Остается лишь надеяться, что не перевелись еще в наше непростое время творцы настоящего кино о человеческих чувствах. Или просто настоящего кино, где должен быть выдержан стиль, по которому фильм будет отличаться от других и, мало того, впечатываться в память миллионов зрителей. Под стилем может подразумеваться и четкая, продуманная работа оператора, где в каждой сцене он старается привнести в фабулу происходящего некоторую «изюминку», и кропотливо расписанный план действий, обычно составляемый сценаристом, и совестливое отношение продюсеров к проекту в целом, и даже вдохновение и моральное расположение актеров, от которых, в общем-то, зависит зрелищность и глубина картины. Быть может, успех многих и многих фильмов признанного гения и отъявленного экспериментатора в кинематографической алхимии, Люка Бессона, полностью зависел от всех этих значимых факторов. Люк редко шел на поводу у общественности, и все чаще проецировал свое восприятие мира в самых неожиданных формах, которые потом в осмысленном потоке сумасшедшего блокбастера множество раз крутились в кинотеатрах и по телевидению. Чем-то он похож на Квентина Тарантино. Они оба — новаторы. Они оба — ларцы идей.
Но что-то случилось. Что-то явно произошло, ибо не так давно вышедший фильм, над которым работала личность Бессона (а не расчетливая сторона его мозга, существование которой многие с надеждой ставят под сомнение) поразил не столько холодным фоном будничных перестрелок, сколько полным отсутствием того самого стиля, о котором говорилось в первой части рецензии. Для среднестатистического боевика режиссерская работа Пьера Мореля является замечательным примером добросовестного исполнения своих прямых обязанностей, но только не для фильма, появившегося из-под кинопера Бессона. Тем паче, что второсортные боевики наподобие таких фильмов, как «Стикс» (2001 года) или «Пуленепробиваемый» (1988 года, с Гэри Бьюзи в главной роли) давно перестали быть в новинку, зрителя все труднее заинтересовать голым экшеном без скрытого подтекста или убедительных мотивов героев, которым хочется сопереживать. А голливудскому геройству, которое видно невооруженным глазом почти во всех фильмах сами-знаете-какого-жанра, даже с пришитыми ярлыками трагизма и реалистичности, не возникает ни малейшего желания сочувствовать. «Из Парижа с любовью» обычный для своего времени римейк старого и давно позабытого безызвестного кинофильма. Ничего более.
На экране вот уже добрых полчаса мелькают одни и те же лица. Холеный Джон Траволта, голову которого пришлось обрить под ноль и пустить аккуратно подстриженную бороду с усами, в роли матерого агента, образ которого разительно отличается от традиционного благородного паладина злободневности, в перестрелках спасающего ценнейшие китайские вазы и отряды копотливых заложников. И совершенно теряющийся на фоне своего внушительного товарища поневоле Джонатан Рис-Майерс, еще не повзрослевший романтик и мечтатель, каким-то непостижимым образом дослужившийся до оперативника ЦРУ. Оба весь фильм старательно исполняют непыльную работу социальных ассенизаторов. Точнее один — выполняет, пока другой — смотрит. С первого раза угадайте кто из них кто. Декорации французской утонченности на фоне разгулявшегося Траволты смотрятся к месту, несмотря на то, что в следующую минуту от них может не остаться ни куска. Антураж настраивает отнюдь не на такой размах событий и не на такую скорость их развития. Рекомендуется понимать сие творение как не самый удачный бенефис Джона.
6 из 10
Рецензия на КиноПоиске