаете?
- Нет.
- Хм. Странно… Финчем. Джеймс Финчем. - Я протянул ей руку, но она никак не отреагировала, так что пришлось превратить этот жест в небрежное приглаживание волос.
– Это имя, – сказала она. – Но кто вы такой?
- Приятель вашего отца.
Какое-то мнгновение она обдумывала мои слова.
- По работе?
- Вроде того.
- Вроде того... - кивнула она. - Вы Джеймс Финчем, вроде как приятель моего отца по работе и вы только что убили человека в нашем доме.
Склонив голову набок, я постарался всем своим видом показать, что мир порой бывает просто ужасающе нелепой штукой.
Но она снова показала зубки.