[Ariovist]

Немного информации к размышлению.

Скрытый текст:

В фазе усталости Великобритания потеряла больше других. Ей еще в какой-то мере удалось продиктовать народам условия послевоенного (Версальского) мироустройства. Но уже в Генуе и Рапалло лидерство Англии было поставлено под сомнение. Попытка вести "дешевую империалистическую политику" закончилась Вашингтонской конференцией, на которой Великобритания вынуждена была отказаться от стратегически необходимого ей союза с Японией и согласиться на равенство своего флота с американским.

Экономического положения страны это не улучшило, напротив, в тридцатые годы Англия попадает в затяжной "кризис традиционных отраслей хозяйства". (Можно утверждать, что содержанием этого кризиса было противоречие между построенной в начале века экономикой "страны-гегемона" и новой ролью Великобритании, как младшего партнера США.)



Фаза перевооружения.
Б.Лиддел-Гарт высоко оценивает деятельность А.Гитлера в "холодный" период Второй Мировой войны, который мы назвали "фазой перевооружения". Необходимо, однако, признать, что огромные успехи Германии были по меньшей мере наполовину обусловлены "полным стратегическим взаимопониманием и поддержкой" со стороны западных держав. Возможно, речь шла о чрезвычайно непрямой Большой Стратегии, имеющей целью взаимно уравновесить Германию и Советский Союз, столкнуть эти страны между собой и затем уничтожить.

Действия Германии в этой фазе были очень последовательными. Отвлекая внимание Европы рискованными внешнеполитическими акциями (Рейнская область, аншлюсс Австрии, Судетский кризис), Гитлер сосредоточил усилия страны на преодолении "комплекса Версаля" и создании современной армии. Ни ту, ни другую задачу решить он не сумел.

Психологический настрой в Рейхе был, конечно, выше чем в западных державах. Однако, во-первых, этот настрой был достигнут нагнетанием националистической истерии, что противоречило этическим принципам стратегии и, следовательно, содержало в себе зародыш поражения, и во-вторых, Гитлеру удалось внушить стране лишь решимость сражаться, но, отнюдь, не уверенность в неизбежности конечной победы.

Что же касается армии, то пятнадцатилетний перерыв в строительстве вооруженных сил не мог не сказаться на их качестве. Конечно, германским войскам удалось таким образом избавиться от замшелых традиций, древних генералов и устаревшей боевой техники, но плата была непомерно высока.

Прежде всего, Германия потеряла флот и была явно не способна восстановить его в сколько-нибудь разумные сроки. Это означало, что Великобритания (при всем ослаблении собственных ВМС) имеет все возможности повторить в идеальных условиях блокадную операцию Фишера.

Далее, Германия очень поздно начала создавать бронетанковые и военно-воздушные силы. У нее просто не было времени стандартным военным методом "проб и ошибок" нащупать идеальные технические и организационные решения. В результате немецкие танки отличались слабой бронезащитой, низкой надежностью ходовой части и недостаточной огневой мощью16.

Люфтваффе имели на вооружении прекрасный одноместный истребитель (Ме-109), лучший в мире пикирующий бомбардировщик (Ю-87) ... и все. Горизонтальные бомбардировщики Хе-111 безнадежно устарели, Ю-88 и До-17 уступали по своим возможностям машинам союзников. Для отличного тяжелого истребителя Ме-110 не была разработана доктрина применения. Тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков Рейх вовсе не создавал, а транспортная авиация, состоящая из снятых с вооружения бомбардировщиков Ю-52, была не способна решать ни стратегические, ни даже оперативные задачи.

Удручающее впечатление производит немецкая противотанковая артиллерия. Полевая артиллерия по своему качеству соответствовала мировым стандартам, но по количеству орудий уступала артиллерии противников.

В целом Германия была значительно хуже подготовлена к войне в 1939 г., нежели в 1914 г. Лишь политическая обстановка - стараниями не столько Гитлера, сколько Чемберлена и Даладье - была, пожалуй, более благоприятна...

В кампаниях 1939 - 1940 гг. можно говорить не столько о победе Германии, сколько о полном поражении союзников (что, понятно, не умаляет мастерства немецкого командования, с блеском использовавшего предоставленные ему шансы).

Сражения в Польше, пожалуй, подтвердили слова Молотова об "уродливом детище Версальского договора". Географическое положение страны, начертание и протяженность границ делали Польше почти беззащитной от вторжения с востока или с запада. Тончайшей политической игрой Польша могла продлить свое существование (прежде всего Варшава должна была стремиться к тесному союзу с Чехословакией и Литвой), но Польское руководство предпочитало прямые, более того - прямые агрессивные действия.

Стратегический план прикрытия Польши представлял собой "шедевр". Во всяком случае, порочный принцип "все прикрыть и ничего не отдать" проводился в этом плане последовательно.

Быстрая кампания в Польше подтвердила боевую ценность бронетанковых дивизий, но не подлежит сомнению, что при принятой поляками группировке войск, армии Рыдз-Смиглы были бы разгромлены и одной пехотой.

Норвежская кампания стала, наверное, самой красивой немецкой операцией за всю войну. Поражает точность планирования и осуществления необычного стратегического замысла: высадки морского десанта в зоне абсолютного господства флота противника.

Операции в Норвегии были, задуманы, вероятно, для отвлечения сил и внимания союзников от основного - французского ТВД. Если таковы и были замыслы Гитлера, они увенчались успехом несмотря на проволочки с началом большого наступления на Западе.

В военной литературе принято противопоставлять "план Шлиффена" 1914 г. "плану Манштейна" 1940 г., хотя это два варианта реализации одного и того же - Шлиффеновского замысла. Первый "работает", если французы развертывают свои войска южнее Намюра, что было практически неизбежно при нейтралитете Бельгии. Второй применяется, когда французы развертываются в Северной Бельгии и возникает зона оперативного напряжения, связанная с кратковременной слабостью района Арденн и среднего течения Мааса. Шлиффен, по-видимому, имел в виду обе возможности.

Наступление в Арденнах было осуществлено немцами образцово. Добившись крушения фронта в северной Франции, гитлеровские войска быстро перегруппировались и возобновили боевые действия против остатков союзных сил. Завещание Шлиффена было выполнено: Западный фронт пал.

И здесь оказалось, что германское командование не ожидало этого успеха и не было готово его развить. Результатом стал добровольный отказ от высадки в Англии в 1940 г. Вместо нее была организована сумбурная воздушная "битва за Британия", которая стоила немцам больших потерь в самолетах.

С этого момента Германия явно теряет путеводную нить в войне. "Записки Шлиффена" кончились, и ОКВ, по-видимому, не представляло, что предпринимать дальше. Уникальная возможность (возникшая только благодаря тяжелым и непростительным ошибкам союзников) вести войну на сравнительно прочном стратегическом фундаменте сразу же оказалась подорванной.

Германия осуществляет изумительную тактически, но стратегически ошибочную операцию "Марита" на Балканах. В результате Гитлер оказывается вынужденным удерживать чрезвычайно слабо связанный с его "европейской империей" плацдарм. Для полноты неприятностей, кампания в Югославии и Греции привела к трениям с итальянцами и критической задержке начала русской кампании.

"Марита" могла быть включена в общий стратегический контекст действий "Оси" на Средиземном море, если бы она послужила прологом к решительному наступлению на этом ТВД, которое можно было начать ударом по острову-крепости Мальте. В дальнейшем следовало предусмотреть операции против Кипра и Родоса и переброску значительных подкреплений в Северную Африку. Такое развитие событий могло привести к разрушению оперативного взаимодействия британских сил на Средиземноморье. Потеряв возможность свободно маневрировать ресурсами, англичане не смогли бы одновременно защитить Гибралтар, Египет и Ближний Восток.
Очень трудно понять, зачем была проведена операция "Меркурий". В рамках "средиземноморского варианта" действия против Крита выглядят если не оптимальными, то во всяком случае разумными. Но к этому времени Германия уже отказалась от нанесения главного удара на Средиземном море и вернулась к чисто континентальной стратегии20.

План "Барбаросса" производит тяжелое впечатление. Невозможно понять, как такой сырой и непродуманный документ мог пройти "ответственный контроль" в Германском генеральном штабе. К "Барбароссе" с полным основанием можно отнести те же слова, что и к пресловутому французскому "Плану N 17": это, скорее, набор благих пожеланий, нежели план боевых действий.

Целью операции "Барбаросса" был выход немецких войск на линию Астрахань-Архангельск, после чего предполагалось разрушить Уральский экономический район "с помощью авиации". Даже эта строка вызывает недоумение. Какие самолеты? Немцы имели только фронтовую авиацию, ее использование против промышленных центров Великобритании в 1940 г. успеха не принесло. С каких аэродромов эти самолеты должны были действовать? Даже аэродромная сеть северной Франции показалась немцам недостаточно густой для нормального обеспечения воздушного наступления на Англию... Откуда эти аэродромы должны были снабжаться горючим и боеприпасами? Из Румынии и Польши? С Кавказа? По каким транспортным магистралям? По русским дорогам?

Чисто оперативные мотивы развертывания "Барбаросса" также сомнительны. Прежде всего, оно основывалось на неочевидном предположении, что советская армия сохранит крайне невыгодную для нее исходную конфигурацию и в критические дни, предшествующую началу наступления, останется неподвижной. Далее, вопрос о преодолении с боем линии Западная Двина - Днепр авторами плана даже не ставился. Изначально наступление предполагалось вести в двух примерно равных по силе группировках южнее и севернее Припятских болот, причем организация взаимодействия между этими группировками не предусматривалась! Если на севере действия были до некоторой степени непрямыми (во всяком случае - геометрически), то на юге речь шла о совершенно прямом ударе, который в лучшем случае мог привести немецкие войска на Днепр.

В оперативном масштабе (уровень групп армий) германская армия добилась значительного оперативного усиления, что позволяло иметь на направлениях главных ударов огромное преимущество в силах. Но в масштабе стратегическом четыре танковых группы, три воздушных флота и семь армий равномерно развернулись вдоль границы.

План "Барбаросса" не имел единого стратегического замысла. Цели групп армий расходились. Завершив Приграничное сражение, Лееб (группа "Север") должен был наступать на Ленинград, Бок ("Центр") на Москву, Рунштедт - на Ростов и далее - одновременно - на Сталинград и Кавказ. Если Польша в 1939 г. пыталась "все прикрыть и ничего не отдать", то немцы в 1941 г. явно поставили своей целью "все схватить и ничего не упустить".

Если Советское руководство и имело какой-то план на случай войны с Германией, реконструировать его содержание, исходя из логики развития событий на фронте не представляется возможным: план прекратил свое существование, как организующая структура, в первые же часы войны.

И еще.

Скрытый текст:

С недавних пор приобрела популярность концепция В.Суворова, согласно которой Советский Союз готовил наступательную войну против Германии. Указывается даже дата нанесения удара - 6 июля 1941 года. Ни в коей мере не отрицая агрессивность сталинского режима подчеркну, что в отличие от Гитлера Сталин во всех своих политических решениях стремился избежать риска. Финская кампания вскрыла крупные недостатки в боевой подготовке Красной Армии, совещания высшего комсостава и штабные игры конца 1940 г. показали, что советские вооруженные силы не являются полноценным боевым инструментом. В этих условиях превентивная война выглядит авантюрой. (Мне представляется, что такая война закончилась бы для страны катастрофой. Достаточно заметить, что при методах управления 1941 г. невозможно было обеспечить внезапность.) Далее, если всерьез планировать нечто подобное, следовало либо воспользоваться заминкой вермахта на Балканах (к тому же неспровоцированное нападение Германии на Югославию, заключившую договор с СССР, давало дивный повод к войне), либо уже ждать до зимы.

Мне представляется, что весной-летом 1941 г. в советском военном руководстве происходил медленный и мучительный процесс отказа от существующих с весны 1940 г. активных замыслов и переход к оборонительной стратегии. В результате группировка войск не отвечала ни наступательным, ни оборонительным задачам, а из плана боевых действий были изъяты разделы, касающиеся собственно проведения операций, в результате чего он превратился, по сути, в план развертывания.

И еще.

Скрытый текст:

Альтернативная версия связывает зигзаги англо-французской политики в 30-е годы с хорошо продуманной американской политической провокацией. Крах 1929 г. особенно сильно ударил по экономике США. Ф.Рузвельт, прекрасный аналитик, пришел к выводу о структурном характере кризиса. Это означало, что выход лежит на пути разрушения сложившейся мировой экономико-политической системы. Англо-германская война могла показаться Ф.Рузвельту комфортным для США способом уничтожения Версальского мироустройства. Но для того, чтобы организовать эту войну, следовало преодолеть очевидную военную слабость Германии. Неустойчивость европейской политики создавала возможность разнообразных комбинаций в этом направлении.

Впрочем, наиболее вероятна самая простая версия: не было ни сложной политической интриги, в которой Германия переиграла Великобританию, ни хитроумной американской провокации, "в которой черными играл бы весь существующий миропорядок". Причиной катастрофы стали обыкновенные ошибки. Ошибки людей, которые - ни образованием своим, ни интеллектом - не соответствовали занимаемым должностям

Цитаты взяты из статьи С.Б. Переслегина "Мировая война и кризис европейского военного исскуства"