[ShadowJack]

Долго, потому что приболел, и вот наконец

Англ.

Скрытый текст:

His name was Rayner. First name unknown. By me, at any rate, and therefore, presumably, by you too.

I suppose someone, somewhere, must have known his first name - must have baptised him with it, called him down to breakfast with it, taught him how to spell it - and someone else must have shouted it across a bar with an offer of a drink, or murmured it during sex, or written it in a box on a life insurance application form. I know they must have done all these things. Just hard to picture, that’s all.
Rayner, I estimated, was ten years older than me. Which was fine. Nothing wrong with that. I have good, warm, non arm-breaking relationships with plenty of people who are ten years older than me. People who are ten years older than me are, by and large, admirable. But Rayner was also three inches taller than me, four stones heavier, and at least eight however-you-measure-violence units more violent. He was uglier than a car park, with a big, hairless skull that dipped and bulged like a balloon full of spanners, and his flattened, fighter’s nose, apparently drawn on his face by someone using their left hand, or perhaps even their left foot, spread out in a meandering, lopsided delta under the rough slab of his forehead.

And God Almighty, what a forehead. Bricks, knives, bottles and reasoned arguments had, in their time, bounced harmlessly off this massive frontal plane, leaving only the feeblest indentations between its deep, widely-spaced pores. They were, I think, the deepest and most widely-spaced pores I have ever seen in human skin, so that I found myself thinking back to the council putting-green in Dalbeattie, at the end of the long, dry summer of ‘76.

Moving now to the side elevation, we find that Rayner’s ears had, long ago, been bitten off and spat back on to the side of his head, because the left one was definitely upside down, or inside out, or something that made you stare at it for a long time before thinking ‘oh, it’s an ear’.

And on top of all this, in case you hadn’t got the message, Rayner wore a black leather jacket over a black polo-neck. But of course you would have got the message. Rayner could have swathed himself in shimmering silk and put an orchid behind each ear, and nervous passers-by would still have paid him money first and wondered afterwards whether they had owed him any.

As it happened, I didn’t owe him money. Rayner belonged to that select group of people to whom I didn’t owe anything at all, and if things had been going a little better between us, I might have suggested that he and his fellows have a special tie struck, to signify membership. A motif of crossed paths, perhaps.
But, as I said, things weren’t going well between us.

Рус.

Скрытый текст:

Его называли Райнер. Имя было неизвестно. Мне то точно, поэтому, следовательно, и вам.

Я думаю, что кто-то когда-то должен был знать его имя – крестил его этим именем, звал на завтрак, учил произносить – и кто-то другой выкрикивал его через стойку, предлагая выпивку, или шептал во время секса, или вписывал в договор о страховании жизни. Я знаю, что все это должно быть происходило. Просто тяжело представить, вот и все. Райнер, по моим прикидкам, был лет на 10 старше меня. Что было хорошо. В этом нет ничего дурного. У меня были хорошие, теплые отношения, не включавшие ломания рук, с несколькими людьми, которые были старше на 10 лет. Люди на 10 лет старше меня по большому счету замечательны. Но Райнер также был на 7 см выше меня, на 19 кг тяжелее и по меньшей мере в 8, как бы это не измерялось, раз более жестокий чем я. Он был страшен как черт, у него был большой безволосый череп неровный и вздутый как воздушный шарик, заполненный гайками, а его плоский бойцовский нос, предположительной нарисованный чьей то левой рукой, или даже скорее левой ногой, расплывался извилистой перекошенной дельтой под грубым пластом его лба.

И всемогущий господь, какой у него был лоб. Кирпичи, ножи, бутылки и разумные доводы в свое время отскакивали от этой массивной передней плоскости, не причиняя никакого вреда и оставляя лишь слабые отпечатки между его глубокими, широченными порами. Как я считаю, это были самые глубочайшие и широчайшие поры я, когда-либо видел на человеческой коже, так что я ловил себя на мыслях о лунках на поле для гольфа в Дэлбитти, в конце долгого жаркого лета 76 года.

Передвигаясь к бокам, мы обнаружим что уши у Райнера давным давно отгрызли а потом прилепили сбоку его головы, потому что левое явно было поставлено вверх ногами, или вывернуто, или как то еще, что заставляло долго глазеть на него, прежде чем в голову приходила мысль «Ааа, да это же ухо.»

И ко всему этому, если до вас еще не дошло, Райнер носил черную кожаную куртку поверх черной водолазки. Но конечно до вас бы дошло. Райнер мог бы облечь себя в блестящие шелка и положить за каждое ухо по орхидее, и все равно нервные прохожие сначала бы отдавали ему деньги и только потом задумывались, а были ли они ему вообще должны.

Так получилось, что я не должен был ему денег. Райнер принадлежал к той избранной группе людей, которым я вообще не должен был ничего, и если бы дела между нами шли немного лучше, я бы решил, что у него и его дружков есть особые галстуки, как у членов клуба. Например, с мотивом пересекающихся путей. Но, как я сказал, дела между нами шли не очень хорошо.

Жирным выделил особо затруднительные моменты.