[Аннигилятор]

Прочитал я не давно статью одну http://www.mntc.ru/edu.pdf , Изходя из собственных наблюдений могу сказать что все что описано в этой статье верно, эта статья в общем то сподвигла меня создать эту тему.
1) Как вам эта статья ?
2) Как вы оцениваете наше образование ?
3) Что вы думаете об ЕГЭ ?
4) Что вы думаете о будущем России ?

[Phaeton]

Сообщение от Jure Brainz

DeaDTitaN,
Чтобы корочки что-то значили, нужно присоединяться ко всем известному и критикуемому процессу.
Скажем, СПбГУ давно присоединился и теперь для его выпускников устроиться за рубежом не проблема.

А сейчас можно вроде как магистратуру за рубежом получить после нашей основы. Может быть ещё несколько экзаменов придется сдать для контроля. Хотя для знающего человека это не проблема.

[d Arbanville]

DeaDTitaN,
Мгм… Насколько мне известно, за рубежом (по крайней мере в странах Скандинавии) наша магистратура вполне котируется.

[Аннигилятор]

Сообщение от deus_irae

Ему стоило остановиться после первого абзаца первой части.
Ибо дальше жопоголизм просто таки зашкаливает и читать становится тяжко.

Онотоле так не думает
http://awas1952.livejournal.com/4201...3421#t39813421

[deus_irae]

Сообщение от Аннигилятор

Онотоле так не думает

И что?

[Аннигилятор]

Онотоле не может ошибаться!!!11

[DEAD-MOPO3]

Не флудим, господа.

[Uncle Splin]

В Бруклине, в математической школе для одарённых детей шёл урок алгебры. Это был класс учеников выше среднего уровня во всех отношениях — как в смысле их возраста, так и в смысле их прогресса в освоении наук. У мальчиков начинал ломаться голос, девочки начинали брить подмышки, и все они шагнули в постижении математики так далеко, что наизусть знали таблицу умножения до четырёх. Теперь они с упоением погружались в холодные глубины алгебры. Они уже усвоили, что если a = b, то b = a, и это придавало им чувство избранности и приближения к абсолютной истине.

Скрытый текст:

Учитель был полноватый, средних лет мужчина с матовой плешью, грустными бесцветными глазами и тяжёлым русским акцентом. Он страстно любил математику и надеялся, что эта страсть передастся кому-нибудь из его одарённых недоумков. Ученики почтительно называли его мистер Зайтлайн, а друзья запросто — Борька Цейтлин (о чём ученики, разумеется, не знали).

К середине урока, когда мальчикам надоело играть в морской бой, а девочкам надоело красить ногти, учитель неожиданно сказал нечто такое, что привлекло их внимание.

— Сейчас, — сказал учитель, — я вам докажу, что два равно одному.

Класс затих, и учитель, воспользовавшись паузой, добавил:

— Тот, кто найдёт ошибку в моём доказательстве, получит "А".

Класс молчал, напуганный неожиданным вызовом. В наступившей тишине раздался писклявый голос отличницы Брехман:

— Мистер Зайтлайн, по-моему, два не равно одному. Два больше.

— Правильно, — сказал учитель. — Отличное наблюдение. Два действительно больше, чем один. Но вы должны это доказать, то есть опровергнуть моё доказательство. Понятно? Итак, начнём. Для начала, предположим, что "а" равно "бэ".

Он повернулся к доске и написал: а = b.

— Откуда вы знаете? — раздался с задней парты ломающийся голос отличника Гойскера.

— Откуда я знаю что?

— Что "а" равно "бэ".

— Прекрасный вопрос, — кисло сказал учитель. — Я не знаю. Но я допустил. Если вы заметили, я сказал: предположим, что "а" равно "бэ".

— Предположим, что директора на завуча положим, — сказал отличник Рабунский, обводя класс победным взором.

Класс взорвался от хохота. Директор школы был пожилой мужчина, завуч — молодая женщина, так что класс по достоинству оценил остроту Рабунского.

Дождавшись, когда ученики успокоятся, учитель продолжал:

— Умножаем обе части уравнения на "а". Получается...

Он написал: a x a = a х b, то есть a2 = ab. Класс молчал.

— Отнимаем от обеих частей уравнения "бэ"-квадрат, — сказал учитель и написал: a2 — b2 = ab — b2. Класс молчал.

— А теперь... — сказал учитель, не в силах сдержать счастливой улыбки, — кто может сказать, что мы теперь делаем?

— Идём домой смотреть хоккей, — сказал отличник Рабунский. — Он явно был сегодня в ударе.

— Правильно, — сказал учитель. — Но не сейчас. До конца урока ещё пятнадцать минут. А пока продолжим доказательство. Что у нас в левой части уравнения? Разность квадратов члена "а" и члена "бэ", правильно? Чему равна разность квадратов? Она равна произведению суммы членов на их разность. А что в правой части? Общий множитель "бэ", который мы выносим за скобки. Преобразуем уравнение. Получается...

Он написал: (a + b) (a — b) = b (a — b).

— Понятно?

— Понятно, сказал остряк Рабунский. — Линда Брехман любит сумму членов Алана и Боба.

Класс потряс новый взрыв ликования. Учитель понял, что на этот раз не дождётся тишины. В его распоряжении оставалось шесть минут.

— Сокращаем обе части уравнения на "а" минус "бэ", — прокричал он, перекрывая ликующий гогот. — Получается...

Он написал: a + b = b.

Гогот не стихал. Учитель продолжал писать, одновременно выкрикивая:

— Так как "а" и "бэ" равны, заменяем в левой части "а" на "бэ". Получатся...

Он написал: b + b = b, то есть 2b = b.

— Сокращаем на "бэ". Получается: 2 = 1.

Последнюю строчку, стуча мелом по доске, он написал крупными цифрами и подчеркнул. Класс замолк, испуганно глядя на доску. Даже хулиган Рабунский на время притих. Учитель сказал, не скрывая своего торжества:

— Ну, кто может найти ошибку в доказательстве?

Отличница Линда Брехман подняла руку и сказала:

— Я знаю, где ошибка. Ошибка заключается в том, что на самом деле два не равно одному.

Учитель погрустнел.

— Правильно, Линда — сказал он со вздохом. — Ты это уже говорила. Конечно, они не равны. Значит, в моём доказательстве есть ошибка. И вы должны её найти.

В разговор неожиданно вмешался отличник Гойскер:

— Мистер Зайтлайн, если в доказательстве есть ошибка, зачем вы нам его показываете? Мы пришли сюда учить правильную математику, а не ошибочную.

— Замечательная мысль, — сказал учитель. — Это такое упражнение. Шутка. Если вы найдёте ошибку, вы будете знать, как её избежать в вашей дальнейшей жизни.

Прозвенел звонок, и ученики ринулись на выход. В классе осталась одна отличница Брехман.

— Мистер Зайтлайн, — сказала она, подойдя к учителю, — это очень странно, что два равно одному. Это правда шутка?

— Правда.

— А в чём ошибка вашего доказательства? В том, что на самом деле "а" и "бэ" не равны?

— Равны, равны, — сказал учитель, собирая портфель.

— Тогда в чём ошибка? Скажите по секрету, мистер Зайтлайн. Я никому не скажу, что вы мне сказали.

— Не могу, Линда. Это будет нечестно по отношению к остальным ученикам.

— Ну, пожалуйста, мистер Зайтлайн! Я же никому не скажу!

— Извини, Линда, не могу.

— Какой вы вредный! — сквозь слёзы пропищала отличница Брехман. — Я на вас пожалуюсь моему папе.

Она выскочила из класса, демонстративно хлопнув дверью.

Следующий день прошёл спокойно. Ни учитель, ни отличники не вспоминали о вчерашней коварной теореме. В конце дня учителя вызвал директор школы.

— Привет, Борис, присаживайся, — сказал он. — Слушай, что у тебя вчера произошло в классе? Мне звонили несколько обеспокоенных родителей. Они говорят, что ты травмируешь детей.

— Вчера? — переспросил учитель, пытаясь вспомнить, что такого страшного он вчера натворил. — А, да! Я им доказал, что два равно одному.

— Ты с ума сошёл! — испугался директор. — Как можно такие вещи доказывать несовершеннолетним детям! Ведь на самом деле два гораздо больше, чем один!

— Я знаю, что больше. Это была шутка. Я хотел проверить их знания основ математики.

— Ты им сказал, что это шутка?

— Сказал.

— Ну, тогда ладно, — директор с облегчением перевёл дух. — Ты смотри, будь осторожен. А то нас засудят.

Прошло ещё две недели, и опасная математическая шутка была окончательно забыта. Никто из отличников (а все ученики этой школы были отличниками) не вспомнил о ней и не попытался её разоблачить, чтобы получить "А". На третью неделю учителя снова вызвал директор школы. Он был мрачен, как похоронное бюро. Закрыв дверь кабинета, он предложил учителю сесть и швырнул перед ним письмо на плотной, палевого цвета бумаге. Письмо было из местной юридической фирмы "Оркин, Соркин и Дворкин". Оно гласило:

"Наша компания представляет интересы родителей учеников вашей школы. В связи с инцидентом, произошедшим недавно в седьмом классе на уроке математики, мы бы хотели встретиться с учителем, мистером Зайтлайном, чтобы получить его показания о вышеупомянутом инциденте. Вы можете назначить день и время встречи. Искренне ваш — А.Оркин".

Мистер Оркин явился на следующий день после окончания уроков. Его сопровождали Соркин, Дворкин и две секретарши. Интервью проходило в кабинете директора. Вопросы задавал самый молодой, мистер Дворкин. Остальные молча записывали. Для начала мистер Дворкин уточнил имя, фамилию, адрес и год рождения учителя. Затем он сказал:

— Мистер Зайтлайн, повторите, пожалуйста, что вы объявили ученикам на уроке математики пятого октября?

— Что два равно одному.

— Известно ли вам, что на самом деле два не равно одному?

— Почему вы так думаете?

— Мистер Зайтлайн, позвольте, я буду задавать вопросы. Признаёте ли вы, что преднамеренно ввели своих учеников в заблуждение?

— Я их никуда не вводил. Я просто доказал, что два равно одному.

— Каким образом вы это доказали?

Учитель взял лист бумаги и в течение минуты повторил злосчастную теорему. Под конец он лихо сократил обе части уравнения на "бэ", написал 2 = 1 и, не моргнув глазом, подчеркнул эту непристойность. Три юриста и две секретарши тщательно переписали бесстыжие выкладки учителя. Воцарилось тяжёлое молчание.

— Это шутка, — сказал учитель. — Это, как бы, упражнение. В моём доказательстве содержится ошибка, которую ученики должны были найти.

Адвокаты молчали, не глядя друг на друга.

— Я могу объяснить, в чём она заключается, — заискивающе сказал учитель.

— Не надо, — сказал мистер Дворкин. — Ученики задавали вам вопросы?

— Да. Гойскер спросил, откуда я знаю, что "а" равно "бэ".

— Что вы на это ответили?

— Что это моё предположение.

— Так. На чём оно было основано?

— Что — "оно"?

— Ваше предположение. Какие у вас были основания предполагать, что "а" равно "бэ"?

Учитель с мольбой посмотрел на директора. Директор отвернулся к окну и стал глядеть во двор, откуда неслись счастливые вопли отличников, играющих в софтбол.

— Продолжим, — сказал мистер Дворкин. — Как отреагировали ученики на ваше безосновательное предположение, за которым, как и ожидалось, последовало ошибочное доказательство?

— Рабунский сказал: предположим, что директора на завуча положим.

Директор заёрзал на стуле и сказал:

— Мои отношения с миссис Лифшиц являются чисто деловыми и основываются исключительно на интересах школы и её учащихся. Высокое качество образования, которое...

— Хорошо, — сказал мистер Дворкин. — Что ещё говорили ученики?

— Ещё Рабунский сказал, что Линда Брехман любит сумму членов Алана и Боба.

Две секретарши ниже склонились к своим блокнотам.

— Понятно, — сказал мистер Дворкин. — Реакция класса показывает, что дети были травмированы вашим безответственным доказательством. Родители учеников рассказали, что в этот день дети пришли из школы в подавленном состоянии, бледные, весь вечер плохо ели и долго не ложились спать. Многим родителям пришлось обратиться к помощи психологов и психиатров. Что вы можете на это сказать, мистер Зайтлайн?

— Что они врут, — вяло сказал учитель.

— Борис, ты с ума сошёл — сказал директор по-русски. И перейдя на английский, добавил: — Мистер Зайтлайн хотел сказать, что ученики побледнели оттого, что напряжённо думали над задачей, которую он им предложил с целью повышения их уровня знаний математики.

Мистер Дворкин хотел открыть рот, но его неожиданно перебил до сих пор молчавший мистер Соркин.

— В чём была ошибка? — спросил он, не проявляя эмоций.

— В том, — сказал учитель, заметно оживляясь, — что в шестой строчке мы сокращаем обе части уравнения на "а" минус "бэ", что, по определению, равно нулю. А на ноль делить нельзя. Ученики должны это знать.

— Что значит "нельзя"? — мистер Дворкин снова взял дело в свои руки. — Мистер Зайтлайн, мы живём в свободной стране.

— Понимаете, — сказал учитель, — есть закон, не позволяющий делить на ноль. А то получится бесконечность или вообще чёрт знает что.

— Закон? — переспросил мистер Дворкин. — Это закон штатный или федеральный? Он принят конгрессом? Вы знаете его номер и дату вступления в силу?

— Нет, но...

— Мистер Зайтлайн, — снисходительно сказал мистер Дворкин. — Можете не объяснять. Мы с мистером Оркиным и мистером Соркиным разбираемся в законах.

На этом интервью закончилось. Мистеры Оркин, Соркин и Дворкин с двумя секретаршами покинули кабинет. Директор сказал:

— Борис, ты понимаешь, что ты наделал?

— Я могу покаяться, если надо, — сказал учитель — Хочешь, я публично признаю, что два не равно одному?

— Теперь уже не поможет.

Через два дня в "Нью-Йорк Таймс" появилась статья под названием "Проблемы нашей системы образования — наследие республиканцев". Статья была посвящена инциденту в бруклинской математической школе. "Злосчастный эпизод, произошедший в Бруклине, — говорилось в статье, — является прямым результатом недостаточного финансирования наших школ в период администрации Буша. Если бы сегодня каждая школьная парта была оборудована современным компьютером с доступом к высокоскоростному интернету, ученики могли бы сами убедиться в том, что на самом деле два не равно одному".

Учителя уволили, и о нём больше никто не вспоминал. Говорили, что он запил и пошёл в частную женскую школу преподавать бокс. Тем временем, буря не стихала. Фирма "Оркин, Соркин и Дворкин" от имени родителей травмированных учеников возбудила гражданский иск против школы на сумму шесть миллионов долларов. После долгих переговоров с адвокатом школы стороны решили не доводить дело до суда и согласились на сумму в два миллиона. Из них полтора миллиона наличными причитались фирме "Оркин, Соркин и Дворкин" и полмиллиона — истцам, то есть родителям пострадавших учеников — в виде купонов на десятипроцентную скидку в местных супермаркетах.

Директор школы пригласил родителей на собрание.

— Дамы и господа! — сказал он. — Поздравляю вас с успешным завершением иска против школы. Ваша победа в этом процессе ещё раз подтверждает справедливость нашей системы правосудия. К сожалению, школа не располагает бюджетом, который позволил бы нам выплатить два миллиона долларов. Мы вынуждены будем объявить банкротство, закрыть школу и уволить учителей. Однако, если вы хотите, чтобы ваш ребёнок продолжал получать образование в нашей школе, вы можете взять на себя оплату иска, что составит восемьдесят тысяч долларов на каждую семью. Вопросы есть?

— Есть, — сказал мистер Брехман, — Нельзя ли разделить сумму иска пополам, с тем, чтобы один миллион оплатили родители и один — школа?

— Боюсь, что нет, — директор вздохнул. — Один миллион для школы так же недостижим, как два миллиона. Как видите, в данном случае, два таки равно одному. Ещё раз поздравляю с победой!

Аплодисментов не последовало.


Источник

[<Greenwood>]

Uncle Splin, Больше всего в этой истории мне жаль неосторожного учителя. Бедняга всего лишь пошутил. У нас математичка в своё время тоже любила пошутить подобным образом.

Сообщение от Uncle Splin

В том, — сказал учитель, заметно оживляясь, — что в шестой строчке мы сокращаем обе части уравнения на "а" минус "бэ", что, по определению, равно нулю. А на ноль делить нельзя. Ученики должны это знать.

— Что значит "нельзя"? — мистер Дворкин снова взял дело в свои руки. — Мистер Зайтлайн, мы живём в свободной стране.

Ну а это вообще перл. Йа плакалъ! Чему их там вообще учат?!

[deus_irae]

Сообщение от <Greenwood>

Чему их там вообще учат?!

Демократии.

[[CCCP] Monster]

<Greenwood>, Это бывает, когда в чужой монастырь со своим уставом приходишь. В данном случае юридическая и математическая логика вызвали конфликт понимания. Понятно, что это гипербола, но честно говоря, из моего личного опыта работы с юристами, я прихожу к выводу, что для оценки этих ребят на профпригодность, нужно задавать им тест не вхождение в предметную область. А именно - берется юрист, ему задается произвольная область знаний и время в размере суток. За эти сутки он должен просеять и вычленить фундаментальные элементы системы знаний, чтобы сложить их в систему у себя в голове. После чего приходит специалист в данной области и оценивает с помощью задач функционального характера (то, что обычно зовут "каверзными вопросами" - вопросами на эффективное понимание взаимосвязей внутри системы знаний) степень вхождения в предметную область. Это все нужно потому как юристы в своей практике сталкиваются с практически любыми областями знаний, а экспертное мнение юристы не всегда в силах понять полностью и адекватно, поэтому им нужны навыки эффективного поиска информации и вплетения ее в каркас существующих уже в голове знаний. И, кстати, тут нет ничего невозможного, таким скиллом обладает любой хороший программист, поскольку в программировании задачи в основном прикладные, и часто бывает так, что вчера ты не знал такого слова, а завтра уже владеешь базой знаний, и знаешь, откуда начать решать задачу.

[luden]

Сообщение от [CCCP

Monster;8717972]А именно - берется юрист, ему задается произвольная область знаний и время в размере суток. За эти сутки он должен просеять и вычленить фундаментальные элементы системы знаний, чтобы сложить их в систему у себя в голове.

Зачем? Вот юристы задачу выполнили. У них же не стояло задачи разобраться в проблеме, а стояла задача отсудить два миллиона.
Кстати, преподаватель вот повёл себя несколько некорректно. Либо мотивировать до победного конца, либо вообще не давать задачу.
Ну и все остальные действующие лица непроходимые кретины, конечно.
Но вообще, это худлит, а значит смысла особого не имеет.

[Uncle Splin]

Сообщение от [CCCP

Monster;8717972]Это бывает, когда в чужой монастырь со своим уставом приходишь.

Это бывает, когда думать не умеешь.

[[CCCP] Monster]

Uncle Splin, Когда не умеешь думать - ходишь ко всем и тычешь в нос своим уставом. В общем, синонимы считай.

[Uncle Splin]

Сообщение от [CCCP

Monster;8728630]Когда не умеешь думать - ходишь ко всем и тычешь в нос своим уставом. В общем, синонимы считай.

"Чукча" не считатель, "чукча" думатель!

[Uncle Splin]

Интеллектуальная нищета и моральное убожество нашей властвующей элиты не могут не поражать. Это − вообще характерная черта всех наших перестроечных и постперестроечных времен; один Черномырдин чего стоил. Однако рекордсменом является все-таки министр образования и науки − Андрей Фурсенко. Почти все, что он публично говорит − или ложь, или вредоносная глупость. Характерно, что его даже в последнее время по телевизору не показывают. Но ведь и с работы не снимают! Значит, действует в русле, так сказать, государственной стратегии.

Последний перл министра − желание сократить число учителей на 200 000 человек, поскольку на них-де приходится меньше учеников, чем в США и в Европе. Главный же механизм улучшения качества нашего образования А. Фурсенко видит в улучшении школьного менеджмента.

Скрытый текст:

Начну с того, что кому, как не министру, знать: избыток учителей в стране связан как раз с общей стратегией нашего правительства на сокращение числа школ и бюджетного финансирования системы образования. Но ведь даже тысяча безработных учителей − это позор для государства, если оно хочет быть культурным и проводить какие-либо модернизации. Более того реальная модернизация страны напрямую связана как раз с увеличением числа учителей и ростом финансирования как средней, так и высшей школы. История не знает примеров, кроме нынешней России, когда бы государство объявляло о своем желании встать на путь ускоренного развития, сокращая при этом расходы на культуру и образование. В Советском Союзе и в Японии после второй мировой войны при всех существовавших трудностях деньги на прогрессивное финансирование системы образования находились. Вот кого точно можно сократить на несколько десятков тысяч человек, так это чиновников от образования по всей стране, особенно из министерства науки и образования.

Что касается количества учеников на одного педагога, то здесь министра уместно спросить - кто эти критерии и нормы вводил? Наверное, опять рыночные умники из Высшей школы экономики, которым неизвестно кто и на каких основаниях делегировал право монопольно определять стратегию развития образования в стране. А ведь там до сих пор работают те, кто идеологически обосновывал и практически разваливал страну в 90-ые годы прошлого века. Одна фигура Ясина чего стоит! В отличие от этих горе-экономистов, любому, мало-мальски образованному и имеющему опыт работы, педагогу известно, что качество образования в первую очередь зависит от личностных и профессиональных качеств педагога, а также от интенсивности его общения с учеником. В идеале, процессы образования и воспитания (о нравственном и гражданском воспитании власть, по-моему, вообще забыла) должны приближаться к «штучному производству», и какую бы роль ни играли здесь технические средства обучения, приоритетным остается передача знаний непосредственно от учителя к ученику. Это касается и высшей, и средней школы. Кто побеждает на всех наших школьных олимпиадах? Откуда выходят самые талантливые аспиранты и ученые? Вовсе не оттуда, где полно компьютеров и молодые люди сутками пропадают в Интернете, а оттуда, где есть учителя и профессора, личным подвижническим примером приобщающие детей и молодежь к сокровищам знаний и к творческим таинствам профессии. В этом плане сам образ косноязычного министра-рыночника Фурсенко − символическое подтверждение того, кто получится на выходе реформируемой им школы.

Теперь по поводу того, что главное в успехе школы − это школьный менеджмент. Сказать подобную ерунду, это все равно, что заявить: главное условие творческой продуктивности поэта − это рациональное ведение домашнего хозяйства его супругой. Конечно, поэта надо хорошо кормить и создавать ему условия для обретения вдохновения, как, безусловно, директору школы желательно быть хорошим организатором. Но все это − вторичные и несущественные факторы, определяющие эффективность творчества поэта, работы вуза или школы. Чтобы преподавание в них было качественным, нужно:

а) обеспечить достойные зарплаты педагогам и устойчивое бюджетное финансирование государственных вузов и школ, чтобы им хватало средств для оплаты коммунальных услуг, ремонта зданий, обновления школьного оборудования. Зарабатывать деньги и платить государству налоги должны предприниматели − это их прямые экономические и социальные функции. А директор школы должен в первую очередь обеспечить качественное преподавание школьных дисциплин и воспитание достойных граждан государства, чтобы из них рождались новые Вернадские и Флоренские, а не фурсенки;

б) если о каких-то приоритетных задачах менеджмента в школе и можно говорить, то только в плане создания в ней благоприятной нравственной атмосферы. В Школе должен царить дух сотрудничества, а не конкуренции; взаимной помощи, а не конфронтации. Но ведь именно разрушительную конкуренцию среди учителей и отрыв директора школы от остального коллектива яро насаждает время министерство Фурсенко. Проницательные люди мгновенно вспомнили стратегию развала нашей промышленности в 90-ые годы. Там тоже отдали основной пакет акций и все властные приоритеты директорам заводов, превратив их в единочасье из государственных служащих в полновластных хозяев. Мало кто из них выдержал это моральное испытание. Но ведь школа − не завод, и можно себе представить, какими страшными последствиями отзовутся властный произвол директора и конкуренция между учителями на моральном климате в коллективе, на отношении учителей к ученикам и их родителям (теперь потенциальных источников их личного высокого рейтинга и денег!), и, неизбежно, на том же качестве образования. Вместо главной функции, которую она должна реализовывать − приобщение к вечным ценностям знаний, творчества, взаимной человеческой поддержки и участия − школа рискует превратиться в питомник по выращиванию маленьких социальных волчат, озабоченных только личным «успехом» и деньгами. Страшно ведь, если все будут «фурсенками», который вместе с Путиным и Якуниным отстроили себе особняки в кооперативе «Озерном» под Санкт-Петербургом, огородив забором выход к воде с явным нарушением природоохранного законодательства. Это отгораживание своего бытового и властного пространства от жизненного пространства собственного народа очень символично. Вспоминается фраза Ф.М. Достоевского из «Зимних заметок о летних впечатлениях», что в буржуазном обществе все, что угодно, может делать тот, кто имеет миллион; а у кого, нет миллиона, − с тем делают все, что угодно.

От Учителя, в конечном итоге, зависит и будущее наших детей, и будущее науки, промышленности, сельского хозяйства (положение сельских школ − тема отдельного обстоятельного разговора), и эффективность функционирования того же государства. И нет ничего более постыдного, заведомо обреченного на провал, чем принятие стратегических решений в области образования узкой келейной кучкой губернаторов, высших чиновников и сомнительных экспертов из той же Высшей школы экономики при полном игнорировании мнения миллионов российских педагогов, их жизненного и профессионального опыта. Но ведь именно такой характер носило заседание Госсовета 31 августа этого года по проблемам реформирования системы среднего профессионального образования (его анализ размещен на сайте «За науку»), и явно отзвуком принятых там решений проникнуты мудрствования министра А. Фурсенко.

Главный вывод, который я хотел бы сделать и который очевидно напрашивается из всех рассуждений министра, предельно прост и давно очевиден для российской научно-педагогической общественности: единственная цель, которую преследует наша правящая элита, пораженная вирусом рыночного фундаментализма, это максимальное сбрасывание с государственного бюджета образования, науки и культуры. Все «реформы» направлены только на это и лишь маскируются очередной пустой болтовней о модернизации. Как профессор высшей школы, который поработал и в Московском университете, и в вузах Алтайского края в общей сложности свыше 25 лет, могу ответственно заявить: все реформы последнего десятилетия ведут к прямому уничтожению некогда достаточно качественной и доступной системы российского образования.

И есть один безошибочный критерий того образовательного развала, который вам подтвердит любой ответственный профессор, доцент и ассистент любого российского (кроме, может быть, одержимых рыночников из Высшей школы экономики): образовательный и интеллектуальный уровень российских школьников, поступающих на первый курс, неуклонно снижается год от года. Скоро будет просто невозможно преподавать дисциплины государственных стандартов, потому что ЕГЭ отучил студентов элементарно рассуждать, а сокращение числа часов на русский язык и литературу − грамотно и связно излагать свои мысли. Есть и печальные социологические данные, полученные специалистами из Института экономики УрО РАН и озвученные на конференции в Барнауле в августе этого года: уровень предприимчивости у студентов растет, а вот интеллектуальный и общий культурный уровни неуклонно падают.

Так что, господа-товарищи, у нас есть все основания рассматривать деятельность Фурсенко и его ведомства как прямую национальную угрозу. И уж если апробировать на ком-то пресловутый закон об автономных госучреждениях (85−а), так это на ведомстве самого г-на Фурсенко: надо чтобы решение о госзаказе на его финансирование ежегодно определяла научно-педагогическая общественность страны.

И еще ряд штрихов напоследок, так сказать, для полноты картины. Нам постоянно говорят, что у государства нет денег на образование. Но если денег на важнейшие сферы общественной жизни, действительно нет, то это − прямой результат безобразного государственного менеджмента, и нужно срочно менять все руководство страны, начиная с А.Фурсенко. Но в том-то все и дело, что деньги в казне, безусловно, есть, коль скоро астрономические государственные суммы уже вложены в непонятно кому нужную сочинскую олимпиаду и вскоре будут вбуханы в мало кому понятный проект «Сколково». Не забудем и того, что Газпром, финансирующий чуть ли не все футбольные и хоккейные клубы высших лиг, − наполовину государственная компания.

Голова и вовсе может пойти кругом, если подсчитать, сколько стоят многочисленные поездки первых лиц государства по стране, всякие там мало продуктивные, зато ПИАРОемкие выездные заседания правительства и Госсовета. Деньги налогоплательщиков идут на оплату их перелетов, питания и проживания в номерах люкс, на кормление многочисленной сопровождающей их охраны и челяди. Коммунистическим боссам и не снилась такая государственная расточительность.

Мы однажды полчаса вместе с сотнями других машин простояли на обочине трассы Барнаул − Бийск, ожидая, когда, наконец, проедет кортеж премьер-министра. На дикой скорости мимо промчалось полтора десятка спецмашин, а вдоль дороги через каждый километр стояли милицейские посты и маячили люди в штатском. Можно себе представить, во что обошлись стране недавние путинские исследования китов (наверное, весь тихоокеанский флот был приведен в состояние повышенной боевой готовности!) и путешествие на «Калине» по дальневосточным дорогам. Думаю, что затраченных на эту поезду денег с лихвой хватило бы на одно-двухмесячное финансирование всех образовательных учреждений Алтайского края. Было бы вообще неплохо правительству сначала допустить независимую общественность до подобной статистики, а уж потом иметь наглость сокращать расходы на образование и упрекать школы и вузы в неэффективной деятельности.

В последнее время в речах президента все чаще проскальзывает мысль о целесообразности возвращения к советскому опыту организации среднего профессионального образования, охраны лесов, мелиорации, т.е. всего того, что было разрушено в 90-ые прошлого века. Но тогда напрашиваются два, совершенно логичных, вопроса:

1) Не пришла ли пора и в целом признать реформы конца прошлого − начала нынешнего века, мягко говоря, большой государственной ошибкой, а уж если говорить о модернизации, то в первую очередь поставить вопрос о модернизации общей стратегии развития страны?

2) Если в советском опыте было столько хорошего, то зачем тогда ломать лучшее, что в нем было по признанию даже самых ярых противников советского строя и что несмотря ни на что сохраняется по сию пору − его систему образования?

Увы, логики и последовательности, кроме логики разрушения и льготного самообеспечения за счет налогоплательщиков, у нашей власти не наблюдается, особенно у министра А. Фурсенко. Поэтому задача спасения образования − дело рук самих педагогов и их родителей. Общественные слушания по проблемам образования прошли в Алтайском крае 31 августа (обращаю внимание на символическое совпадение с упоминавшимся заседанием Госсовета по профессиональному образованию!). На нем в качестве первоочередных мер были выдвинуты требования: а) отменить разрушительный закон 85-а об автономных учреждениях, как чреватого самыми печальными последствиями для отечественного образования и б) провести по подобию алтайского общероссийские слушания для объективной оценки происходящего в сфере образования и определения стратегических перспектив его развития, учитывая те серьезные предложения, которые сформулированы и неоднократно озвучивались педагогической общественностью, но которые в упор не воспринимаются руководством страны.

Иванов А.В., доктор философских наук , зав. кафедрой философии Алтайского государственного аграрного университета, г. Барнаул

Источник

[LogruS]

Партия "Единая Россия" весьма болезненно отреагировала на события на Манежной площади и возле торгового центра "Европейский" в Москве. На вчерашнем заседании государственно-патриотического клуба партии были представлены две программы, направленные на коренное преобразование молодежной политики.

Скрытый текст:

Одна из них рекомендует вдвое сократить школьную программу в старших классах, а другая – и вовсе "создать современную мифологию", пишет сегодня газета "Московский комсомолец".

Единороссы заявили о своей готовности спонсировать книги и фильмы, которые идеализируют Россию и российский народ. Председатель комитета Госдумы по культуре Григорий Ивлиев выразил уверенность, что финансовая поддержка со стороны государства позволит авторам создавать более искренние произведения о любви к Родине. "Мы подготовили закон о гарантиях творческой деятельности и внесем его в январе", – заявил культурный деятель.

Кроме того, педагоги и академики от "ЕР" подготовили проект нового образовательного стандарта для старших классов школы. По мнению автора проекта, гендиректора издательства "Просвещение" Александра Кондакова, в последнее время школа предоставляла детям лишь знания, а не воспитание, что и привело к "побоищу на Манежной площади".

Именно поэтому единороссы уверены, что главная цель старших классов – воспитание патриота. Согласно проекту, учебный день начиная с 9-го класса будет разделен на две половины: первая будет посвящена урокам, а вторая – "акциям, направленным на формирование личности гражданина". Предполагается и сокращение числа предметов до девяти. Обязательными станут лишь физкультура, основы безопасности жизнедеятельности, "гражданская зрелость" и "Россия в мире".

Чтобы дать школьникам возможность изучать несколько иностранных языков, партийцы предложили ввести "интегрированные курсы", например, объединить химию, физику и биологию в один предмет под названием "естествознание". Наконец, единороссы рассчитывают на инкубатор преподавателей: предлагается внедрить раннюю диагностику педагогически одаренных детей.

Источник

[SamAilward]

Господикакойбред. Эх, как жаль, что у нас нет сильной оппозиции, которая могла бы сдерживать бредовые законопроекты "ЕР".

Добавлено через 2 минуты

Председатель комитета Госдумы по культуре Григорий Ивлиев выразил уверенность, что финансовая поддержка со стороны государства позволит авторам создавать более искренние произведения о любви к Родине.

Любовь к родине меряется деньгами, ок.

[LogruS]

Про современную мифологию меня просто добило... "Мифы и легенды ТРЦ "Европейский".

[HeelToe]

Сообщение от LogruS

Предполагается и сокращение числа предметов до девяти. Обязательными станут лишь физкультура, основы безопасности жизнедеятельности, "гражданская зрелость" и "Россия в мире".

А как же закон Божий? Непорядок.

[LogruS]

HeelToe
Закон Божий - настолько важный предмет современного образования, что обсуждать целесообразность его введения просто кощунственно.