[Justo]

"Die, die, die!!1"
Отрывок 1

Скрытый текст:

- Френки, как у меня получилось?
- Просто прекрансо, мадам.
- Может, нужно перезаписать?
- Нет-нет, всё просто замечательно!
- Френки, а может ты просто хочешь побыстрей со всем этим закончить и поэтому говоришь эти слова?
"Ещё бы не хотел."
- Что вы, мадам!
- Прости мне мою мнительность... Френки, милый, извини... Я просто хочу, чтобы всё было идеально, я так долго к этому готовилась. Ну не делай такое грустное лицо, Френки, прошу тебя. Ты что, сердишься?
"Чёрт возьми, как я ненавижу, когда она называет меня Френки. НЕНАВИЖУ!"
- Нет.
- Ну я же вижу, что сердишься.
- Нисколько, мадам, - сказал Френк и с неохотой изобразил на лице радушно-доброжелательную гримасу человека, готового с улыбкой на лице терпеть все трудности и лишения. Кто-то называет это "эмоциональным трудом". Для Френка это было средство достижения личной выгоды, приправленное чувством мести. Даже когда его лицо выражало максимум добродушия в общении с мадам Брументаль, он боялся, что его выдают глаза. Горящие глаза, полные злости и желания отомстить.
- За что я тебя люблю, Френки, так это за твой неувядающий оптимизм!, - с восхищением произнесла девятикратная вдова госпожа Брументаль, притянула двадцатипятилетнего универсала Френка Даскенда за уши и поцеловала в губы, от чего молодой человек весь внутренне от презрения и отвращения сморщился, но виду не подал.
"Проклятая старушенция, придёт момент и я с тобой рассчитаюсь...", - подумал Френк, на ходу заново начиная воображать ещё один вид изощрённой расплаты над старушкой (в момент Х он собирался использовать самый выдающийся и гениальный из всех придуманных ранее; какой - он ещё не выбрал, но в голове в основном крутились два излюбленных варианта: 1) швырнуть её на растерзание хед-крабам, которые даже спустя пятьдестят лет после окончания Семичасовой Войны терроризировали, несмотря на усилия местных военных, окрестности бывшего Сити-17, а ныне снова столицы русских и всего Евразийского Союза - Москвы, Френк с упоением представлял себе стенания бабули после того, как зверёк из паралельного мира удобно примостырится у неё на голове, и 2) прицепить миниатюрную камеру её на грудь, чтобы отчётливо было видно лицо, и так чтобы она не заметила, а то в кульминационный момент можно будет лишиться наслаждения наблюдать за её физиономией, когда она будет лететь вниз с высоты одного из нью-йоркских небоскрёбов, откуда он после внушительного окончательного монолога, все детали которого Френк долгие четыре года полировал в своём прожжённом местью мозгу, собирался киношным ударом ноги в грудь вышвырнуть ненавистную старушенцию. Пожалуй второй вариант ему нравился больше), когда госпожа Агния Брументаль вновь защебетала:
- Френки, мне всё таки не совсем нравится последняя запись! В голосе должна быть властность, а её нет. Нет, понимаешь?!
Френк мысленно вздохнул, вышел из кабины с микрофоном и сел за звукорежиссёрский пульт.
- Мадам, вы готовы?
- Да!
- Начали!
Госпожа Агния Брументаль вздохнула, лицо обрело надменно-суровое выражение и старческие губы, помоментно принимая нужные формы и позиции, помогли произнести:
- До конца раунда осталось шестьдесят секунд!

Добавлено через 21 час 47 минут
Отрывок 2

Скрытый текст:

Из дневника Анны Брументаль:

"11 апреля 1984 года.

Джордж. Мой милый Джорджи теперь кормит рыбёшек на дне Темзы. Прошла уже... кажется неделя и я только сейчас начинаю осознавать, что его нет рядом. Я ужасно не любила эти его бесконечные сафари по африканским пустыням, но сейчас ужасно по ним скучаю! Как мужественно он выглядел вскидывая к плечу снайперскую винтовку. Его каменное лицо прямо таки излучало уверенность и мужество. Все эти трофеи на стенах нашего особняка - они доказательство того, что ты был великий охотник, Джорджи! Был... я не могу в это поверить...
Знаешь, что мне говорят твои родители, Джорджи? Что это я виновна в твоей смерти, что это я убила тебя с целью прибрать к рукам бизнес и состояние вашей семьи, нажитое ещё сто лет назад в индийских колониях. Но даже если и так... нечего было эксплуатировать несчастных индусов! Но ты то в этом не виноват, мой милый, милый Джорджи... как же я по тебе скучаю...
Но я знаю, что я должна быть сильной, без тебя мне будет трудно, но я справлюсь! Я молода и я буду жить дальше, несмотря на то, что твоего крепкого плеча уже нет рядом. Кстати, Джорджи... я раньше не замечала, но сейчас наш швейцар Чарльз кажется мне ужасно обоятельным! Да, пускай он на тридцать лет старше меня, но у него такая сексапильная задница! Ну да ты не поймёшь... да и тебе уже всё равно... Так или иначе ты наверное был бы рад узнать, что мои горесть и печаль всвязи с твоей гибелью постепенно уходят когда я смотрю на Чарльза. Наверное...
Как бы то ни было, знай, Джорджи, я всегда искренне любила тебя!!1 И твой глаз... я буду хранить его до самой смерти, клянусь!
И ещё одна вещь ужасно меня волнует, Джорджи... Я целый день сегодня ищу те серебряные серёжки, что ты подарил мне на день Святого Валентина, ты же знаешь, они очень мне дороги... Куда же они могли запропоститься?..."

***

Первая полоса английской газеты "The Times" от 5 апреля 1984 года.
Статья "Утонувший глаз".

По официальным данным лондонской полиции вчера утром пропал без вести миллиардер Джордж Брументаль, известный в светском обществе и жёлтой прессе по прозвищу "Джорджи-Глаз" из-за экстравагантоного поступка хранить настоящий левый глаз в заспиртованной склянке в своей спальне, а вместо него носить искуственный, тем самым поддерживая рекламную компанию семейного предприятия по производству искуственных органов зрения, почти ни в чём не уступающих настоящим.
У органов правопорядка существует две основные версии исчезновения известного любителя дорогостоящей африканской охоты: разбойное нападение или несчастный случай. Последним человеком, кто видел его в живых, была его 20-летняя супруга Анна Брументаль, бывшая танцовщица из Ливерпуля, на которой 43-летнй миллиардер женился около года назад. От неё полисмены так и не добились вменяемого объяснения обстоятельств исчезновения, но сквозь судорожные рыдания и причитания следователям удалось узнать, что перед тем как Джордж Брументаль упал в реку, к нему подошли несколько мужчин крепкого телосложения в форме рабочих обслуживания Тауэрского Моста, на котором всё произошло, и между ними завязалась патасовка. Больше никаких сведений от неё пока добится не удалось.
По неофициальным данным органами правопорядка также рассматривается версия покушения на Джорджа Брументаля со стороны его супруги.
Алекс Невзрич."

Отрывок 3

Скрытый текст:

"Ваши глаза - это наши проблемы", - гласила надпись на рекламном щите, возвышающимся над улицей. Джек Маккензи, который вместе со своим давним другом, коллегой и собутыльником ждал автобуса до места работы уже битых 15 минут, какое-то время пялился на щит с рекламой компании "BrumEye", после перевёл скучающий взгляд на смолящего "Camel" приятеля Пола Файринга, взглянул в сторону улицы, откуда должен был появится долгожданный автобус, сокрушённо вздохнул, снова не обнаружив его в поле видимости, и воззрился на газетный ларёк, находящийся на остановке, - как ни крути картинки журнального глянца и скандальные заголовки на первых полосах жёлтой прессы было рассматривать куда интересней.
Внезапно взгляд уловил что-то смутно знакомое, но похмелье, явившееся сегодня с утра последствием вчерашнего мальчишника в честь скорой женитьбы Пола, мешало сосредоточиться. Но спустя пару минут цель таки была достигнута:
- Пол, взгляни!
- Чё?
- Иди, посмотри. Никого не узнаёшь?
Пол подошёл к ларьку и уставился мутным взглядом (вчерашняя вечеринка тоже не прошла для него даром) на то место, куда указывал палец Джека. Этим местом была первая полоса бульварной газеты "News of the world", значительную часть которой занимала фотография рыжеволосой девицы, стоящей в душе. Руки её крест накрест прикрывали грудь, а лицо имело такое выражение, будто фотограф только что ворвался в ванную и застал несчастную девушку врасплох. Огромная надпись внизу страницы заботливо прикрывала область обнажённого тела девушки ниже талии, она гласила: "Рыжая бестия из Ливерпуля убивает своего мужа!"
- Ха, помню эту фотографию! Главный разворот прошлогоднего декабрьского "Playboy"!, - воскликнул Маккензи, но тут же с некоторой досадой в голосе добавил. - Самое интересное загородили... Помнишь её, Пол? Девчонку всмысле.
"Ещё бы не помнил", - подумал про себя Пол, но вслух лишь пробубнил:
- Угу...
Они знали друг друга почти с пелёнок, вместе с Маккензи жили с ней на одной улице в окраинном районе Ливерпуля и в детстве считались неразлучной троицей до тех пор пока коварная судьба в лице полового созревания не разрушила простое детское счастье. Маккензи преватился в ходячую секс-машину, ни о чём другом, кроме как зацапать в постель очередную девчонку не думающий, кем и пребывал по сей день, а Энн, ныне Анна Брументаль, в нечто более ужасное. По достижении 14 лет в ней проснулся доселе мирно дремавший непомерный сексуальный аппетит, отчего если в компании её друзей и знакомых у кого-нибудь слетало с губ слово "нимфетка", то всем остальным первым приходил в голову образ Энн.
Подростковая психика Пола Файринга, у которого дела с прекрасной половиной человечества, в отличии от Джека Маккензи, обстояли не ахти как, в сложившейся ситуации дала трещину. Ситуацию усугубляли неожиданно возникшие тёплые чувства Пола по отношению к Энн, но все его попытки привлечь к себе её внимание рассыпались во прах. Хотя одна вещь всё таки вселяла в него надежду - она всё ещё не прекращала здороваться с ним при встрече, но дальше дежурного "привет" их разговоры обычно не заходили. Время шло, надежды таяли и Пол стал замыкаться в себе, вплоть до 18-ти лет поддерживая образ неудачника, слабака и зануды.
Но одно проишествие спустя месяц после официального совершеннолетия коренным образом перевернуло всю его жизнь - поддавшись внезапному героическому порыву парень вытащил из горящего дома 3-месячного котёнка Блеки, старенький телевизор марки "Toshiba" и изрядно пропахшего дымом медвежонка Тедди, тем самым приведя в блаженное беспамятство пожилую владелицу всех этих вещей и существ - соседку миссис Крэмп. Всё это случайным образом происходило на глазах Энн, на тот момент уже успевшей сменить бесчисленное количество половых партнёров, и в корне изменило её отношение к Полу - выбрасившись из толпы зевак, она кинулась к нему на шею со словами: "Мой любимый герой!", после чего оба персонажа, раздираемых волной нежданно нахлынувших чувств, удалились с места событий в неизвестном направлении.
Последующий год был для Пола Файринга самым счастливым периодом в его жизни - Энн, прекратившая свои многочисленные любовные похождения, стала его девушкой, они строили планы на будущее (Пол мечтал стать пожарным и этим зарабатывать благосостояние для будущей семьи) и оно казалось для него бесконечно радужным и замечательным, ещё бы - в его мечтах с ним была его Энн. Но мечтания рухнули, когда в один прекрасное утро он проснулся, но любимой женщины не оказалось рядом, от неё осталась лишь записка на кухонном столе, в которой она описывала причины своего ухода из его жизни.
Потеряв самое дорогое, Пол пустился во все тяжкие, проиграл огромную сумму в карты и уже задумывался о суициде, видя отчаянность ситуации, но неожиданная гибель местного криминального воротилы, которому он задолжал деньги для погашения карточного долга, мощным ударом шахтёрской кувалды пробила огромную брешь в назревшем жизненном тупике, - Пол стал жить дальше. По давней мечте устроился пожарным, встретил девушку и продолжил мечтания по поводу безоблачного будущего, но уже без прежнего энтузиазма. В таком состоянии он пребывал и по сей день.
- Та ещё была чертовка, эта Энн, скажи, Пол? Я каждый раз поражался её выкрутасам, это же надо столько знать! Чувак, что написал "Камасутру" просто нервно курит в углу!, - воскликнул Джек Маккензи и добавил, обращаясь к продавцу в ларьке. - Вот этот парень гулял с этой девицей целый год!, - он ткнул пальцем в газету с фотографией Энн. - Целый г...
- Заткнись!, - резко оборвал его Пол, чьё настроение стало катиться вниз с устрашающей быстротой. Он взял газету и стал нервно искать место со статьёй о случившемся, хотя заведомо знал, что ничего путного в жалкой бульварной газетёнке не узнаешь.
- Э, платить будешь?, - грубо прознёс продавец.
- Отвали, - ответил взаимностью Пол, дыхнув перегаром.
Джек Маккензи тем временем не спешил вклиниваться в разговор и с интересом наблюдал за ситуацией, но скрип тормозов подъехавшего автобуса заставил его обернуться в сторону дороги. Это был автобус долгожданного маршрута.
- Пол! Пошли, наш!, - Джек потянул приятеля за рукав, но тот всё ещё продолжал искать нужную страницу.
- Заплати за газету!, - прорычал продавец и встал с места, обнажая проходящим мимо гражданам города Ливерпуль огромный пивной живот.
- Да подавись, урод!, - Пол сунул руку в карман куртки, немного защищавшей от холода и мелкого дождичка этого туманного утра, наскрёб несколько монет и со злостью швырнул их в ларёк.
- Пошли уже!, - Джек затолкал друга в автобус и с удовольствием показал через окно продавцу неприличный жест, как только двери закрылись и машина тронулась с места.
- Малолетние выродки, - зло бробурчал пожилой газетчик и стал неуклюже собирать разбросанные по мокрому асфальту монеты. - Небось тоже, из этих, из фанатов... оголтелые придурки.
Вернувшись на место, он снова присел на стул, недобрым словом вспоминая двух молодых людей, из-за которых день с самого утра пошёл наперекосяк и покосился на свежий выпуск "News of the world" с голой рыжей девушкой на первой странице. Мелким шрифтом под главным заголовком было написано: "Вчера, 4 апреля 1984 года, Анна Брументаль скинула с моста своего супруга, сенсацинные подробности только у нас!"