[Franka]

Анкар

Скрытый текст:

Клара Хюммель, глава гильдии Боевых Магов Долины, подготовилась к входу в мир под названием Средиземье. Не по долгу службы и уж совершенно точно не отдыхать от быта притащилась она в этот мирок у черта на макушке даже по меркам Упорядоченного. Она пришла за магическим талисманом, который был утерян одним из её подчиненных во время экстренного отступления в Мир. Решение это, когда на тебя наседает очередная стая порождений Междумирья, абсолютно верно, однако одна ценная вещица упала в каком-то лесу во время обратного выхода на Путь.
Собственно, по меркам Долины, талисман не относится к таким уж редким, напротив, такие опытные ювелиры штампуют не глядя, однако в этом мире шла война и даже такая безделушка уже могла серьезно повлиять на баланс сил на отдельных фронтах. Это тоже не вызывало энтузиазма покидать уютную Долину, но Средиземье было по пути к цели настоящего контракта, поэтому Клара решила для себя возможным сделать крюк.
- «Пока он не отработает десятикратную стоимость этой хреновины уборщицей, на контракты в Междумирье не пойдет» - Клара наконец-то придумала взыскание для провинившегося и начала читать заклинание.
***
Хюммель оказалась примерно в той местности, где был утерян талисман. Найти его точное расположение несложно (если какая-нибудь сорока не утащила в свое жилище), особенно в этом мире почти без активной магии.
Магии… Она у этого странного мира совершенно необычна. Маги Долины, ровно как и маги любого другого клочка Упорядоченного, изменяют Природу, заставляя её подчиняться своей воле, здешние же должны прийти с ней к полному пониманию с ней (а из-за этого серьезного ограничения их всего около десятка на континент). И итог обучения у нас тоже разный. Маги Средиземья не могут сокрушать армии одним щелчком, не могут даже разжечь костер, ибо Разрушение без обоснования противно природе. При этом ранить их не сможет вся Долина во главе с архимагом Игнациусом…
- «Я отвлеклась. Нельзя терять на этом много времени. Где же ты?..»
***
Маятник-поисковик показывал ровно на запад, причем, судя по силе движений, Клара ошиблась при входе в мир не меньше чем на милю. Делать нечего, хотя она рассчитывала на, самое большее, пятнадцать минут поисков. Боевой маг шла по дороге, явно напоминающий главную дорогу. Однако ей, если верить аурному следу, не пользовались уже несколько недель. Во время войны это неудивительно, но этот регион боевые действия еще не затронули, движение должно быть всё-таки пооживленнее.
Хюммель вошла в небольшую деревеньку. Здесь тоже было запустение, но небольшое заклинание показало слабое присутствие. Ясно, прячутся. Но от кого? Клара отправилась в здание, похожее на корчму. Трактирщики всегда находятся в своих трактирах в любых ситуациях и всегда готовы посудачить о том, что отнимает у них прибыль.
***
Внутри было неожиданно оживленно. Все взгляды были прикованы к человеку в центре с культей вместо руки. Возможно, то, о чем он сейчас рассказывает, прояснит ситуацию и избавит от необходимости расспросов.
«Точно говорю, Наз’гул это! Как тогда, когда такая же тварь весь отряд мой положила, а меня калекой оставила, такой же холод могильный, тот же плащ черный. И так же ищет чего-то. Как тогда, когда этот половинчик, что в Мордор ныне идет, в город явился, тут Наз’Гул и тут как тут. Ищет чего-то, ясно…»
Клара Хюммель не стала слушать дальше – всё, что нужно она уже узнала. Судя по описанию – обычный Сумрак, если к ним можно применить этот эпитет. Страшнейший род призраков, развоплотить который в одиночку и остаться в добром здравии не удастся никому, кроме, пожалуй, архимага.
Если они ищут одно и то же, то дело плохо. Клара впервые за многие годы почувствовала себя неуютно. Впрочем, возможно это и пьяный бред инвалида. Но почему же тогда никто не выходит на улицу?..
***
Клара Хюммель шла дальше, следуя указаниям маятника. Всё здесь увядало. Эффект долгого присутствия здесь Сумрака. Или же превращение порабощенного человека именно здесь. Наконец, точность маятника иссякла. Значит, талисман в радиусе двадцати шагов. Осталось его лишь подсветить его и рвать когти.
Однако магическое сияние помогло не только человеку. Вокруг стало еще холоднее, чем раньше. Клара немедленно рванулась в сторону, пытаясь не показывать спины, но как это сделать, когда не знаешь, где противник? Наконец, темная фигура показалась и направилась к свечению. Фигура подняла талисман. Однако почти немедленно отбросила его и издала крик, в котором в равной степени можно было услышать разочарование, отчаяние и усталость. Став черным туманом.
Глава гильдии Боевых Магов облегченно вздохнула и стала готовиться к выходу из Мира…

Arhitecter

Скрытый текст:

Тепло. Тепло, растекающееся по обмякшему телу, тепло согревающее, тепло далёкое, неестественное, ненастоящее. Отчётливый и в тоже время фальшивый привкус бренди на пересохших, покрытых ломкой корочкой губах. Запах застоявшегося воздуха, наполненного мелкой пылью и пронизанного столь же мелкими по своей значимости звуками. Я вижу темноту вокруг себя, одну темноту. Моргаю и прислушиваюсь, - слышно, слышно, как быстро падают капли где-то вдалеке от меня, журчание потока воды, огибающего скользкие камни. Это пещера или подземелье?
Решительно встаю и протягиваю руку, - каменная стена, ровная и гладкая, к тому же вертикальная. Наверняка она обработана многими умелыми руками. Пару моих шагов дают повод стенам вокруг меня заговорить, хотя бы и отражением звуков порождённых мной. Их приглушённое эхо разносится по пространству вокруг, по каким-то ветвящимся галереям и просторным залам, создавая причудливый акустический рисунок, похожий на сложную узорчатую вязь... Глаза постепенно привыкают к темноте, вместо цветастых пятен и точек начал проявляться, как чёрно-белая фотография, ахроматичный мир темноты. Мир, в который забредают лишь редкие лучики света, многократно отражённые от мёртвого камня. Веет лёгким гнусавым сквознячком. Постепенно, легкими штрихами серого тона, перед моими глазами вырисовываются полукружные арочные проёмы, а за ними ряды каменных ступеней, ведущих вверх и вниз. В глубине, там, куда убегают ступеньки лестницы, слышно мерное постукивание, будто звук глухих ударов тяжёлого молота. Под моими босыми ногами старые и неухоженные каменные плиты, покрытые выщербленным камнем. Неподалёку темнеют провалы трещин и расщелин. Я, пристально всматриваясь в проступающие сквозь пелену темноты очертания, осторожно иду вперёд. Запутанный архитектурный лабиринт преданный разрушительному действию времени закружился вокруг меня, запутал, ввёл в состояние транса. Вдруг перед глазами, как врезанные в киноплёнку кадры, мелькнули кусочки совсем другой яркой и сочной картинки. Всё закружилось, как в вальсе, мелькая и мерцая обрывками реальности. Мир темноты лопнул как кокон, открыв моим чувствам лес.
Что произошло? Где я? Я осмотрелся. Такого леса я никогда не видел, да и сомневаюсь, что он возможен. Под лучами радостного солнца блестит серо-серебристая кора исполинских деревьев, ярко-золотая густая листва с грациозным изяществом опадает, давая место новой и открывая взгляду золотисто-желтые цветы. Изумрудная трава приятно щекочет ноги, а в ней пестреют серебристые, похожие на зимние звёзды, и синие как летнее небо, ультрамариновые цветы. Неужели это всё видения? Марево, мираж, сон? Лёгкое дуновение воздуха, дуновение, срывающее пар испаряющейся влаги с поверхности кожи и создающее ощущение летней прохлады, пробежало по моему телу. Такое реальное, такое настоящее. Я упал и зарылся в мягкую, покрытую капельками холодной росы траву, в золото опавших листьев... Лежу в мерцающем золотом и серебром раю и смотрю в синее, глубокое как омут небо. Шелест крон, нависших надо мной, убаюкивает меня. Природа чересчур стерильна, чтобы быть настоящей. Она умиротворяет, и я ощущаю прилив свежести и бодрости, во мне накапливается энергия, она заполняет каждую клеточку организма. Я закрыл глаза, чувствуя на веках пляску солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву. Полная гармония царит вокруг. Глубоко вздохнув и набрав полную грудь ароматного весеннего воздуха, я открыл глаза. Похлопал ресницами. Я в новом сне. Лежу на холме, в высокой степной траве. Вокруг, насколько хватает глаз, лишь луга да холмы. Пахнет молодой зеленью. Вдалеке, на равнине, пасётся табун лошадей. Красивые длинноногие кони гарцуют под лучами утреннего солнца, вздымая клубы пыли и вытаптывая высокую траву. Спустившись с холма, иду к ним. Размашисто ступаю по жёстким стеблям, пригибаю их под своим весом. Идти мягко, как по ковру. Трава вокруг, под напором ветра, волнуется как предштормовое море и резко хлещет меня по ногам, обдавая их брызгами росы. Крупный, мускулистый конь с развевающимся хвостом и блестящей серой шерстью заметил меня и подбежал на расстояние вытянутой руки. Он стал в гордой позе, изучая меня пытливым взглядом по-человечески умных глаз. Прекрасное животное. Задержав трепетное дыхание, я вытянул руку, чтобы погладить его. Он фыркнул и одернул голову, шумно дыша сквозь расширившиеся ноздри. Однако дал себя коснуться и провести рукой по чистой шёрстке и заплетённой гриве. Конь наклонил ко мне голову и заглянул мне в глаза...
Будто в Зазеркалье я вижу огненно-каменную пустыню. Скалы и утёсы, громоздящиеся под чёрным небом, потоки лавы на шлаковых склонах. Людской муравейник, по-видимому воинство, кишит среди приземистых унылых зданий, хижин и бараков. Дальше стоит огромная гора, с подножием прикрытым пеплом и вершиной скрывающейся в тучах, висящих на воистину огромной высоте. Позади неё высится стройная каменная цитадель, с огненным оком на вершине. О Боже, что это? Картина передо мной вызывает чувство отвращения и немого восторга одновременно, чувство восхищения перед глухой мрачностью и устрашающим нигилизмом. Сила, дикая, злая и необузданная подчинила себе это место. Я вновь ощущаю себя. Странные драконы кружат надо мной. От их криков по коже идёт мороз, кровь стынет в жилах, а душа прячется куда-то очень далеко. Неужели это всё-таки сон? Тогда это похоже на кошмар. Одна из этих летающих адских тварей летит прямо на меня, о нет! Я заметил лишь как быстрая чёрная тень налетела на меня, и ощутил падение в ничто. Словно весь мир потерял материальность и растворился в серости и мраке…
Где-то вдалеке я слышен шум дождя, бьющего упругими каплями по водной глади. Этот шум приближается, нарастает, окружая меня. Я снова открыл глаза и увидел безбрежное море и белый парусный корабль под своими ногами. Он плыл в сырой, дождливой ночи, легко рассекая тёмные воды. Вокруг меня стояли фигуры в серых одеяниях, набросив капюшоны на головы. Прекрасные, дивные своей красотой создания, похожие на людей, но ими не являющиеся. Я облокотился о поручни, ненароком рассматривая их, и наслаждался тем, как капли дождя бьют меня в лицо и, звонко отскакивая, превращаются в водную пыль... Так приятно стоять и ничего не делать, а просто ждать. Приятно чувствовать время, ощущать его мерное течение, которое всё теряет скорость и отсекает всё лишнее, усиливая концентрацию и внимание. Будто подтверждая, что всё произошедшее это странный сон, серый полог дождя превратился в серебряный занавес; занавес раздвинулся...
...Вопил приемник, блеск яркого света на белых стенах резал глаза. Я нарочно не включал терморегулятор, и, когда вода остыла, - очнулся. Я основательно озяб и покрылся пупырышками. Выключив приемник, я пустил горячую воду и остался в ванне, наслаждаясь приливающим теплом и очень странным, очень новым ощущением полной, какой-то космически огромной пустоты. Я ожидал похмелья, но похмелья не было. Было просто хорошо. И было много воспоминаний. И очень хорошо думалось, словно после долгого отдыха в горах...

Integral_Ame

Скрытый текст:

Ashaman

Скрытый текст:

Тирион сделал очередной глоток местного эля и хмуро осмотрел общий зал. Какая ирония, всю жизнь он смотрел на всех снизу вверх, а теперь возвышается над окружающими на полголовы, но отчего-то не рад. Коротышки, называющие себя хоббитами, шмыгали туда-сюда, веселились, хохотали и не обращали на карлика никакого внимания. Своим он, конечно, не стал, но за две недели безделья к нему более-менее привыкли. Или не глазели на его изуродованное тело из вежливости, что, в общем то, тоже устраивало беглеца.
То ли дело Варис! Такую тушу и в нормальном обществе заметно, а уж среди местного населения он попросту великан. Поначалу с этим были проблемы. Мало того что от них все шарахались, так Паук еще и ни на одну постель не помещался. Зайти в какую-нибудь из местных нор, к слову весьма уютную, тоже было для Вариса проблемой. Пришлось смастерить ему палатку на окраине деревушки.
Оттуда он практически не выходил и проводил свой досуг поглощением всевозможных сортов эля. Тириону и самому порой хотелось последовать его примеру и утопить все происходящее в какой-нибудь браге. Так бы он и сделал, но это место ему крепко не нравилось. Все такие милые, невинные и счастливые, что аж тошно. И подозрительно. Такие, как эти хоббиты днем тебе улыбаются, а ночью перерезают глотку и воруют кошелек. Варису хорошо, у него и шеи то практически нет. Чтобы завалить такого кабана нужно с десяток этих мохноногих. Что и говорить, от этих коротышек чего угодно можно ожидать. Ноги мохнатые, ходят босиком, живут в норах, но при этом наряжаются не хуже другого лорда и варят отменный эль. А самое ужасное в том, что здесь нет ни одного публичного дома! Нет, надо убираться отсюда и побыстрее. Полурослики толковали, что дальше к востоку живут обычные люди, но удаляться еще дальше от моря Тирион не собирался. Не надо было вообще уходить от корабля, капитан Уитерс уперся, что сможет его восстановить после крушения, но их с Варисом почему то понесло за подмогой. Так они и оказались в этом странном месте.
А ведь плавание начиналось весьма удачно. Тирион, конечно, наделал дел в Королевской Гавани, но учитывая хаос, творящийся в Семи Королевствах, он мог рассчитывать через несколько лет вернуться назад. Да и в Вольных Городах не так уж плохо. Но через неделю плавания они попали в страшный шторм, и вынесло их не в окрестности Лисса или Пентоса, а в эту дыру. Тирион тогда так наглотался воды, что потом целый день извергал ее назад, но это были пустяки, он выжил в отличие от половины команды. Как выжил боров Варис оставалось загадкой, но лучше уж такой собеседник, чем вообще никакого.
Опустошив двумя большими глотками кружку, карлик рыгнул, оставил на столе монету и вышел. Вечерний воздух еще дышал дневным зноем и обволакивал тело словно мед. Все окружающее было плавным, мягким, лишенным острых черт. Щебетала какая-то птичка, вдалеке смеялись детишки и орал какой-то старый полурослик. На какое-то мгновение Тирион почувствовал умиротворение и покой, и ему даже подумалось, что можно остаться здесь еще на недельку. Но он вспомнил про дом, нахмурился, тряхнул изуродованной головой и наваждение спало.
- Надо отсюда убираться и побыстрее, - буркнул он. – Этой рай для евнуха Вариса, но не для Ланнистера.
И Тирион направился к палатке Паука, буравя встречных своим разномастным взором и стараясь не замечать, насколько очарователен местный край. Дома осталась жена, война и безумие и он должен туда вернуться. Здесь ему ни место.