Все будет хорошо.
Вечерело. Яркие отблески заката падали на стену, что напротив окна и от этого в комнате стоял красноватый полумрак. Андрей сидел на кресле, завернувшись в плед, поджав ноги, и думал. Думал о том, что жизнь не справедлива. Что она играет судьбами и не смотрит кто передней. Думал о том как раньше было хорошо. Человек в минуты боли и отчаянья вспоминает только хорошее, что было когда-то. Словно пытаясь снова вернутся в то время когда не было беды. И вот вроде бы совсем недавно у него все было хорошо. Но что же случилось? Почему судьба распорядилась, так что один несчастливый билет из миллиона вытянул именно он? Почему именно ему суждено умереть от неизлечимой болезни, будучи еще молодым и не узнавшему всей красоты и глубины жизни? Злой рок. Судьба. Кто в ответе за это, кто распоряжается нашими судьбами? Откуда приходит к нам смерть, сверху или снизу? Андрей не знал ответа на эти вопросы. И от этого на сердце становилось так горько, что хотелось плакать просто от обиды на жизнь. Она абсолютно не справедлива. Жизнь – самая нечестная штука на земле, но от нее никуда не деться. Он вспомнил, что еще буквально неделю назад, до того как прошел обычное плановое обследование, жил как и все, радуясь каждому новому дню. Встречая новый рассвет он не думал даже, что их у него осталось совсем не много. А всему виной страшный диагноз. Но… Еще есть надежда. Есть небольшой шанс, что последние анализы не подтвердят наличие вируса в организме который беспощадно разрушает его тело. И значит он здоров, а все произошедшее всего лишь ошибка. Банальная ошибка которых так много в нашем мире. Только надежды было мало. Точнее ее не было совсем. Врач у которого наблюдается Андрей два дня назад так ему и сказал. Что готовьтесь к худшему, но надейтесь на лучшее. Но сказал это с такой интонацией, что все сразу стало понятно. И Андрей весь вечер просто сидел в кресле и вспоминал прошлое. Переживая минуты радости что были когда-то, ведь новых у него уже не будет. Это последний вечер и ночь когда приговор известен, но еще не объявлен вслух, а значит формально еще не конец. Жалкая иллюзия, но такая необходимая. И Андрей хотел провести этот вечер тихо и спокойно, в воспоминаниях. А утром позвонят из больницы и объявят приговор. Но пока еще есть время. Оказывается если ценить каждую секунду раскрывается почти вечность. Только понимаешь это когда близок конец...
Андрей протянул руку и взял с письменного столика кружку с горячим чаем, осторожно отхлебнул. По телу пробежала волна тепла, запах меда и тепло кружки согревавшей руки напомнило Андрею дни далекого детства. Дни, когда не было забот и горестей. Дни, когда он был по настоящему счастлив. Детство – самая счастливая пора. Пора глупых надежд и чистой беззаветной любви. В детстве была мама которая всегда оберегала его от несчастий. Которая всегда была рядом и на которую всегда и во всем можно было положиться. И все проблемы были маленькими и словно игрушечными. Как было бы хорошо вернутся в прошлое...
Но от этих мыслей его отвлекла трель дверного звонка. Андрей вздрогнул. Сегодня любой звонок в дверь или телефонный звонок не может предвещать ничего хорошего. Хотя гостей он точно этим вечером не ждал и для всех своих друзей официально уехал за город к родителям. Никто из друзей о его проблемах со здоровьем не знал. «Интересно кто это может быть, да еще так поздно? – подумал Андрей, ставя кружку обратно на стол и нехотя выбираясь из такого уютного, мягкого кресла». Звонок повторился три раза с небольшим интервалом. В душе появилось неприятное чувство тревоги. «Может кому из соседей что-то понадобилось? – Андрей сунул ноги в тапки сделанных в виде смешных собачек с огромными ушами». Эти тапки ему подарила мама, когда последний раз приезжала погостить. Андрей их очень любил, не смотря на то, что его вид в этих тапках у друзей всегда вызывал смех. Он дошаркал до двери и глянул в глазок. На лестничной клетке перед дверью стояла девушка. Подъезд пятиэтажки в которой жил Андрей освещался плохо и поэтому при тусклом свете он не смог точно определить знакома ему девушка или нет. Скорее нет. Да и в такой поздний час никто из его знакомых не могла к нему заявится вот так не предупредив.
«Интересно, кто это? – думал он, открывая дверь»…
Перед ним стояла девушка среднего роста, одетая в коротенькое осеннее пальто серого цвета, черную юбку едва выше колен и черные замшевые сапожки. На голове светлый берет, а руки в тоненьких вязанных перчатках держали женскую кожаную сумочку черного цвета с большой застежкой. Девушка с интересом смотрела на Андрея.
– Вам кого? – Спросил он у незнакомки.
– Привет! Или здороваться при встрече не учили? – Улыбнувшись ответила та. – Не узнал?
– Простите, но что-то не припоминаю.
– Да-а. Стоит покинуть тебя на некоторое время, как тебе память отшибает напрочь. Постоянно упускаю из виду эту твою забывчивость. В дом-то пустишь? – Она хмыкнула. – Или так и будешь стоять истуканом в проходе?
– Да, конечно, проходите. – Андрей абсолютно не понимал кто она и что ей нужно, но почему-то посторонился, пропуская странную гостью в прихожею.
– Ну наконец-то! Между прочим в подъезде у вас жутко накурено, да и холодно, – заметила она, переступая порог. – Но ты конечно же не помнишь, что я не переношу запах табака.
Андрей закрыл дверь, испытывая странное чувство нереальности происходящего. Словно сон какой-то.
– А ты неплохо устроился, как я погляжу, – сказала девушка, огладывая прихожею и стягивая перчатки.
Едва заперев замок Андрей кое-как успел подхватить пальто гостьи, которое та небрежно сбросила. Она повернулась, мило улыбнулась и одела ему на голову свой берет. – Все не привыкнешь?
– А-а-а… – только и смог вымолвить он держа в руках пальто.
Ее взгляд упал в низ на ноги Андрея.
– Какие у тебя смешные тапки, – по лицу девушки скользнула улыбка. – Где взял?
– Подарили, – сухо ответил Андрей и кивнул в сторону комнаты, где минуту назад сидел и пил чай. – Проходите в гостиную.
Девушка, прихватив свою сумочку, легкой походкой проследовала в указанном направлении.
Вешая пальто, Андрей лихорадочно думал над таким мягко говоря странным поведением незваной гостьи. «Ведет себя, будто мы знакомы уже много лет, – но Андрей мог поклясться, что прежде эту девушку никогда не видел. – Наверное, это как-то ошибка или.… Или шутки друзей – идиотов, вечно они что-нибудь учудят. Это они могут… Ладно, разберемся, – думал он заходя в гостиную».
Девушка стояла возле окна и любовалась последними минутами заката, который уже догорал. Но кое-где на горизонте еще тлели угольки ушедшего дня. Услышав его шаги, она обернулась. – Красиво, – сказала она, указывая на окно. – У тебя тут открывается отличный вид. Голосу нее был мягкий и слегка низкий, но в котором иногда проскакивали очаровательные высокие нотки свойственные только девушкам. Словно звонкий колокольчик сыпал серебром. Андрей никогда особо не обращал внимания на голоса своих знакомых и подруг, но в этот раз голос девушки его заворожил. Он даже на секунду забылся пленный бархатным голосом девушки.
– Да вид как вид, – спохватился Андрей вспомнив, что нужно что-то ответить. – Вы лучше скажите кто вы и что вам нужно от меня?
– Слушай, может хватит? Неужели еще не вспомнил? – На ее лице промелькнула тень недовольства. – Это же я – Ангуасс. Или скажешь, что и имени моего не помнишь?
– Извините, но я вас в первый раз вижу, и имя мне ваше ничего не говорит. Вы, наверное, ошиблись и спутали меня с кем-то другим.
– Ну конечно я спутала, – обиделась Ангуасс. – Вечно ты меня не помнишь. Стоит только уйти и все, забыл напрочь. Всегда вот так, – она обижено прикусила нижнюю губу.
Андрей только сейчас смог внимательно разглядеть девушку. И она показалась ему очень привлекательной. Если не сказать больше. При свете подъездной лампочки он как-то не смог сразу оценить всей прелести своей вечерней гостьи. Зато сейчас...
Темные, слегка вьющиеся волосы, чуть ниже плеч, были аккуратно собраны в хвостик и перетянуты черной резинкой. Лишь несколько коротких прядей выбились и упали на лоб девушки придав ей обворожительную красоту. Такую которая едва уловима, которую можно лишь ощутить взглянув, но никогда нельзя ухватить и разгадать. Высокие, тонкие брови напоминали крылья легкой птицы, что изготовилась к своему завораживающему полету. Небольшой аккуратный носик немного вздернутый словно у маленькой девочки придавал лицу девушки некоторую несерьезность так ровно и тонко оттенявшую ее женственную красоту. На щеках едва заметные веснушки... Изящные линии губ, нижняя была немного больше и казалось что она обиженно надута, но при этом просто сводила с ума. Эти губы не хотелось слушать, их хотелось целовать. Хотя Андрей не мог сказать, что ему больше хочется: слушать нежный завораживающий голос Ангуасс или прервать ее монолог поцелуем. Но все это великолепие не шло ни в какое сравнение с глазами девушки. Подобных глаз Андрей не видел прежде… Огромные голубые глаза с такими же большими, густыми, изящно изогнутыми черными ресницами. Движения которых пленяли кажется навсегда. В удивительные глаза незнакомки хотелось смотреть. И смотреть не отрываясь. Хотелось навечно остаться пленником этой синевы. Цвет глаз девушки Андрею показался даже не голубым, а светло-светло синим. Какая-то холодная синева, холодная, но чертовски притягательная. Глаза цвета высокого-высокого неба! Словно это и не глаза вовсе, а два чистейших сапфира. Было в них что-то завораживающие как бездна, но в то же время едва уловимое, отталкивающие, холодное, но спрятанное глубоко-глубоко, лишь только небольшая тень указывала на то, что тут что-то не так...
– …так вот я и решила придти проведать тебя, а ты… Эй? Да ты меня не слушаешь! – Девушка уперла руки в бока, как это делают многие женщины, когда недовольны и зло сверкнула взглядом, и этим избавила Андрея от своего плена, куда он уже сдался полностью и безоговорочно.
Андрей словно очнулся ото сна, настолько его заворожил голубой омут глаз девушки.
– Нет, я слушаю. Так что вы говорили? Я просто задумался немного.
– Задумался? А мне кажется, что просто заснул! И вообще прекращай «выкать», я себя чувствую какой-то… – Она замолчала на секунду, подбирая подходящий эпитет. – Старухой!
Ангуасс изобразила на лице обиду, надула щеки и демонстративно отвернулась. При этом она стала еще обворожительней.
У Андрея стали путаться мысли. Все это походило на бред. Хотя только сейчас ему стало казаться, что он это уже видел, давно, очень давно, но это уже было. «Дежавю»…
«Бред, бред, бред… – било у него в висках словно кузнечный молот по наковальне».
Ангуасс перестала изображать обиду, повернулась и с улыбкой произнесла, – Нет, милый мой это не бред… Ладно я тебя прощаю, но только при условии, что ты искупишь свою забывчивость.
«Кровью! – Ни с того ни сего пронеслось в голове у Андрея. Почему-то то, что она каким-то образом угадала его мысли, он упустил из виду».
– С тебя бутылка хорошего вина и коробка конфет, моих любимых. Или какие конфеты я люблю ты тоже забыл? – Она мило улыбнулась, но в глазах проскользнула та самая тень, что Андрей видел минуту назад. В прочем я сегодня добрая, – вздохнула девушка – и зная твою забывчивость, я все уже принесла.
С этими словами Ангуасс вышла из комнаты и через секунду вернулась с небольшим белым пакетом. Андрей мог, паклятся, что пакета у девушки, когда она входила, не было! Разум уцепился за этот факт как утопающий за соломинку, но голос Ангуасс развеял все его мысли подобно осеннему ветру играющему с опавшей листвой.
– Вот так, – улыбнулась она, ставя на стол пакет. На пакете был логотип крупного супермаркета, что находился в центре города. У Андрея складывалось странное ощущение…
Где будем пить? – Снова ее голос отвлек от мыслей. У тебя бокалы-то хоть есть? – Ангуасс достала из пакета бутылку вина и поставила на письменный столик.
– А? – Погруженный в свои мысли Андрей не сразу понял ее вопроса. – Ах да, есть… – он хотел еще спросить, откуда у нее этот пакет, но почему-то произнес совсем другое. – Сейчас принесу, – и удалился на кухню попутно прихватив с собой кружку с уже остывшим недопитым чаем.
На кухне у Андрея было время собраться с мыслями, которые в присутствии девушки постоянно путались. Он помотал головой, словно пытаясь прогнать сон. Это все походило на наваждение. Но какое-то странное чувство не давало покоя. Оно было не уловимо. И Андрей все никак ни мог понять что это. Какая-то тоска по прошлому. Очень далекому, не имеющему отношения к его теперешней жизни. Едва уловимый ветерок – ветерок грусти.
«А может это сон и я сплю? – Думал он, доставая из шкафа два бокала. Они негромко звякнули, когда он их поставил на стол. И этот звук, как будто тихий шепот, коснулся ушей Андрея. Он словно пытался, что-то сказать, что-то очень важное. Андрей замер прислушиваясь. Но звук пропал, стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Он посмотрел на них. Часы показывали пол десятого вечера»…
– Долго ты там!? – Легкий голос Ангуасс прилетевший из гостиной вывел его из задумчивости.
– Уже иду! – Андрей взял бокалы и тарелку, в которую положил фрукты: пару персиков да виноград которые остались после какого-то недавнего праздника, и поспешил к Ангуасс.
– Ну наконец-то! Тебя только за смертью посылать! – Девушка сидела в кресле и с интересом смотрела на Андрея и на тарелку в его руках. – Ну? Давай что принес.
Андрей поставил тарелку с фруктами и бокалы на стол, а сам сел в кресло напротив.
– Знаешь, наши встречи всегда похожи на ту. Самую первую, – вдруг произнесла она с грустью и, подняв взгляд на Андрея, добавила. – Жаль, что ты ее не помнишь…
Андрей не ответил. Молча взял бутылку, что принесла девушка, повертел в руках, разглядывая этикетку. «Chateau d'Yquem» красовалось на ней. Белое сладкое. «Хм. Такого я еще не пробовал, – думал он, открывая бутылку штопором который прихватил на кухне».
Разлив светло-янтарный с золотистыми отблесками напиток в бокалы произнес, глядя на гостью, – За что выпьем?
Ангуасс улыбнулась, поднимая свой бокал, – За встречу! – произнесла она.
– За встречу, так за встречу, – Андрей поднес напиток ко рту и ощутил аромат вина. Тонкий, сочетающий в себе запах меда и каких-то фруктов. «Да, это вам не пиво, – подумал он и немного пригубил». Вкус был еще лучше, чем аромат! Маслянистый с привкусом засахаренных фруктов и орехов. Одно слово – нектар!
Ангуасс все это время следила за его реакцией.
– Ну как? – Спросила она, после того как Андрей попробовал.
– Просто неописуемо! Я такого ни когда не пробовал, – честно признался Андрей. – Замечательное вино!
– Ты же сам говорил, что у меня отличный вкус, – рассмеялась девушка.
– Да? Когда? – Но тут он вспомнил, что хотел разобраться в происходящем. – Впрочем, не важно. Нужно кое-что прояснить, – Андрей поставил бокал с недопитым вином на стол. Делать это пришлось через силу, потому как ему жутко хотелось выпить этот чудесный напиток весь до капли, но пришлось сдержать себя. – Так вот, – продолжил он, – Может все же потрудитесь объяснить кто вы?
– А ты еще не вспомнил?
– Нет. Я не помню вас, – хотя сейчас Андрей лукавил, говоря что не помнит. Чем больше он смотрел на Ангуасс тем больше ему казалось, что он ее уже видел где-то. Но вот где и при каких обстоятельствах вспомнить никак не мог. Может случной на улицах города или в магазине. Где-то видел, но вот где... И вообще вся эта ситуация казалась ему очень странной. Но Андрей все никак не мог сосредоточится на важных мелочах.
– Ну что ж, видимо, придется освежить тебе память. И еще… Прекратишь ты «выкать», в конце концов?
– Извините… То есть извини, – он примирительно улыбнулся. – Ну так что?
Ангуасс хитро посмотрела на Андрея. В ее синих глазах вспыхнул едва уловимый огонек.
– Наша первая встреча произошла очень давно. Настолько давно, что тогда ты был совсем другим человеком. Поэтому и не удивительно, что ты ее не помнишь. А последний раз я к тебе заглядывала примерно три месяца назад. Когда вас, Андрей Валерьевич, уволили с работы. – Она словно специально назвала его по имени-отчеству и на ее лице появилась озорная улыбка словно девушка вспомнила что-то очень забавное.
«Ну точно! Дурацкая шутка дружков, – подумал Андрей».
Друзья часто при любом случае подкалывали его, припоминая те события. Собственно ничего особенного там не было. Просто Андрей назвал своего начальника толстым и упертым бараном. К слову сказать, начальник в самом деле был толстым и упертым. И он почему-то с самого первого рабочего дня Андрея не возлюбил. Хотя Андрей хорошо выполнял свои обязанности, но начальник всячески прикапывался к нему по любому пустяку. То, то не так, то это не туда. И в итоге Андрей не выдержал и высказал ему все, что о нем думает, предварительно написав заявление об увольнении. А дружки, после данного случая не упускали возможности пошутить, поэтому поводу…
– Да ты опять меня не слушаешь! – Зло произнесла Ангуасс. – Опять задумался?
– Да-а… Извини. Так что ты там говорила? – Андрей не мог избавиться от странного ощущения, что как только девушка начинает говорить что-то важное его словно пыльным мешком по голове бьют, и он все упускает.
– Для глухих, два раза не повторяю, – обижено произнесла Ангуасс и стала смотреть куда-то в сторону.
– Послушай, если это шутка, то пора ей уже заканчиваться, а то я ничего не пойму. Хватит этих тайн, – Андрея осенило. – Это все происки Вадима? Я угадал?
Девушка повернулась и посмотрела на него с сожалением, как смотрят на убогих от рождения и с грустью произнесла.
– Ну что с тобой? Это не шутка! Я не видела тебя несколько месяцев. Я соскучилась! А ты ведешь себя как… – она замолчала, подбирая нужное слово. – Как последний болван! Или ты специально надомной издеваешься? Помнится, в прошлый раз ты не придуривался.
Как казалось Андрею, он понял что происходит – это шутка Вадима. Иначе быть не может. Они просто решили его таким образом разыграть. К слову сказать, этот Вадим был еще тем шутником…
Однажды они с Романом, соседом Андрея по лестничной клетке, когда Андрей уезжал к родным в другой город, забрались в его квартиру. Ключи были у Романа так как ему было поручено присматривать за рыжим котом Борисом делившим тогда жилплощадь с Андреем. Забравшись в квартиру товарищи вынесли оттуда телевизор и компьютер. Когда Андрей вернулся и увидел, что в квартире не хватает двух очень важных предметов электроники, то решил что его обокрали, и тут же побежал к Роману узнать, не слышал ли он чего. А там два шутника встретили его дружным хохотом. Впрочем, это был не единственный случай подобных шуток. Но Андрей на них не обижался. Что с дураков взять? И хоть товарищи были еще те шутники, друзья они были хорошие и часто его выручали. Только их новый розыгрыш почище любого будет! Вот придумали, так придумали!
Андрею стало смешно…
– Чего ржешь? – В который уже раз за этот вечер обиделась Ангуасс. – Я сказала что-то смешное?
– Нет-нет, извини. – Про себя же подумал, – «Я им головы по отрываю шутникам!»
А у самого будто гора свалилась с плеч. Дышать сразу стало легче. Андрею стало казаться, что наконец-то эта странная ситуация приобрела логичный и понятный рисунок. Но вот где-то в глубине души ворочался червячок сомнения, который все не давал покоя. Все-таки были еще некоторые странности, но Андрей все ни как не мог на них сосредоточиться. Словно кто-то сбивал ход его мыслей, как только те шли в нужную сторону.
– Ладно. Не хочешь признаваться, не надо, – он примирительно поднял вверх руки. – А можно узнать, чем такая прелестная девушка занимается в жизни. Ну кроме того как приходит в гости к незнакомым мужчинам и пудрит им мозги?
В глазах Ангуасс почему-то появилась грусть.
– Ты так ничего и не понял… – Она вздохнула как-то тяжело, словно смирившись с неизбежным. – А занимаюсь я… Скажем так, я штатный психолог в одной большой и солидной организации.
– Психолог? Ого! Мне как раз нужен психолог! – Улыбнулся Андрей.
– Я знаю. Именно поэтому я и пришла. Я всегда прихожу, когда кому-то плохо. И завтра ты это поймешь, – девушка как-то обреченно это произнесла и Андреем вновь овладела грусть.
– Выпьем? – Предложил он уже без улыбки.
– Выпьем, – кивнула Ангуасс, – А за что? Твоя очередь говорить тост.
– Выпьем за то… – Андрей на секунду задумался. – Выпьем за то чтобы все было хорошо!
Два бокала негромко звякнули встретившись и на мгновенье задержались словно между молодыми людьми пробежала едва уловимая искорка заставившая их замереть. Они пригубили напиток, глядя при этом друг другу в глаза. Словно боясь потерять ту мимолетную искорку. Словно отведи взгляд на секунду, ослабь внимание и это пропадет навсегда. И в этот момент что-то знакомое и такое родное промелькнуло в прекрасных чертах девушки. Что-то еще кроме красоты было Андрею в ней приятно. Что-то очень близкое, ближе чем свое собственное тело. Она смотрела на него с такой нежностью и заботой. Как смотрят лишь самые близкие люди которые уже не один год вместе и очень хорошо друг друга знают. Забота, тепло и... любовь читались во взгляде Ангуасс. Хотя Андрей почему-то подсознательно чувствовал, что натура Ангуасс совсем не добрая, совсем не ангельская. Только в это миг он понял, что не давало ему покоя во взгляде девушки. В ее глазах странным образом сочеталось тепло любви и холод ее сущности. Тепло предназначалось ему и он это точно знал что это так, а холод она старательно прятала и скрывала от него. Это никак не мог быть розыгрыш. Такое не смог бы сыграть не один даже самый искусный актер на земле! «Может ли демон любить? – пронеслась в его голове мысль». «Может… – вторая мысль появилась, словно из неоткуда. И Андрею показалось, что это Ангуасс ему ответила».
Девушка была так близко, но их разделяла пропасть. Андрей сейчас отчетливо ее ощущал. Холодная бездна из которой веет таким нестерпимым холодом что перешагнуть ее не превратившись в глыбу кристально-синего льда невозможно. Бездна, что делит один большой мир на два равных. И он это почувствовал. Почувствовал своим сердцем. И оттого, что эту разделяющую их бездну нет возможности преодолеть на душе у Андрея стало так тоскливо, так горько что в горле застрял комок, а в уголках глаз появился предательский блеск.
«Не нужно сожалеть, – пронеслось у него в голове. – Так устроен мир. И то, что мы встретились в тот первый раз уже есть чудо. Я всегда буду помнить тебя и приходить к тебе, чтобы отвести беду. Беду что должна принести. Ты так и будешь каждый раз забывать наши встречи. Но хоть мы никогда и не сможем быть вместе, я рада, что ты у меня есть хотя бы так. Пусть лучше так. Пусть лишь короткие мгновения, чем всю вечность не знать, что такое любовь… Но мне уже пора уходить. Спасибо тебе за этот вечер и до новой встречи. Помни, все будет хорошо! Ведь, у тебя есть я, а у меня ты».
Андрей хотел что-то сказать, но не смог! Его сознание подхватил стремительный водоворот мыслей чувств и образов. Последнее, что он увидел до того как тьма беспамятства поглотила его, лицо Ангуасс. Она улыбалась, но в глазах хрусталиком слез блестела грусть. Лицо существа, что не существовало в этой реальности. Существа, что любило его как никто на свете…
Огонь… Нет не огонь… Это ярко красные листья на ветвях деревьев. Символ осени – поры тоски и грусти.
Он, парнишка лет десяти, сидел на небольшой поляне около одинокого дерева, такого же одинокого, как и он сам. Лес еле слышно шумел, говоря лишь на одном ему понятном языке. Утром шел дождь, от чего все вокруг было сырое и мокрое. В небольшой луже отражалось небо, по которому неторопливо плыли облака – вечные странники. Им нет дела до маленького одинокого человека в низу. Больно знать, что ты один. Что нет того, кто сможет обнять и сказать: «Ты не одинок в этом мире». Он уже слышал шаги грусти. Она уже рядом. Вот еще одна секунда и она уже здесь. В луже отразилось лицо девочки подошедшей тихо и незаметно. Он вздрогнул и резко поднял голову.
– Привет, – улыбнулась та. – Грустишь?
– Привет, – ответил он. – Грущу.
Она подошла ближе и села рядом с ним на выступающий корень дерева, – Давай грустить вместе.
– Давай. – он посмотрел в большие цвета чистого неба глаза девочки и словно утонул в их глубине…
Дым… Белый дым… Нет это туман… Плотный и почти осязаемый. Туман в котором можно потеряться и никогда уже не найти путь к свету. И он тонет. Тонет в нем. Тонет и не может пошевелиться скованный ледяным страхом. Туман уже дошел до пояса. Вот он уже на уровни груди. Все. Секунда и он понимает, что сейчас захлебнется! И он кричит. Кричит от дикого страха, что застилает сознание. И уже захлебываясь он слышит смех эха. Эхо смеется над ним! Это последние, что он слышит за мгновенье до того как в горло хлынул белый, холодный туман…
Андрей рывком проснулся. Секунду назад он спал. Но раз! И он уже не спит. С кухни доносится тихое тиканье часов. Он огляделся. Судя по всему уже утро. Он спал на диване в гостиной укрытый пледом. «Странно, – подумал Андрей. – Черт, чего ж так голова-то болит? »
Андрей попытался вспомнить вчерашнее, но не смог. Мысли путались. Обрывки ночного кошмара не давали сосредоточиться. Он с трудом встал. Тело все болело, голова слегка кружилась. «С кем мы вчера так напились? – Думал он, оглядывая комнату. Его взгляд на секунду замер на письменном столе, на котором лежал листок»…
Андрею показалось, что он появился только что и минуту назад его не было. Он подошел и взял его. Странное чувство охватило Андрея, когда он стал читать. На листке было всего несколько строчек написанных красивым ровным почерком. И лишь только дочитав написанное до конца Андрей вспомнил все. Все то, что было вчера. Он вспомнил, кто такая Ангуасс и откуда он ее знает. Вспомнил все дни их встреч. А самое главное он вспомнил ту самую первую встречу. Встречу из далекого прошлого. Настолько далекого, что тогда он был совсем другим человеком и жил в небольшой деревушке на юге Франции...
День был мрачный. Мрачный не только потому, что с утра шел дождь, и стаи свинцовых туч застелили небо. Мрачный потому-то он потерял самого близкого человека. Человека, которого знал с самого рождения. Человека, без которого дальнейшая жизнь была немыслима. Мир для маленького мальчика рухнул, и в душе была лишь пустота и боль.
И сейчас гонимый горем он бежал прочь из маленького городка. Прочь из места, где все напоминает о прошлом. Холодные струи дождя хлестали по лицу, но он словно их не замечал. Горькие слезы катились по щекам и больно обжигали кожу. Холода не было, хотя он весь дрожал. Тело чувствовало, но вот разум не замечал ничего. Он словно утонул в пучине скорби и боли и не на что не реагировал. И лишь, углубившись в лес, совсем выбившись из сил, он упал около большого дерева росшего почти у самой середины не большой зеленой поляны. Слез больше не было. Мыслей тоже. В душе у мальчика было пусто. Так он и седел на выступающем корне одинокого дерева прислонившись к его мокрой от дождя коре. Сидел пока холод не достучался до разума. И только вновь став чувствовать, он словно очнулся. Он не мог сказать, сколько прошло времени с того момента как, покинул свой городок. Но, судя по тому, что дождь прекратился, прошло не меньше получаса. Ему было жутко холодно. Намокшая одежда не согревала, а наоборот только усиливала холод. Взяв себя за плечи, он попытался хоть немного согреться. Мелькнула мысль, что нужно вернуться. Но в голове всплыли воспоминания и боль немного притупившееся вновь резанула по сердцу. Нет. Пути назад больше нет. Ему хотелось только одного, уснуть и не когда не просыпаться. Уснуть и не видеть этого мира никогда. Никогда! Но холод снова вернул его в настоящие и он огляделся. С ярко красных листьев дерева, под которым он сидел, скатывались остатки дождя. Эти капли иногда попадали на него, и он вздрагивал от новой волны холода пробегавшей по телу. В небольшой луже отражалось небо. Вдруг послышался шорох шагов за спиной, и он резко обернулся. Рядом с ним стояла маленькая девочка примерно его возраста. Она была одета в простое серое платье мокрое от дождя.
– Привет, – сказала она. – Что ты тут делаешь?
– Я? – Хрипло произнес он, слабо понимая происходящие.
– Ты грустишь? Не надо грустить, – улыбнулась девочка и подошла ближе. – Я тебе помогу.
– Кто ты?
– У меня нет имени, – в ее больших голубых глазах промелькнула печаль.
– Почему?
Девочка снова улыбнулась, но на этот раз грустно.
– Потому что меня нет. Я здесь лишь тень… Но хватит. Ты совсем продрог и тебе нужно домой.
– У меня нет больше дома, – слезы вновь наполнили глаза, но он сдержался и не дал им хлынуть по щекам.
– Все будет хорошо. Верь мне! – Она протянула ему свою руку. – Пойдем.
И он поверил ей. Поверил, сам не зная почему. И на душе стало тепло. И мир стал, словно светлей. Все вокруг вновь заиграло красками. Взяв ее за руку, он сказал.
– Но как же мне тебя звать?
– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Зови как хочешь.
– Хорошо. Тогда я буду звать тебя Ангуасс.
– Красивое имя, – улыбнулась она. – Мне нравится.
И идя обратно, он почему-то знал, что завтра все будет хорошо…
Телефонный звонок прервал его воспоминания. Андрей некоторое время тупо смотрел на телефон, не решаясь взять трубку. «Это черта, – пронеслось в голове». Этот телефонный звонок поделит жизнь на «до» и «после». Но Андрей уже знал, что будет, после того как возьмет трубку. «Все будет хорошо» вспомнил он слава девочки и, положив листок обратно на стол, взял трубку...
На простом тетрадном листке ровным и красивым почерком было написано:
«Жаль, что я не могу быть с тобой всегда. Жаль, что приношу с собой только лишь плохие вести. И жаль, что только лишь горе сводит нас. Но я всегда буду приходить, когда тебе будет плохо чтобы развеять горе. И спасибо за то, что дал мне имя. Все будет хорошо.
До встречи. Твоя Ангуасс…»
P.S. Для тех кто не совсем понял. Имя Ангуасс это моя вольная транскрипция французского слова angoisse. Если что оставьте это на моей совести. 