|
Превращение действительно очень хорошее, как проза на входе в кафкианство, такое вполне доступное и легкое на фоне остального, дотошность авторского языка более чем уместна в оформлении всего этого насекомьего настроения, где сплошь абсурдность мышления Замзы да отношения, складывающиеся с семьей в формате всяких неудобностей. Чудно
а вот что-то толкнуло сначала на Замок, и от неожиданности, во всем эти угаре танца образов-символов чуть не задохнулся и протеснился явно через силу, опустив за облегчением весомую долю подтекстов. Ну оно понятно, что для постижения вечной депрессии Кафки-угнетенного нужно иметь багаж пошире, да и вчитываться, вчитываться, а так. Сеть деревни-замка впечатлила, чиновничество в изоляции тоже, а уж в сюрреализм всех этих человеческих отношений - бутафорских здесь, кажется - влюбился искренне и от души :3
Ну а процесс динамичнее будет, куда там. Брод постирал все ненужное и в редакции потеснее выпустил такую плотную книженцию, в отличие от замка глотающуюся с истошным "ещё". Уэллсовская экранизация суть передала все детали тамошнего мира со всеми этими закутками и мансардами, чердачная жизнь суда так и ассоциировалась с кафкинским мозгом, не знаю конкретно, почему. Душно, тесно, выталкивает наружу
Новеллы и эксизы-рассказы сплошь вычищенный от всей словесной шелухи мыслительный процесс через образы собаки исследующей, видимо, чтобы больше отдалиться от реалиев и притесниться к тому символу, которым видит себя сам Кафка. миниатюрки в пол-страницы видятся даже дееспособнее на фоне той же Норы, которая, ну, занудная, допустим. или на фоне немного рваной исправительной колонии
Вцелом оно, конечно, все хорошо, и автор из него действительно более чем значимый, но вот передышка после всех этих аллюзий и дотошностей нужна ой какая. поэтому Америку откладываю до лучших времен
|