Расскажите, пожалуйста, о сыне.
Что мать может рассказать о сыне – самом любимом, самом дорогом? Очень красивый мальчик. Рослый, сильный, интеллигентный, образованный. Его готовили к прекрасной жизни в цветущей стране. Долг свой он отдал полностью, он сделал все, что мог. Он выбрал тяжелый путь, и выбрал его сам.
Старшему моему сыну досталась тяжелая армейская служба в России, и этот сам выбрал тяжелую службу. Как можно судить детей за их выбор? Никак.
А то, что случилось... счастье, что умер он мгновенно. Мы звонили мальчику, который в живых остался, он рассказал: был первый взрыв, командир танка приказал всем вылезти. Потом второй взрыв – и они ничего не помнят. И от взрыва двое погибли.
К армии есть, конечно, претензии. Муж уже говорил, что не было охраны танка. А ведь это же партизаны. И готовят их русские инструктора. Русские готовят террористов в Газе. Русские виноваты. Напрямую. Академия, которая обучает методам ведения партизанской войны. Они виноваты в том, что гибнут израильские дети. Путин виноват, негодяй! Самый большой негодяй, который оружие продает исламским государствам, мерзавец.
А армия здесь прекрасная, сказать об армии плохого ничего не могу. Дети, правда, не готовы к жестокости. Ребенок, который вырос в любви, в заботе – он не может идти убивать. Это не те арабские дети, которые растут по 15, по 16 в семье. Они готовы к бою, они готовы убивать. За рубль, за доллар они готовы убить. И нет там жен, и нет там женщин, и нет там стариков, и нет там детей. Женщина, которая выращивает террориста, она не женщина, она должна быть уничтожена. Семья, которая вырастила террориста, должна быть уничтожена. Тогда другая семья побоится вырастить террориста. Семьи выращивают террориста, чтобы получать деньги на содержание своей семьи. А оплачивают это Россия, Иран и им подобные страны.
Надо, чтобы армия не слушалась израильских политиков. Потому что они ведут двурушническую политику. Нужно дать право армии делать то, что она считает нужным. Если зашли в Газу, то нужно не разрушить два-три дома, или электростанцию, а зайти и начисто выжечь половину территории, чтобы вторая половина содрогнулась от ужаса. И боялась делать что-то.
Это не защита государства, когда вы зашли – попукали своими пушками и вышли. Это не защита.
Они (палестинцы) не напугались. Маленький мальчишка бежит растопырив пальцы: "Победа! Победа!" И он не боится израильского генерала, потому что тому политики не дают делать то, что он должен делать. У генералов связаны руки. Боевые генералы знают, как воевать, и не могут из-за двурушнических политиков.
Не демократия их (палестинцев) удержит. Таких может удержать только страх. Хотят своего палестинского государства – дайте им. Закройте территории, и пусть они их поднимают. Израильтяне сделали из пустыни цветущую страну. Так пусть они делают цветущую страну из своей Газы. Дайте им лопаты, им будет некогда браться за оружие…
А так – они думают только об убийстве. Какая-то мразь, подонок, негодяй, который вырос и два слова не может прочитать, он убил моего сына… Я хочу мщения. И ничего я больше не хочу. И нет моей душе покоя, пока не будет мщения… Если бы я могла, если бы меня призвали в армию, я бы сама пошла – мстить, без сожаления.
Да, виноваты конечно русские и всех палестинцев надо сжечь вместе с ними...