Обратный путь был очень долгим. Час пик вступил в полную силу. Дожидаясь, пока толпа хоть немного поредеет, Эйприл около часа просидела на платформе и ни о чем не думала. К тому моменту, как она смогла втиснуться в вагон, прошло уже столько времени, что ей прямо из метро пришлось бежать в “Артишок”. По дороге она немного успокоилась. Не так уж и зря прошла поездка – ведь она все же побывала на художественной выставке.
Стэн встретил ее в каком-то весьма радушном настроении, чего она давно за ним не замечала. Причину его радости она узнала довольно скоро, когда увидела Эмму, переодетую в униформу.
- Эмма? – удивилась она. – Что ты тут делаешь? Ты же собиралась идти на свидание…
Эйприл только сейчас сообразила, что с момента, как она покинула академию, прошло уже около трех часов.
- Да, собиралась! – Эмма выглядела нервной.
- И… почему не пошла. Ты же должна была встретиться с тем вчерашним типом…
- Да, должна была!
Она сделала глубокий вдох и добавила:
- Он – козел!
- Почему?
- Потому что козел!
На это Эйприл смогла только издать неразборчивый звук, означающий, что она все поняла. В душе даже поднялась небольшая радость, этот тип, с которым встречалась Эмма, ей с Фионой очень не нравился. Да к тому же, не только ей, Эйприл, выпал сегодня тяжелый день.
Переодевшись в униформу, Эйприл почувствовала, что ей ой как не хочется сегодня работать. Она и без того уже набегалась, а теперь придется еще и сновать от одного столика к другому, записывать заказы и, главное, не уронить поднос. От желания смыться ее удерживало только одно – зарплата. И еще одно – после всей этой встречи с Кортезом ей просто необходимо было влиться в привычную обстановку. В данном случаи же в этой суете, которая будет царить в кафе, у нее больше шансов окончательно забыть про то, что “все пришло в движение”. Сегодня она, как никогда, была счастлива, что имеет работу. А потом, когда это закончится, она придет к себе в комнату, ляжет в кровать и встанет с нее не раньше двенадцати часов следующего дня. А еще лучше часа или двух.
Эйприл не догадывалась, что, как не крути, а до того момента, как она наконец ляжет в постели еще весьма долго и за это время может произойти все, что угодно...
Вечер потек по накатанной колее. Клиенты – заказы - чаевые, клиенты – заказы - чаевые, опять клиенты – опять заказы - опять чаевые, и так далее. Из музыкального автомата лилась тихая спокойная мелодия, одна из тех, какими обычно потчуют психотерапевты своих пациентов, но в целом очень даже мелодичная. Солнце уже давно зашло, и кафе освещалось яркими, но тусклыми светильниками, которые в целом способствовали весьма романтическому настрою. Теперь Эйприл если и чувствовала какой-то дискомфорт, то только от того, что вымоталась. Публика собиралась в основном богатая, поэтому чаевые текли рекой.
В самый разгар музыка из музыкального автомата вдруг стала прерываться помехами, как в радиосигнале. Заметив горящие глаза Стэна Чарли выбежал из-за стойки, подбежал к автомату и треснул по нему ладонью. Помехи пропали. Чарли отправился назад, но тут помехи снова возобновились. А затем автомат внезапно ярко засветился ярким голубоватым светом. И в туже секунду из автомата что-то выскочило. Свечение пропало, и теперь все видели... это.
Эйприл замерла на месте: перед автоматом кружилось маленькое существо, ростом чуть выше колен. Он стояло, как человек, на двух конечностях и имело еще две конечности в верхней части туловища. В верхних конечностях оно держало что-то длинное и узкое. Точно разглядеть его Эйприл не могла, потому что существо постоянно кружилась и даже, как ей казалось, немного пританцовывало. В наступившей тишине по кафе разносились какая-то мелодия с высокими нотами, какую обычно издают флейты.
Но вот существо перестало кружиться, и “флейта” с каким-то фальшивым настроем смолкла. Эйприл закрыла глаза и снова их открыла. Существо, что стояло пред автоматом, имело тело, покрытое бурым пушком, мордочка у него была заостренной, морщинистые лапки сжимали, что, похожее на горн, только не изогнуты к верху, а вытянутый с извивающимся стволом. В целом существо очень было похоже на крота. Антропоморфного. На его заостренной мордочке сидели большие немного выразительные глаза, которые испуганно бегали в разные стороны. Похоже, это существо только сейчас заметило, где находится. Оно несколько раз обернулось в разные стороны, а затем…
Затем промелькнула яркая вспышка и существо исчезло. Как будто его и не было. В следующую секунду вновь заиграл автомат. Только теперь эта музыка психологов, казалась просто оглушительной. Все стояли, или сидели, словно истуканы, никто не шевелился.
Существо танцевало всего от силы десять секунд, но всем почему-то казалось, что это были десять минут. Эприл, которая незадолго до этого готовилась принять очередной заказ, сама не поняла, что делает, но в следующий момент раздался ее голос:
- Сэр, так что вы будите заказывать? У нас для VIP-клиентов сегодня специальные скидки…
* * *
Наконец, Стэн отпустил их. Сегодня “Артишок” закрылся раньше обычного. Не смотря на то, что служащий персонал во всю пытался создать привычную рутину и всячески выдавал это существо, как простую голографическую шутку, встроенную в музыкальный автомат, им, тем не менее, не все верили. Через десять минут в кафе посетителей осталось ровно на половину меньше, чем было до этого. Впрочем, их можно было понять. Эйприл сама чувствовала, что после такого, она едва ли сможет что-то съесть.
Перед закрытием Стэн выглядел более чем подавленным. На лице читалось что-то такое, что Эйприл и все остальные благоразумно молчали. Они уже ясно понимали, что если бы Стэн знал, где водятся такие существа, он бы непременно туда отправился бы и потребовал бы от них возмещение убытков.
Сдав все полученные деньги в общую кассу, Эйприл с друзьями отправилась домой. Только оказавшись на улице они тут же со смаком стали обсуждать это происшествие. Точнее, обсуждали Эмма и Чарли, Эйприл же лишь вяло им поддакивала, потому что все ее мысли были заняты совсем другим. Другим человеком. Кортезом. Теперь она уже не секунды не сомневалась, что чтобы не произошло в кафе на ее глазах, без этого испанца (если он был именно таким по происхождению) тут явно не обошлось.
Существо никак не хотело лезть у нее из головы. Не лезла и мелодия, которую оно играло. Только сейчас девушка вспомнила, что эта мелодия по звучанию очень была похожа на мелодию, которую играл автомат. Только она была более ритмичная и какая-то даже веселая. И вроде бы Эйприл могла поклясться, что ее уши четко уловили бой настоящих барабанов, следовавший в такт мелодии.
Ее мысли были прерваны возгласом Эммы, что теперь в “Артишок” целую неделю будут съезжаться журналисты и телевидение, потому что обязательно произойдет какая-нибудь “утечка информации”. На что Эйприл ответила, что одну их этих “утечек” она прекрасно знает, и что она идет сейчас рядом с ней.
Когда они дошли до “Приграничного Дома”, Эмма и Чарли выглядели основательно уставшими и на данный момент уже не обсуждали ни происшествие, ни само существо. А вот Эйприл почему-то чувствовала себя какой-то подзарядившейся и не особо уставшей. У нее все еще было чувство усталости, но оно было таким еле-ощутим, что Эйприл казалось, что она еще два часа сможет спокойно бодрствовать. Проходя мимо гостиной, они увидели там Фиону и Микки, сидящих на диване перед телевизором.
- Что-то вы сегодня рано, - заметила Фиона.
- Эээ…, -Эмма сделала разносторонний жест руками. – Просто раньше закончили.
- Ребята, а мы кино собираемся смотреть, - объявила Микки. – Если хотите, можете посидеть с нами.
- Я пас, - вяло пробормотала Эмма.
- Я тоже, - невзрачно ответил Чарли.
- Ну а я нет, - почему-то сказала Эйприл.
Не смотря на то, что день у нее и в правду был сумасшедший, после увиденного в кафе спать ей как-то уже больше не хотелось.
Чарли и Эмма пожелали спокойной ночи, а Эйприл отправилась на кухню, потому что ей хотелось пить. Туда же отправилась Фиона, чтобы приготовить кукурузных хлопьев к предстоящему просмотру. Эйприл решила завести с ней какой-нибудь разговор, потому что чувствовала, что после всего этого ей необходимо общение.
- Слушай, так ты что сегодня тут весь день просидела?
- Угу, я как сонная муха сегодня, - протянула Фиона
- И ни разу не вышла?
- Ну, я один раз сунулась было на улицу, но тут же назад забилась. Там, как в духовке, даже асфальт плавится. А ты чем занималась, кроме того, чтобы могла выпросить у меня остывший завтрак?
- Я? Ну, у меня был очень странный день, - Эйприл не могла решить, стоит ли рассказывать Фионе обо всем.
- Почему?
- Не знаю. – Эйприл решила рискнуть. - Слушай, а у тебя когда-нибудь было так, что ты просыпаешься и не можешь понять, проснулась ты или еще спишь?
- Это ты про то, что утром мне рассказывала, да? Ты увидела в каком-нибудь парке говорящее дерево? Или заметила в небе дракона? – Фиона говорила немного устало и даже как-то безразлично.
- Да нет, - Эйприл не сдержалась и нервно хихикнула. – Их я, к счастью, не видела
(к счастью!..).
Но вообще тебя спрашиваю, у тебя бывало когда-нибудь такое чувство?
- Конечно, бывало, - Фиона вяло улыбнулась. – У меня каждый день так. Пока кружку кофе не выпью, хожу, как зомби.
- А вот я сегодня весь день, как зомби, - грустно вздохнула Эйприл. - До сих пор не в своей тарелке.
- А что случилось?
- Завтра расскажу. Сейчас все равно не поверишь.
Эйприл выпила два стакана минералки и пошла обратно в гостиную.
- Что за фильм будем смотреть, - спросила она у Микки.
- “Отель Виктория”.
- Никогда не слышала про такой. Интересный?
- Да, вроде. Я сама его никогда не видела.
- Ну а как с горячей водой?
- С водой полный порядок, – отрапортовала Микки. - Теперь можешь принять горячий душ.
- В такую жару, скорее уж холодный, - хмыкнула Эйприл и села рядом с ней на диван.
Какое-то время они сидели молча и пялились в экран, Фиона все еще хлопотала на кухне. По телевизору шел выпуск новостей – ужасное происшествие - один из ховеркрафтов упал на проезжую часть.
“уже пятый за эти две недели” - подумала Эйприл.
Тут ей вновь захотелось поговорить, потому что она чувствовала, что вот-вот может сойти с ума, если просто не пообщается. И поэтому она решила поинтересоваться у Микки, почему вдруг случились проблемы с трубой, если до этого все было нормально. Микки ответила, что весь водопровод их пансионата в сто раз ее старше и что во всей Новой Венеции такой. И что каждые два раза в год, словно по расписанию, лопается где-нибудь какая-нибудь труба и ей, Микки, приходится морозить свою задницу в канале. Она вынуждена долбаться там, каждый день, в то время, как ее подружка валяется себе на диванчике и смотрит телик.
После этого они еще какое-то время сидели молча.
- Слушай, а тебе правда сейчас кошмары снятся? – задала Эйприл Микки вопрос в лоб.
- Это она сказала? – Микки резко кивнула головой в сторону Фионы, которая как раз возвращалась с кухни. – Ей лишь бы языком трепать. Да и ты туда же.
- Ой, да ты своим криком тут всех перебудила! – Фиона бухнула на столик миску с хлопьями, которые подпрыгнули.
- Меня, например, нет, - выпалила Эйприл, чувствуя, что назревает сора.
– Ну и что с того, что тебе снятся кошмары, а? – продолжала Фиона. - Ты такой же человек, как и все, нравится тебе это, или нет!
- Простите, простите, - Эйприл была готова кинутся к каждой из них на шею. – Я не хотела, чтобы ссорились. Просто мне тоже приснился к кошмар.
- Ха! – воскликнула Фиона. – Да из нее клещами слова не вытянешь. Вечно молчит, как партизан! А, да и хрен бы с ней!
- Фиона, ты можешь хоть раз заткнуться, а? Мои кошмары – это мое дело! Так что не лезь!
- Кажется, фильм начинается, - громко объявила Эйприл; на экране пошли вступительные титры.
- Гасим свет! - крикнула Фиона.
Она погасила свет и села на диван между Эйприл и Микки.
- Просто я не люблю свои сны, ясно? – услышала Эйприл шепот Микки.
Эйприл мысленно понадеялась, что пословица “Милые бранятся, только тешатся”, или как там она еще звучит, в данном случае сработает. Она откинулась на диване и начала вникать в просмотр.
Прошло десять минут. За это время тишину в гостиной нарушали только звуки, лившиеся из телевизора, и звук от жевания хлопьев. Затем прошло еще какое-то время и Эйприл поняла, что совершенно не понимает, о чем фильм. Вот на экране появился лес, вроде как лиственный, но она никак не могла понять, какое отношение он имеет к сюжетному действию.
“ну что за идиотский фильм!” – в сердцах подумала Эйприл. – “вообще не понимаю, о чем он!”
Она сунула себе в рот еще немного кукурузных хлопьев, а тем временем из стерео-динамиков полилось песнопение. Кто-то воспевал какой-то ритуал. На экране все так же продолжали показывать лиственный лес. Затем к пению прибавился хор и забили барабаны…
Эйприл тряхнула головой. Барабаны? Или ей это только кажется? Но, вроде бы, точно такой же звук был, когда таинственное существо танцевало в кафе. Она отбросила эти мысли. Слишком уж маловероятное совпадение, ей просто так кажется.
Она потянулась к миске с хлопьями, но дотронуться до нее не успела. На экране возникла яркая вспышка, которая вдруг стала быстро разрастаться. Заполнив всю панель, она внезапно исчезла, а вслед за ней…
Эйприл вскочила с дивана. Исчезло все. В прямом смысле. Стены, пол, потолок. Вместо этого был лес. Тот самый лес, что несколько секунд назад был на экране. Они очутились на лесной поляне. Со стороны это выглядело так: на траве ковер, а на ковре диван, столик и плазменная панель.
Эйприл нервно оглядывалась по сторонам. Фиона и Микки выглядели не менее подавленными, чем она. Вокруг них были длинные гладкие стволы деревьев с очень густыми кронами. Кое-где ютились кусты с мелкими листьями и на некоторых росли яркие цветы. То, что несколько мгновений назад было гостиной, теперь стало лесной поляной. Настоящей лесной поляной, с зеленой травой, окруженной странными деревьями и наполненной всевозможными лесными звуками. И если бы не последние, то Эйприл со стопроцентной гарантией могла считать себя шизофреничкой. Но так, она ясно слышала шелест веток и листьев, где-то вдали пели птицы, даже слышалось небольшое жужжание насекомых.
Высоко в верху в корнах деревьев раздался шорох, крик и затем там пролетела птица. Снизу Эйприл, конечно, не могла ее точно разглядеть, но что-то ей подсказывало, что эта “птица” введет в заблуждение даже самый квалифицированный институт орнитологии.
В следующую секунду, как по велению волшебной палочки, из травы внезапно выросли стены, вместо самой травы появился пол, а затем, не понятно как, из ниоткуда - потолок. Все это заняло не больше секунды.
И все. Как будто ничего и не было. Не было поляны, не было деревьев. Панель продолжала показывать “Отель Виктория”, но только теперь там уже не было никакого леса.
Эйприл продолжала стоять там же где и стояла. То, что она чувствовала теперь, вообще не поддавалось никакому описанию. Весь ее мир на ее глазах рухнул в один момент и через мгновение восстановился. Она почувствовала, что у нее сейчас начнется озноб.
- Фиона… Микки…, - Эйприл слышала свой голос издалека. – Знаете, что мне спать тут захотелось…. В общем, я, пожалуй, пойду…. Спокойный ночи.
Она обернулась, те двое, на диване, смотрели на нее так, словно она, как и эта поляна с лесом, тоже была, по их мнению, не от мира сего.
- Спокойной ночи, - повторила Эйприл и сорвалась с места. Как будто ее тут и не было.
Ворвавшись к себе в комнату, Эйприл захлопнула дверь и привалилась к ней. В таком положении она простояла до тех пор, пока окончательно не сползла на пол.
Теперь у не уже не было никаких сомнений, что это глюки. Потому что ЭТО видели все.
Полностью уйдя в себя, она просидела на полу какое-то время. Затем ее взгляд сфокусировался на шкафе. На четвереньках, ходить она уже не могла, Эйприл добралась до него, открыла дверцы и вытащила со дна коробку цвета морской волны. Порывшись в рисунках, она извлекла один, на котором было изображено следующее:
Зеленое существо с длинным широким хвостом и крыльями-плавниками за спиной. Поперек листа шла синяя линяя, изображавшая водную поверхность, из которой это существо выныривало.
У Эйприл затряслась нижняя челюсть – это было то самое существо, что она видела в студии.
Дружащими руками она вытащила еще один рисунок. Там была нарисована поляна (не та, что она только что видела!) а на ней – маленькие коричневые человечки. Один из них приставил к своей неровной голове что-то похожее, на трубочку.
Эйприл сглотнула ком в горле. Она только сейчас вспомнила, что на выставке в “Римской Галерее” видела скульптуру “маленькое голое существо, без ушей, с круглой и тоже голой головой и с хоботом, за который оно держалось своими маленькими лапками, точно трубило в него”. Теперь она поняла, что это был никакой не хобот, а дудочка-горн.
У девушки замерло дыхание. Да что же это такое!? Все то, что она видела, запечатлено на ее детских рисунках! Фантастика!
Совпадение или что-то другое? И внутренний голос ей ответил: “что-то другое”.
…Или что-то другое…
Чувствуя, что ни на что другое у не сегодня сил больше не осталось, Эйприл поднялась, доковыляла до окна, приподняла его, затем разделась, нырнула под одеяло и едва ее голова коснулась подушки, как она тут же заснула.