[Даррочка]

Кое-что новое.Надеюсь,допишу до отъезда в универ.

Пособие по некромантии для начинающих.

Дом выглядел так, словно пережил две бомбежки и одну драку футбольных фанатов.
Впрочем, вид жилища никогда не смущал преподобного отца Фрирсона. По молодости лет (преподобный получил сан в возрасте тридцати трех лет и двух месяцев) он считал, что свет Истинной Веры нужно нести даже в коробки из-под холодильников - обиталища шизских бомжей. В конкретном жилище его смутила дверь — темная, покрытая какими-то странными пятнами, с ржавой ручкой и дверным молотком в виде головы шута. Шут идиотски ухмылялся, неприлично высунув язык. Видимо, этим языком полагалось стучать по нижним зубам, что отец Фрирсон и сделал.
За дверью раздался смех. Даже не просто смех, а СМЕХ, каким обычно озвучивают гениальных безумцев в черно-белых фильмах ужасов. Преподобный вздрогнул.
— МУА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — надрывался невидимый шут за дверью. Его безумный смех уже начинал нервировать, когда звук достиг своего апогея и оборвался на высокой пронзительной ноте. Отец Фрирсон с облегчением вздохнул. Этот дом явно принадлежит очень эксцентричным созданиям, но они исправятся. Конечно исправятся, стоит им только познать Истинную Веру.
За дверью послышались шаги и чей-то голос, похожий на металлический скрежет: "Кого там, мля, принесло в 16 часов утра?!". На мгновение за дверью воцарилась тишина, а потом тот же голос произнес непонятное и очевидно неприличное слово, поскольку шут на двери покраснел. Что-то щелкнуло, кто-то выругался, и дверь ме-е-едленно, с противным скрипом отворилась.
— Добрый день, — начал отец Фрирсон, обращаясь к темной щели между косяком и дверью. — Я хотел бы узнать ваше мнение...
Договорить ему не удалось. Дверь распахнулась окончательно, и на пороге появился хозяин дома. Миссионер от неожиданности отступил на пару шагов назад. Надежда на исправление данной личности посредством Истинной Веры внезапно показалась ему мертворожденной.
Предполагаемый неофит был тощим созданием в рваных джинсах и шлепанцах на босу ногу. Правый глаз закрыт темной повязкой, левый закрыт сам по себе. В зубах дымилась сигарета. Острые уши, торчащие из гривы спутанных каштановых волос, выдавали представителя Высшей расы. Только вот пепельный оттенок кожи буквально кричал о том, что идеалы этой расы явно чужды данному представителю. Существо открыло глаз, ярко-алый, с вертикальным зрачком, и мрачно уставилось на преподобного.
— Я хотел бы узнать ваше мнение...
— По какому вопросу? — проскрежетал заблудший агнец, затянувшись своей сигаретой и выпустив в лицо отцу Фрирсону облако сладковатого дыма, не имеющего ничего общего с табачным.
— Являетесь ли вы приверженцем...
— Чего?
— Верите ли вы? — преподобный решил сформулировать вопрос по-другому.
— Во что? — одноглазый склонил голову набок.
— В бога или богов, — терпеливо сказал отец Фрирсон. Доброта и терпение — вот ключи к каждому сердцу. Правда, в данном случае миссионеру понадобились бы не ключи, а таран.
Одноглазый вынул сигарету изо рта, внимательно осмотрел ее и снова затянулся. Потом сдвинул повязку на лоб и потер края пустой глазницы. Преподобного слегка передернуло.
— А ты веришь? — наконец произнес он, чертя пальцем какой-то странный узор в воздухе.
— Верю ли я? — обрадовался преподобный. — Конечно, я верю...
— Тогда молись, — ухмыльнулся одноглазый. При этом он смотрел куда-то вниз. Священник тоже посмотрел вниз.
Его ноги по щиколотку ушли в землю перед домом.
— В гробу я вас видал, с вашей Истинной Верой, — беззлобно сказал Линдрейк IV Ксир, потомственный некромант в шестом поколении и по совместительству патологоанатом в городском морге №2.
Он закрыл дверь и, зевая во весь рот, направился в ванную.
* * *
Для начала он принял холодный душ, но вовсе не потому, что это полезно для здоровья. Все было куда прозаичней — два дня назад в том квартале, где жил господин Ксир, отключили горячую воду. На две недели. Энергично растираясь полотенцем и ругая работников ЖКХ, некромант прошел на кухню и приготовил себе кофе. Прихлебывая черный напиток, он бросил беглый взгляд на календарь — сегодняшний день был обведен красным маркером. Это означало, что пришло время для Очередной Прогулки Среди Могил. Линдрейк допил кофе и улыбнулся — на фоне прочей житейской дряни Прогулка была неплохим способом развлечься.
* * *
В уютной тишине публичной библиотеки бледный темноволосый подросток в черном стоял перед стеллажом и задумчиво изучал корешки книг. Вход в эту секцию был вообще-то закрыт для лиц моложе двадцати пяти, но ему удалось обмануть бдительность пожилой мегеры в старомодном сиреневом костюме. Мегера мирно занималась изготовлением новых формуляров и ничего вокруг себя не замечала.
Паренек почесал в затылке. Его беда была в том, что он совершенно не помнил название нужной книги.
— Как же ее, блин? Тремор... грямор... гламур? Нет...
Не мудрствуя лукаво, юноша схватил первую попавшуюся книжку, спрятал ее под свитер и, стараясь выглядеть как можно более безмятежно, покинул секцию.
Мегера в сиреневом заполняла какие-то бланки. Парень опустился на четвереньки и быстро-быстро пробежал перед конторкой. Библиотекарша оторвалась от своего занятия, обвела бдительным взором окружающее пространство и, не обнаружив ничего подозрительного, снова уткнулась в свои бумажки. Юный воришка с облегчением вздохнул.
На ступеньках библиотеки расположились еще двое бледных и наряженных в черное существ неопределенного пола. Они потягивали что-то зеленоватое из пластиковой бутылки и делали вид, что сидят тут просто так. Грохот тяжелой двери заставил одного из них поперхнуться "живительной влагой".
— Валентин! Мы тебя заждались! Че так долго?!
— Ну... Там мегера злая, я ее убалтывал, — пробурчал Валентин. — Пошли отсюда.
Неулыбчивая троица двинулась вниз по улице, стараясь держаться в тени. Тут надо сказать, что один из них был девочкой. Тот, что поперхнулся зеленой дрянью, носил гордое имя Себастиан, снабжал всю компанию повестями в стиле «слаттер-панк» и употреблял абсент в немыслимых количествах. Девушку звали Мортисией, и это самое примечательное, что можно о ней сказать. Стоит отметить, что только Валентин получил свое имя при рождении, имена остальных были продиктованы их собственным вкусом и не утверждены властями.
Валентин с гордостью извлек из-под свитера свою добычу и продемонстрировал товарищам. Мортисия выхватила у него книгу.
— А потолще ничего не было?
— Посмотри на название, сестра!
— «Пособие по некромантии для начинающих», автор Л. III Ксир, — девушка благоговейно провела пальцем по тисненым золотым буквам. — ТруЪ… Пойдем ко мне, поглядим, что тут пишут.
Себастиан и Валентин переглянулись. Идея была неплоха, потому что в «замке» Мортисии было прохладно, темно, а еще там был холодильник с запасом абсента и клубничного мороженого. Последний месяц ребята старательно убеждали себя, что не переносят солнечный свет, и у них это почти получилось. По крайней мере, ношение черных вязаных свитеров в подобную жару однозначно вызывало тепловой удар.
Книга перекочевала в рюкзак Себастиана, и троица нырнула в уютный полумрак подземного перехода.
* * *
Когда настенные часы пробили половину десятого, господин Ксир был полностью готов к выходу. Он ненадолго задержался перед зеркалом, поправляя капюшон так, чтобы было видно только нижнюю часть лица, и вальяжной походкой покинул свое жилище.
В стародавние времена личности, подобные Линду, использовали в качестве транспортных средств метлы, грабли и прочий сельскохозяйственный инвентарь. Линдрейк IV был мудрее своих предшественников — он заранее вызвал такси. Машина ожидала его возле фонарного столба.
Возле порога лежала пыльная шляпа и несколько религиозных брошюрок: увязнув по колено, отец Фрирсон все-таки сообразил, что попал в зыбучий песок и сумел выбраться. А может, и не сумел. В первом случае Линд был за него рад, во втором же он мог только промолчать, ибо не мог сказать о преподобном ничего хорошего. Впрочем, судя по следам на песчаной дорожке, за отца Фрирсона можно было порадоваться. Некромант подобрал шляпу, отряхнул ее от пыли и, откинув капюшон, нахлобучил себе на голову. Шляпа была практически впору, только вот уши немного оттопыривались.
Таксист совершенно не удивился при виде пассажира. Он прожил в Шизе всю свою сознательную жизнь, большую часть которой проработал шофером, и твердо усвоил одну из прописных истин этого города — ничему не удивляться, все так и должно быть.
— Куда едем? — осведомился он, включая счетчик.
— Старое кладбище, — отозвался Линдрейк, вольготно устроившийся на заднем сиденье. Таксист кивнул и нажал на педаль газа. Автомобиль тронулся с места и медленно покатил в известном направлении.
Дорогой господин Ксир смотрел в окно и молчал, предаваясь воспоминаниям. Впервые он появился в этом городе двадцатилетним мальчиком, которого родители отправили на летние каникулы к дедушке. Дедушка, Линдрейк Третий, был преподавателем в Шизском государственном университете, доктором наук и заведующим кафедрой темных искусств. Лето пролетело незаметно… а потом, теплым августовским вечером, когда дедушка и внук гуляли по берегу реки, профессор Ксир сообщил маленькому Линду потрясающую новость: мальчик остается здесь, в Шизе. Родители решили, что достойное образование — а семейство Ксир всегда уделяло этому большое внимание, — Линдрейк Четвертый сможет получить только у деда. То, что под достойным образованием подразумевается искусство некромантии и что профессор Ксир выбрал его своим учеником и преемником, Линд узнал чуть позже. Любой другой подросток на его месте начал бы возмущаться, что «родители все решили за меня, не дали мне права выбора!». Отпрыск родовитого семейства, отдельные представители которого в Средневековье были сожжены на кострах за занятия магией смерти, сверкнул алыми очами и радостно воскликнул: «Здорово! Когда начинаем?!».
Он ни разу не пожалел о том, что пошел этой извилистой дорожкой. Даже потеря глаза не смогла уменьшить бурный энтузиазм юноши. В следующий раз буду аккуратней, решил Линд и с удвоенным пылом принялся зубрить теорию, содержавшуюся в записях Линдрейка Третьего. Помнится, дед даже написал учебник для начинающих, но это уже другая история.
— Старое кладбище, сэр, — голос таксиста резко вернул господина Ксира в реальный мир.
— Спасибо, — Линдрейк сунул ему мятую банкноту и покинул салон такси.
Темное небо, на котором мерцает серебряная монета-луна. Легкий, прозрачный туман за оградой кладбища. Какая прекрасная ночь!

***
— Эй, ребята, а вы уверены, что мы ничего не напутали? — Валентин озадаченно взглянул на своих товарищей.
— Валя, ты паникер, — «учительским» голосом заявила Мортисия. — Полная луна, кладбище, туман. Так было написано в книге. Или ты думаешь, что настоящие некроманты творят свои ритуалы в городском парке при ярком солнечном свете?
Валентин так не думал. Просто у него было дурное предчувствие насчет сегодняшней вылазки. Ребята и раньше ходили на кладбище, бродили между могил и даже облюбовали один уютный склеп, где можно было «культурно посидеть»: попить абсента, покушать мороженого или шоколадных конфет, обсудить прочитанные книги или просто пофилософствовать на темы загробной жизни. Чаще всего эти рассуждения сводились к следующей формуле: «Жизнь фигня. Мы все умрем. Ура!». Второй по популярности темой была магия смерти. Мечтой каждого уважающего себя шизского гота было поднять хотя бы одного зомби. Хотя бы скелет! А уж о том, чтобы призвать демона… Хотя в городских школах до сих пор ходили слухи о том, что пару лет назад одной готке удалось призвать демона, но тот не стал подчиняться, а натравил на незадачливую девицу полчища зомби и вампиров. Готка чудом спаслась, провела три месяца в психиатрической клинике и вышла оттуда совсем другим человеком: перекрасила волосы в золотистый цвет и воспылала страстью к стразам, ленточкам и плюшевым медвежатам. Лично Валентину совсем не хотелось повторять этот печальный опыт.
Троица гуськом шла по узкой дорожке: впереди Себастиан с рюкзаком, за ним Мортисия с книгой, Валентин замыкал шествие. Их путь лежал в самое сердце кладбища, где, если верить Л. III Ксиру, зомби поднимать гораздо проще. К тому же ребята сами решили выбрать могилу постарее, рассудив, что от полусгнившего зомби в случае чего отбиваться будет легче.