Показать сообщение отдельно
Старый 29.09.2013, 21:20   #458
Опытный игрок
 
Аватар для Lajnus
 
Регистрация: 12.01.2011
Адрес: Набережные Челны
Сообщений: 1,731
Репутация: 596 [+/-]
Доиграла. Текст готов ещё не весь, но начало всё же выложу. И cейв , чтобы не задерживать очередь.
Скрытый текст:
Скрытый текст:
Проснувшись спозаранку с больной головой, Грулан еле сползла с каменной кровати и шипя оделась. За дверью оказался какой-то мужлан-норд в рогатой маске, наёмник. Её наёмник, и с добытым ею даэдрическим артефактом. Будь кожа Грулан подвижной, она бы поморщилась. Чем он мог привлечь её вчера? Наверное, рога его ламеллярной брони напомнили ей аргониан. Хорошо, что дальше договора о найме дело вечером не пошло, а то ведь спьяну он мог показаться её симпатичным, тем более в маске c рожками. Боги, не для этого ли она ему маску отдала?
Стоит пить меньше, хотя, вообще не стоило бы пить, как архимаг и советовал, но этого деда наверняка магия греет, а кто согреет сердце одинокой аргонианки в холодном краю? Махнув наемнику идти за ней, Грулан направилась к выходу, попутно пытаясь вспомнить имя этого верзилы. Хорошо, что он не заметил её замешательства.
В зале таверны на неё никто не смотрел. Хозяин как всегда переругивался со своей благоверной. Кто-то сидел за стойкой, кто-то похмелялся у камина. Славно вчера погудели. Кто сказал, «в Маркарте течет кровь и серебро»? Вино и мед, не хотите? Но Грулан усилием воли всё же покинула таверну. Холодный ветер освежил больную голову, а желудок при этом заурчал.
Деньги были пропиты не полностью, оставалось ещё немало, но на наёмника тратиться не стоило, думала Грулан. Ворстаг, вот как его… прогнать бы, да жаль, плата уйдет зазря. Пусть отрабатывает. Сумка-то тяжеловата. Если б на этом норде можно было ещё и ездить…
После разгульных вечеров Грулан всегда сожалела о тратах, совершенных на пьяную голову, посему, желая сэкономить, завтракать она отправилась в Подкаменную крепость. Там всегда полно еды на столах. Набрав снеди, она села, развалясь, на самое большое кресло и по-барски поела, даже вздремнула. Проснулась она от разговора нескольких людей у её кресла. Священный хист, да это ж ярл со товарищи. Грулан поспешно освободила место, и хозяин крепости невозмутимо, не прекращая беседы, сел на трон. Вскоре он обратился к наглой ящерице с закономерным вопросом, кто она такая. «А, наёмник», - ответил он. - «Не люблю таких, как вы. Ни чести, ни совести, ни прочих добродетелей.» «Как это нет добродетелей? Я вам место нагрела.» - ляпнула Грулан, забыв о том, насколько мерзлостойки задницы нордов. «Но помощь всё же нужна»,- продолжал ярл, и ящерица уже не перебивала. В общем, неловкий вышел разговор. Через несколько минут она неслась к воротам Маркарта, желая поскорее доказать ярлу с какой добродетелью способна резать Изгоев. Но за городом первыми ей встретились не они.
«Нямочка, нямочка, выпусти меня» - скрипела старуха, сверля Грулан своими мелкими черными глазками. Будто галька, вдавленная в перепревшее тесто. За тяжелыми каменными дверьми заброшенной крепости оказалась ворожея в клетке. Мелка тяжело дышала и просила избавить её от сестры Петры. «Доброе мясцо» по имени Грулан недолго думало над предложением старухи. Такой мерзости следует оставаться в клетке. А крепость стоит исследовать. Увидев неподалеку кольцо на цепи, Грулан дернула его, предвкушая увидеть открывающуюся секретную дверь с сундуками за ней. Но к её разочарованию открылась лишь дверь клетки. Мелка освободилась и, думая, что гостья-таки на её стороне, смело поковыляла к своей сестре. Грулан пошла следом, удивляясь миролюбию и болтливости ворожеи. Когда же та рассказала ей о секрете первой ловушки, план действий был составлен в один миг. Убить одну ворожею, получить обещанный посох, а потом изничтожить и вторую гадину. Всё просто.
В последнем зале Грулан скользнула вдоль стены и прокралась вглубь, позволив Ворстагу пройти вслед за Мелкой без неё. План оправдался. Петра и её воины набросились на новоприбывших и лишь изредка чесались от прилетавших из темного угла стрел.
Скрытый текст:
Ворстаг хорошо сражался, а Мелка, видимо, долго ждала мести, так что вскорости Петра испустила дух как раз в камень душ Грулан. Мелка чуть ли не плясала от радости, охотно отдала посох, что обещала, и с удовольствием заговорила о ядиках и глазиках. Её голос напомнил Грулан песни наставницы в лаборатории. Ядики, блестящие глазики. Сколько ласки в столь уродливой форме. Отбросив свой план, Грулан поспешила уйти.
Не пройдя от башни ворожеи и километра, она наткнулась на лагерь Изгоев. Те это были Изгои, что не нравились ярлу, или не те, но умерли они страшно. Обременённая тяжестью, Грулан отдала все свои посохи и Глаз Мелки Ворстагу, а тот заряды не экономил. Изгои умирали, воскресали и сражались с живыми сородичами, снова умирали, а Грулан лишь обшаривала трупы. Хорошо, что заряды у Ворстага всё-таки закончились, когда он обернулся к своей хозяйке. Иначе бы нечаянно спалил, ведь Грулан успела найти свой размер и нарядиться в броню Изгоев. «Чудо в перьях», подумал он, но вслух не сказал, больно уж довольна была ящерица. Ей нравились перья, украшавшие броню, да и хвосту сразу стало легче, а то дырка в штанах черно-красного костюма была ещё слишком тесна.
Скрытый текст:

В таком вот виде она и заявилась к ярлу Маркарта. Тот был по-прежнему невозмутим, но вряд ли подумал что-то хорошее, поскольку тут же послал приезжую наёмницу добывать свой сгинувший фамильный щит.
По её возвращении он уже не был так бесстрастен. Нелепая наёмница справилась и была осыпана почестями. Впервые в жизни Грулан тратила заработанные деньги на что-то большее, чем лошадь. Дом, мебель, звание тана. Приличная жизнь приоткрыла ей свои двери. И это были двери Влиндрел-холла. Когда она зашла в них, она почувствовала себя богатой. Так же считал и сидевший за столом в гостиной хускарл. Приняв от него присягу, Грулан решила, что счастьем нужно делиться и отпустила Ворстага, наградив его хорошими доспехами и нежным прощальным взглядом, от которого тот со всех ног убежал в «Серебряную кровь».
Насыпав для пущего шика драгоценных камушков на покрывало, Грулан сладко заснула на мягкой кровати, несмотря на громкое чавканье Аргиса Бастиона из гостиной. Честь же, совесть и прочие добродетели Грулан спали ещё слаще, причем очень давно.

Ещё кусочек
Скрытый текст:
Утром Грулан пришлось проснуться дважды. В первый – раз таном Маркарта, соизволившим приготовить себе завтрак и ещё раз оглядеть свои покои, а второй раз – ассасином Темного Братства, которого заждались в убежище после успешно выполненного дела. Ситису не важен мирской чин его служащего, поэтому Грулан с чувством вины и тренированной быстротой собрала оружие. Её новый хускарл что-то пил, когда Грулан сунула ему букет перезаряженных посохов и велела следовать за ней. Направляясь в конюшни, она вдруг подумала, не её ли заначку эля он пил? И делала ли она вчера заначку или только запланировала сделать? В знатных домах, как она слышала, всегда должна быть коллекция вин.
На улице моросил мелкий дождик. Грулан дышала всей кожей и с удовольствием вдыхала запахи мокрых скал. Хиханька же была в меньшем расположении духа, когда её вывели из сухого стойла. К тому же хозяйка взяла в привычку то и дело подгонять свою скотинку, желая услышать, как пыхтит еле поспевающий за ними Бастион.
Хорошее настроение покинуло Грулан, когда они добрались до Картвастена. Но не по причине обнаруженного там конфликта между местными и какими-то наемниками, а по тому факту, что они добрались до Картвастена. Грулан не помнила этого поселения по пути в Маркарт, а карту самоуверенно повесила на стену в Влиндрел-холле. Она спросила дорогу до Фолкрита у картвастенских шахтеров, но те путешествовали мало и получали вести только через курьеров, так что ничем помочь не могли, только жаловались на вынужденное безделье. «Наёмники должны знать местность лучше», - подумала Грулан и направилась в занятую ими шахту. Несчастной Хиханьке пришлось остаться под дождем.
Внутри по стенам искрилось серебро, и Грулан не раз замахнулась на него киркой, несмотря на угрюмые взгляды вояк. На вопросы о дороге на Фолкрит никто из них не отвечал, поэтому с их главным Грулан заговорила иначе.
- Похоже, все местные хотят, чтобы вы ушли. Смотрели они недобро.
- Упрямые деревенщины. Мы останемся здесь! – гордо отвечал Атар. – Мы служим клану Серебряной крови, сильнейшей семье Маркарта. И не уйдем, пока не добьемся своего.
- Слышала о них, - ответила Грулан, вспомнив лишь название таверны. - Я, кстати, новый тан Маркарта.
В ответ ей раздался долгий задыхающийся смех. Ожидавшая иной реакции полуголая ящерица с перьями на голове сняла со спины секиру и зыркнула на Бастиона своими оранжевыми глазками. Молчавший всё это время Аргис догадался достать оружие. А наёмник прервал смех и рванул из ножен меч.
Недолго из шахты доносились крики, звон оружия и гул магии разрушения. Вскоре Атар остался один, без соратников и стоял на коленях перед Грулан.
Скрытый текст:

- Не подскажете ли вы досточтимому тану дорогу до Фолкрита? – запоздало спросила у него Грулан, но тот лишь хрипел. И его голова, снесенная с плеч, шмякнулась о стену шахты, в которой поблескивала нетронутая серебряная жила. Кровь и серебро, даэдра их побери.
Дождь на улице перестал, Хиханька трясла гривой, стряхивая воду. Грулан была теперь в унынии. Даже неожиданное вознаграждение от владельца шахты не принесло ящерке радости. Её недавнее счастье – быть выше обывателей, было разрушено. Сев в седло, она достала монетку, рассудив так: Тайбер – север, герб – юг. Выпал герб. «Да ну?», - подумала Грулан и хотела кинуть монетку ещё пару раз, но уронила её в грязь.- «Ну и катись в бездну, Тайбер Септим» И она подхлестнула Хиханьку хвостом, направляясь на юг.
В невеселых думах она то и дело останавливалась, сомневаясь, не повернуть ли в другую сторону. Но каждый раз хускарл спрашивал о причине остановки столь резко, будто это он гнал своего тана вперед, а не она показывала путь. Грулан знала, что никогда не выглядела солидно, а местные совершенно не понимают красоты аргонианок, но смех того наглого наёмника не заглушила и его смерть. Никто и никогда не считал её красивой, а с детства её учили лишь одному – убивать и не задавать вопросов, слушать и подчиняться. «Или ты слушаешь, или ты говоришь, - втолковывала ей наставница, - одновременно ты этого сделать не можешь» Но поскольку учить и наказывать было предназначено старшим, Грулан всегда приходилось помалкивать, её личная воля ни для кого ничего не значила. Как горд был наёмник Атар, чувствуя за собой силу Серебряной руки. Почему же она чувствовала себя униженной, ведь за ней стоял сам Ситис и Темное Братство?
К вечеру равнины сменились лесом. Не тот ли это лес, в котором скрыто убежище? «Почему мы остановились?», - спросил Бастион, надеясь на привал, и Грулан не выдержала. В чрезвычайно вежливой форме хускарла отослали домой, в Маркарт.
Скрытый текст:

Его тану жалеть об этом не пришлось, так как её подозрения оправдались, вскоре она вышла на знакомую тропку и пришла к той самой двери, которая когда-то спрашивала её о музыке жизни. «Здесь теперь моя семья, здесь не будут смеяться»,- утешила себя ящерица, ведь в этом убежище принимали всех, нужно было лишь привыкнуть к ним и дать им время привыкнуть к ней.
Все личные переживания ушли на задний план, когда Грулан увидела, как встревожена Астрид. Недавно прибывший шут с гробом Матери Ночи доставил ей немало тревог. Как новый и недостаточно испытанный член Темного Братства, аргонианка привычно помалкивала, выслушивая инструкции. Спрятаться в гроб, узнать, с кем говорит шут. Но самой Грулан показалось, что всё это излишне. Похоже, хранитель Матери ночи заразил Астрид своим безумием и паранойей. Не исключено, он попросту со своим ночным горшком спорит.
Цицерон тихо хихикал в соседней комнате, записывая очередной томик своих мемуаров, когда аргонианка взламывала простейший замок гроба. Внутри было на удивление просторно - наверно, Мать Ночи была при жизни той ещё толстухой. Запах от мумии шел такой насыщенный, что у Грулан пересохло во рту. Звуки проникали внутрь приглушенными, но шут, зайдя к комнату, чуть ли не кричал. Он говорил не с собой и не со своим ночным горшком, а обращался к Матери Ночи, ради которой жил. Он напевал, был ласков и требователен, рассказывал гробу недавние события, перечислял свои заслуги и укорял свою госпожу в бездействии, стараясь при этом говорить без пауз, чтобы не услышать привычной тишины в ответ. Он был одинок в своем служении и бесконечно жалел себя, как и сама Грулан по дороге в убежище. «Бедный, бедный Цицерон, - сочувствующе думала ящерица, - Дорогой мой Цицерон.» Внутренний голос аргонианки звучал ласково, иначе, чем всегда, но не сразу удивил её. «Такой верный слуга, - текли слова в её голове, заглушая мольбы снаружи. – Но он никогда не услышит мой голос. Он не Слышащий» Это были не её мысли, не её слова. Цицерон в комнате по-прежнему взывал, жаловался, хохотал, просил Мать Ночи ответить ему или хоть кому-нибудь другому. И она ответила. Будто сама себе Грулан произнесла в мыслях имя и место, нежно, словно сама себе, сочинила непонятную фразу в утешение Цицерону. Голова Грулан будто онемела от непонимания и духоты, как гроб вдруг распахнулся и аргонианка вывалилась к ногам шута. Тот чуть не завизжал от возмущения и потребовал объяснений святотатству. «Как щедро с его стороны», - подумала Грулан, с облегчением слыша привычный тон своих мыслей. – «Я никогда не даю времени для объяснений». И прокашлявшись, она произнесла: «Тьма наступает со смертью тишины.» На несколько секунд, что Хранитель стоял с раскрытым ртом, Грулан испугалась, что лишь бредила там, в гробу, но это были действительно те слова, что Цицерон ждал многие годы. Он пустился в пляс и заверещал от радости столь громко, что встревоженная Астрид ворвалась в комнату с оружием наготове. Не такую картину она думала увидеть.
Цицерон пел на всё убежище, пока Грулан рассказывала Астрид произошедшее. Сомневавшаяся в своих собратьях, та теперь усомнилась и в новенькой. Уж не сговорилась ли ящерица с презренным Хранителем, что за комедия? Сказав, что ей нужно подумать, Астрид срочно отослала Грулан выполнять повседневные контракты.
«Зря она так», - говорила самой себе аргонианка, запасаясь провизией на дорогу. Ей хотелось спать, а не снова ехать куда-то, да ещё на ночь глядя. Перекинувшись парой слов с Визарой и Бабеттой, Грулан вышла из убежища и накинула на спину Хиханьки тяжелую сумку. В Тёмном Братстве все любили Астрид, Бабетта даже называла её своей матерью. Может, когда-нибудь и Грулан сможет сказать так же, но сегодня она решила одно: лучше вечность безропотно принимать приказы, чем хоть один вечер жаловаться и вымаливать внимания и ласки.
Скрытый текст:
Сверяясь по новой карте, Грулан быстро добралась до Морфала. Выданный Назиром контракт требовал смерти местного барда. Найти его было несложно, он никуда не отлучался из таверны, в которой снимал комнату. Грулан спешила, ей не терпелось узнать, действительно ли Темное Братство ждут в Волундруде? Поэтому не стала выманивать орка в тихое место, а спряталась за кресло в его комнате и торопливо перерезала ему горло, как только он сел и расслабился. Народу в таверне было немного, стараниями самого барда. Поэтому его предсмертный хрип прозвучал предательски громко, но хозяевам таверны никогда не приходилось слышать ничего прекраснее. Второй контракт Назира обязывал убить вампира, живущего с женой на Полулунной лесопилке. Грулан проклинала каждый час, который пришлось потратить на дорогу туда. В дом Херна ей удалось прокрасться под утро, когда его супруга, немного дымясь, выполняла работу на улице. «Тебе здесь не рады», - гаркнул хозяин лесопилки незваному гостю, но ящерица без лишних слов вогнала лезвие секиры промеж его красных глаз. То-то будет сюрприз его женушке.
Вернувшись в убежище Братства, Грулан опасалась, что Астрид придумает ещё что-нибудь, чтобы не допустить новозаявленную Слышащую до Волундруда. К счастью, её опасения не сбылись. Видимо, не только Грулан была заинтригована сведениями, полученными из столь неожиданного источника.
Волундруд оказался типичной нордской гробницей, хотя записка, найденная у входа, подразумевала какую-то большую тайну. В тишине просторных камер скрипели зубы ходячих скелетов. Разметав кости мертвецов, аргонианка добралась до закрытого помещения, в котором оказалось пара живых: хитрого вида типчик в богатой одежде и его охранник. В нише валялись окровавленные атрибуты Темного таинства, вернейшее доказательство того, что адрес верен.
«Всемогущие боги! Вот и ты, вот и ты, наконец», - обратился к ней знатный имперец. – Это ужасное Темное таинство сработало» Грулан имперцев со времен Хелгена не жаловала и радовалась возможности не только не отвечать им вежливостью, но и вообще не отвечать. Иного ответа от неё и не ждали. Амон Мотьер приступил к делу и рассказал о своей цели с некоторой неуверенностью. Убить императора! И у Грулан появились сомнения, но заказчик был серьёзен. Молча забрав из рук его охранника Рекса письмо с инструкциями и амулет ромбовидной формы, аргонианка удалилась, надеясь, что произвела впечатление.
Хиханька не успела отдохнуть от поездки, как её тут же пустили галопом в обратный путь. Хоть Грулан и проявила выдержку в разговоре с Мотьером, её сердце билось чаще. На какой же невиданный контракт навел голос Матери Ночи!
Астрид с недоверием приняла письмо, но печать, грамотный слог и витиеватый почерк заставили её поверить. Это не вопли шута и не рассказ одуревшей от трупных запахов аргонианки. Братство получило небывалый доселе заказ и первым делом стоило проверить его оплату. В убежище слонялось без дела много ассасинов, но в Рифтен к оценщику опять послали Грулан. Успокоило её лишь то, что она знала, как найти Делвина Меллори и могла сэкономить Братству время. Другому ассасину пришлось бы немало поплутать по сумрачным улицам Рифтена и Крысиной норе.
Меллори был так же удивлен попавшей к нему в руки вещью, как и Астрид. Если бы посланница Темного Братства знала, что за амулет посмела надеть на шею, то, по крайней мере, спрятала бы его под одежду. Но ей было привычно носить то, что не положено. Гораздо непривычней было получать за товар гарантийное письмо вместо денег. Если б не предупреждение Астрид, Грулан не согласилась бы на такую оплату. Довольный сделкой Делвин просил передать привет главе Темного Братства, но говорил это уже вслед уходящей ящерице. Будучи в раздражении она боялась дождаться появления Бриньольфа. Если она и «детка», то лишь для Матери Ночи.
Астрид так и не услышала привета от Делвина Меллори, но впервые за все эти дни поручила Грулан что-то радостное. Не мелкие убийства и курьерские поручения, а настоящее дело, к которому нельзя было подходить небрежно. Отдохнув на кухне и поболтав с Назиром и Визарой, аргонианка тихо заглянула в покои Цицерона. Его не было на месте. Гроб стоял закрытым. Грулан прислонилась головой к его стенке, но кроме холода металла ничего не почувствовала. До сих пор ей самой не верилось, что она слышала голос Матери Ночи в своей голове. От осознания этого аж чешуя на спине зудела.
Солитьюд Грулан понравился, но не величественной аркой, на которой стоял, не мельницей, а теми болотами, что простирались на противоположном берегу. Нарвав там букет ядовитых колокольчиков, она подъехала к городу, как наивная путешественница. Хиханьку пришлось оставить у ворот, неподалеку от стоянки хаджитов. «Надеюсь, я найду её здесь по возвращении» - думала Грулан, зайдя в город.
До полудня было ещё далеко. Улицы были полны народу. Недалеко от ворот люди толпились перед эшафотом, на котором уже зачитывали обвинение. «Дикари» - решила Грулан, посмеиваясь про себя. – «Казнить привратника за то, что он открыл ворота». Кто-то из зрителей сочувствовал осужденному, кто-то призывал гнев богов на его голову, но опустилась на неё лишь секира палача. «Это я уже видела, но как приятно побыть среди зрителей» - думала аргонианка, явно получая больше удовольствия, чем местные. К обезглавленному трупу ринулась заплаканная женщина, толпа разошлась. А Грулан отправилась по магазинам. Её соотечественник уговаривал какого-то норда неподалеку от таверны, но сегодня Грулан было не до болтовни. Задание Астрид состояло в убийстве кузины императора, Виттории Вичи, на её же свадьбе, на виду у всех. «Времени будет мало» - рассуждала ящерица. Продав колокольчики, пока они не засохли, Грулан обратила внимание на магазин лучника. «То, что нужно», - решила она, - «это позволит мне нанести удар издалека и получить время на побег» За прилавком был редгард. На просьбу показать самый мощный лук он вытащил из витрины сияющий алым цветом имперский лук и уважительно заявил «Зачарован на огонь». «Символично» - подумала аргонианка. – «Убить кузину императора из имперского лука». Тяжелее стрелы, чем стеклянная, и больше, чем две, в магазине не нашлось. Но Грулан даже не огорчилась, чем немного озадачила продавца. Когда он ушел на склад за дорогими стрелами, аргонианка увидела на полке ярко-фиолетовую бутыль и, не мешкая, сунула её в карман. Таких сильных ядов она варить ещё не умела. Фиада так и не сообразил, почему покупательница ушла такой довольной и на кого она будет охотиться с двумя стрелами.
На главной улице Грулан столкнулась с рассеянной девушкой - «Извините, у меня столько дел, свадьба…» «О, вот и жертва», - подумала Грулан , глядя ей вслед. – «Мила даже для имперки. Будет милостиво подарить ей быструю смерть» Зайдя под вечер в Храм богов, аргонианка осмотрела место будущего торжества, помолилась для виду и отправилась в таверну поесть и отдохнуть перед делом. Всё складывалось удачно.
Одеваясь утром, она не забыла надеть диадему и кольцо, благословленные на стрельбу из лука, которые чуть не продала вчера в Сияющих одеждах. Во дворе храма уже собрались гости. Невеста сидела рядом с женихом на украшенных лентами креслах. Выйдя на запримеченный вчера балкончик, Грулан впервые почувствовала что-то неладное. Перед ней лежал эльфийский лук, стрелы и зелье меткости. «Неужели тот проклятый редгард догадался о моей охоте?» - подумала Грулан и решила переменить место, поскольку план менять было уже поздно. Невеста с женихом уже поднимались на противоположный балкон, чтобы произнести речь. Спешным шагом перейдя главный зал храма, Грулан поднялась по лестнице и вышла на стену как раз над балконом, где уже стояли новобрачные.
Скрытый текст:
Убийца выпила зелье меткости, окунула стеклянную стрелу в яд, прислонилась к бойнице и натянула тетиву. Голова в свадебном венке была идеальной мишенью, но, как оказалось, не для стрелы. Под плечом Грулан бойница накренилась и плохо закрепленная горгулья, которой она была украшена со стороны храма, рухнула прямо на невесту. Стрела хрустнула о камень во дворе, точно перед ногами какой-то старухи, и та не замедлила закричать на весь двор «Невесту убили!». Все гости вскочили со скамей, жених поднял взгляд от тела невесты, заметил над собой незваную гостью с луком в руке и вместе со стражей кинулся к дверям, ведущим на крепостную стену. Грулан была в панике. Спрыгнув со стены во двор, как раз на тело Виттории Вичи, она приготовилась прорубать себе путь через толпу гостей и охраны, но тут над её рогами прошипел знакомый голос. «Астрид послала меня на помощь, уходи», - сказал Визара, и Грулан не стала медлить. Растолкав народ, она со всех ног побежала к городским воротам. К счастью, Хиханьку никто не увел, аргонианка одним махом вспрыгнула в седло и хлестнула кобылу хвостом.
Дело было сделано, пусть не так как задумывалось, но чрезвычайно удачно. Так удачно, что даже странно. Обратный путь был скрашен мыслями о том, какой длинный у Визары хвост и что он, наверняка, может им делать. Астрид в убежище наградила Грулан дополнительной суммой на карманные расходы, Бабетта радовалась тому, что шаткая статуя, о которой она хотела рассказать, так удачно рухнула. Но когда Габриэлла спросила, понравился ли Грулан заготовленный для убийства лук, её гордость поёжилась. Что же получается, Братство, послав аргонианку на задание, предоставило и орудие убийства, и подстраховало отступление, будто её опыт и профессионализм для них ничего не значил. Когда вернулся Визара, к недовольству Грулан примешалось и смущение. Весь вечер она просидела у камина с бутылкой пряного солитьюдского вина, слушая, как празднуют её братья и сестры. Одно хорошо, теперь она знала, что семья её приняла, даже если и в качестве младшего ребенка.
Поутру Астрид с обычной резкостью позвала Грулан к своему столу и посвятила в дальнейший план, подробности объяснила уже Габриэлла. Требовалось убить сынишку главы охраны императора, желательно, в одном из больших городов. Преданный отцу и службе Гай Марон должен был умереть во время инспекционной поездки по Скайриму, отправившись из Драконьего моста. Туда-то Грулан и послали.
На пороге в лицо дунул резкий ветер, но в кои-то веки она была рада этому. Пересидев вчера у камина, всю ночь мучалась от снов, наполненных огнем. Напрасно говорят, что на огонь можно смотреть бесконечно. С утра Грулан стало легче. Убийство императора стоило того, чтобы лишить её шанса на неудачу, даже на раннем этапе плана. А если бы она больше общалась с коллегами, то ни лук на балконе, ни старая статуя, ни появление Визары её бы не удивили. Хиханька с удовольствием щипала траву у лесного озерка, и радостно всхрапнула, увидев хозяйку. Гудящая дверь в убежище Темного Братства – невеселая компания для ночлега.
Когда убийца добралась до Драконьего моста, Гая Марона там уже не было. Следуя совету Габриэллы, Грулан протиснулась в дверь форпоста Пенитус Окулатус и стянула со стола расписание поездки своей будущей жертвы. На пороге её чуть не застукал командир, но, очевидно, похмельный запах аргонианки, отбил у него все вопросы. Только перейдя мост, Грулан развернула расписание. «Лордас и Сандас – проводить на своё усмотрение», - было обозначено последней строкой. Был как раз лордас. И где теперь искать жертву? Поразмыслив, аргонианка направила коня на восток. Если Марон проводит выходные на свое усмотрение, почему бы и ей не поступить так же? С этим расписанием он у неё в руках. Если убийство состоится в городе, где жертва будет окружена стражей, так не лучше ли разведать обстановку и подготовиться. Императорский страж будет в Вайтране через несколько дней. Она подождет его там.
Дожимаю последнее
Скрытый текст:
Сандас
Скрытый текст:

Подъезжая к округе Вайтрана, Грулан увидела на горизонте необычно большую птицу. «Что за странная живность?»- подумала наездница, но позже, когда на пути попалась надкушенная коза, ей вспомнилось. И дракон, и просьба Гердур предупредить о нем ярла. «Будет очень странно, если он ещё не слышал», - усмехнулась Грулан.
У ворот Вайтрана спорили со стражей несколько редгардов, Грулан не стала им мешать. Тем более, что в сумке у неё завалялось несколько краденых вещиц. По пути к местному трактиру шатался пьяница, к приезжей он обратился с просьбой уворовать для него бутылку аргонианского эля. «Я его чую»,- говорил оборванец. «Что ж, и я зайду понюхаю», - подумала Грулан, заходя в «Гарцующую кобылу». Эль действительно стоял на кухонной полке. «Истинно аргонианский эль, - поняла Грулан, пряча его в свою бездонную суму, - Никому его не отдам» Расспросив хозяйку трактира о слухах и прикупив выпивки и закуски, она сняла комнату и провела вечер в сладкой ностальгии. Украденная бутылка так и простояла на прикроватной тумбочке нераскупоренной, источая тонкий запах, а Грулан распивала нордские вина и вспоминала родные болота.

Морндас
Утром, после походов по местным магазинам, она наконец отправилась на прием к ярлу, спустя неприлично долгое время после того, как согласилась передать ему просьбу из Ривервуда. Но её новость всё равно оказалась новостью, поскольку ярла Балгруфа слишком старательно охраняли, в том числе и от тревожных слухов. Красноглазая эльфийка, его хускарл, была готова устроить Грулан целый допрос прямо на пороге Драконьего Предела, лишь бы не беспокоить своего тана. Если бы тот не окликнул своего телохранителя, ящерице, наверное, снесли бы голову для пущего спокойствия. «Если мой хускарл будет вести себя так же, пришибу» - подумала Грулан, подходя к трону. Балгруф Старший оказался внимательным слушателем. После сбивчивого и короткого рассказа Грулан он высказал беспокойство и срочно отправил Айрилет, хускарла, распорядиться об отправке войск в Ривервуд. «Скатертью дорога»,- обрадовалась ящерица. Ярл похвалил Грулан так тепло, словно она принесла ему хорошие новости, и повел знакомиться с придворным колдуном, драконоведом-любителем. И впервые аргонианка порадовалась тому, что не поленилась зайти в Драконий Предел. Именно этому волшебнику понадобилась та каменная скрижаль с непонятными знаками, которую она давно таскала с собой, не решаясь выбросить. Уж больно буйным был её прежний хозяин. За платой послали к ярлу, но тот, как назло, слушал рассказ сбежавшего от Западной Дозорной Башни стражника и пришедшей с ним Айрилет. «Похоже, дракон доел всех коз в горах»,- подумала ящерица, - «неудачно ж я выбрала город, чтобы дождаться Марона». Балгруф Старший тем же добродушным тоном, с каким благодарил, попросил Грулан поучаствовать в сражении. «У тебя, пережившей Хелген, больше опыта в бою с драконами», - пояснил он. «В бою, как же…», - сказала про себя аргонианка, неохотно следуя за воодушевленной Айрилет. - «Я покажу стражникам, как вести себя с драконами, бегать от них»
У ворот Вайтрана уже стояла группа вояк, и думали они о той же тактике, что и Грулан. Айрилет же, с эльфийской или попросту женской хитростью, сочинила им целую речь о славе, доблести и Совнгарде, стражники слушали и смелели на глазах. «Тесно же она общалась со своим таном, коль так ловко играет нордскими слабостями» - решила Грулан.-« Правильно делает, что уговаривает. Коли мужчина не хочет, то и не может»
Спрятавшись за спинами хранителей порядка, она неспешно отправилась за ними к Дозорной башне. Если б никто на неё не смотрел, она бы осталась в городе, но на неё подозрительно поглядывали. Cтражники, похоже, чуяли краденое не хуже, чем тот бродяга - спиртное. Сидеть в вайтранской тюрьме Грулан не улыбалось. Уж проще отсидеться в башне и вернуться законопослушным гражданином, чем злить власти отказом.
Башня была наполовину разрушена, вокруг обломков горела трава. «Дракон, похоже, уже улетел» - решила Грулан. Так же подумала и Айрилет, но всё равно послала группу в руины в поисках выживших. «Стоит обыскать трупы», - рассудила воровка и смело сунулась в останки башни. И встретилась лицом к лицу с напуганным стражником. «Назад»- прохрипел он, - «Дракон ещё где-то здесь.» Словно услышав его, уцелевшие стены зашатались от протяжного рева. Выглянув наружу, Грулан увидела огромную крылатую тушу, упавшую с неба, и все её ленивые иллюзии рассеялись. Не убежать, не спрятаться за чужими спинами, не отсидеться в руинах. Это была угроза для всех, для неё, для стражников, для паникерши-Айрилет. С этими мыслями Грулан решительно сняла со спины купленный в Солитьюде лук. Дракон, хлеща землю хвостом, осмотрел ряды стражников, выпустил в них поток пламени и взмыл вверх. Грулан выстрелила. Вайтранцы катались по земле, крича и сбивая пламя. Оставшиеся же, по примеру ящерицы, достали луки, разбежались в стороны и начали обстреливать крылатое чудовище в полете. Забыв обо всем, Грулан посылала в небо одну стрелу за другой, даже не зная, попадает ли в цель. За клубами дыма силуэт дракона проносился расплывчатой тенью. Описывая круги над башней, он то и дело поливал противников струями огня. Каждый раз аргонианка боялась, что очередь жариться дойдет до неё, и жалась к стенам. Сквозь крики, дым и страх ей казалось, что дракон что-то говорит. Когда он снова приземлился, земля содрогнулась так, что у защитников Вайтрана подкосились ноги. Грулан устояла, и потянулась к колчану, но стрелы кончились. Дрожа, она вспомнила заклинание искр и напрягла руки, посылая в сторону врага разряды молний. Дракон вздрогнул, как будто от щекотки, и взмахами крыльев разметал стражников в стороны. «Столько времени, столько усилий, а ему лишь щекотно,»- негодовала аргонианка, приближаясь к врагу. Выжав из себя всю магию, какую могла, она достала секиру. Дракон обернулся на ящерицу и разинул было пасть, как с другой стороны на него напрыгнула с мечом Айрилет. «Какая доблесть,» - услышала Грулан сквозь его дыхание, и её страх ушел. Снова её защищали, как в Братстве. На этот раз она этого не позволит. Со злостью она рубанула дракона по шее, ещё и ещё. «Довакин, нет,»- крикнул дракон, испуская дух, но Грулан этого не слышала. Кровь брызгала в лицо, ярость кипела, необычное воодушевление и сила охватили её. «Сдохни!»- гаркнула она, и изрезанная туша содрогнулась и будто отпрянула от неё. Только теперь аргонианка увидела, что натворила. Лоскуты драконьей плоти отрывались, взмывали в воздух и таяли огненными всполохами, обнажая кости поверженного монстра. Сквозь них Грулан увидела недоуменное лицо Айрилет, выжившие вайтранцы шептались поодаль. «Довакин» - проносилось по их рядам. – «Это был Крик»
Задумчиво Грулан брела обратно в город. Даже получив упрек от хускарла, стражники были радостно возбуждены.
- Она Драконорожденная, - говорили они за спиной Грулан. – Разве ты не видела?
- Я видела и не такое. Тайбер Септим, Драконорожденные – всё чушь, - возражала им Айрилет. – Дракона можно убить – вот что не чушь.
- Да что ты понимаешь в нордских преданиях? – не унимались вайтранцы.
«Хорошая оказалась эльфийка, и она права. Не стоит задумываться о том, чего не понимаешь,» - подумала было Грулан, но тут земля дернулась под ногами, горизонт задрожал и уши заложило от грома. «До. Ва. Кин.» - прогрохотало небо и затихло. Затих и спор. «Опять это слово,» - чуть не выругалась аргонианка, вставая на ноги. - «Так не пойдет, пусть эти норды всё объяснят» И Грулан припустила бегом.
Ярл оставался спокоен и привычно благодушен, видя перед собой испачканную сажей и оскалившуюся аргонианку. Похоже, ярлами Скайрима становятся лишь норды с железосталгримовой психикой. Выслушав доклад о сражении и произошедших странностях, он чуть ли не зевнул.
- Мои люди заверили меня, что слышали истинный ту’ум из твоих уст. Значит, ты обладаешь драконьей душой, как Тайбер Септим. По преданиям лишь подобные ему могут кричать без предварительного обучения, - лениво объяснял Балгруф Старший. – Обычному смертному потребуется много времени, чтобы постичь искусство и магию крика. В Скайриме этим занимаются Седобородые, отшельники, живущие на Глотке Мира. Тот гром был их зовом. И этот призыв – большая честь, не стоит медлить.
Учитывая славу, постигшую Грулан, ярл поспешно назначил её таном Вайтрана, наградил именным оружием и долго благодарил, но из Драконьего Предела она вышла недовольной. Присягу своего нового хускарла Лидии, она приняла в рассеянности. Её терзали противоречия. Ярл так мечтательно вспоминал об обители Седобородых и семи тысячах шагов к ней. Почетное приглашение. Как вообще кучка стариков на вершине высоченной горы могут знать, что делается внизу? И что теперь? Срочно идти в неведомую даль и подниматься на семь тысяч ступеней, когда здесь её ждет дело? С другой стороны, крик был страшен. Стариков сердить опасно. А если они будут кричать ей, пока не дозовутся? Что если она будет сидеть в засаде, а её будет зазывать громовой голос.
Уже был поздний вечер. У подножия лестницы Грулан снова обратила внимание на мертвое дерево, мимо которого проходила утром.
Скрытый текст:
Видимо, о нем говорили в таверне. Что-то в этом дереве было. Грулан прикоснулась к коре, но ничего не почувствовала. Но казалось, даже звезды теперь светили сквозь его ветви иначе. Внезапно Грулан стало холодно, звезды метнулись по небосклону, вспыхнув ослепительным светом.
Тирдас
Наступил день, вокруг внезапно появились люди. Воздух наполнился их говором, поначалу слишком громким. Вздохнув от неожиданности, Грулан закрыла уши. Голоса притихли, всё стало как прежде, разве что мышцы всего тела ныли. Опять. Опять этот столбняк. Нечасто, но с Грулан такое случалось, и здесь, в Скайриме чаще, чем где бы то ещё.
«Ты стоишь здесь всё утро,» - сказала аргонианке местная жрица, сидевшая на ближайшей скамейке, - «Твое почтение Златолисту просто поражает, может, не откажешь ему в помощи?» «Не Златолист ли меня в ступор ввел?» - заподозрила аргонианка.- «Если это так, то я смогу избавиться от столбняков, если ему помогу.» С такими мыслями Грулан поддержала разговор со жрицей Кинарет и согласилась помочь. «Ещё есть время,»- думала она, выводя Хиханьку из конюшни Вайтрана. – «А столбняки могут лишить меня его.»
Жрица, Даника Свет Весны, рассказала, что дерево - святыня богини Кинарет, и увядает без сока своего родителя. «Великое Древо, говорила Даника - старейшее живое существо в Скайриме, а может и во всем Тамриэле» «Может, оно взывает к нордам, а они не слышат?» - рассуждала по пути Грулан, - «Мы-то испокон веков чтим деревья, а норды – лишь железо.» В Вайтране ей не встретилось ни одного соплеменника, но в других городах аргониане на приступы обездвиживания не жаловались. «Я Слышащая, может, голос дерева мне одной и доступен?» - додумывала Грулан. - «И этот голос не может быть похож на обычную речь. Златолист стоит в одиночестве и недвижимости, он умирает и делится со мной этим событием»
Крапивник – единственное лезвие, способное повредить кору Эльдерглима. Его и поручили добыть в храме Кинарет, попутно пытаясь промыть мозги россказнями о богине. Клинок изобрели ворожеи для убийства спригганов. А с ворожеями Грулан уже имела дело, так что у Одинокой скалы была готова. Радостно встречающим её ведьмам аргонианка успешно раскроила черепа, разве что Хиханьке они успели подпалить хвост. Путь к логову ворожеи пролегал через ров по стволу поваленного дерева. «Символично,» - решила Грулан и собралась было послать в мелькающую в отдалении голову парочку стрел, но колчан был пуст. Поэтому, помешкав несколько мгновений, Грулан пошла в ближний бой. Пернатая старуха шипела и царапалась, но что её когти против заточенной секиры? Через несколько минут Крапивник, непритязательный кинжал, был в руках аргонианки.
Даника принесенному оружию не обрадовалась. Преисполнившись брезгливости, она предложила оставить клинок себе, но продолжить дело одной. «Вот ведь лицемерка,» - хмыкнула про себя Грулан. – «Если бы этот нож торчал из раны, а пострадавший стонал на последнем издыхании, ты бы и тогда к нему не прикоснулась бы?» От негодующих мыслей её отвлек бородатый бретонец, - «Вы направляетесь к Великому Древу? Я правильно расслышал?» ( «Так и есть,» - прошипели ему в ответ. ) -«О, позвольте мне сопровождать вас! Совершить паломничество к этому чуду природы – моя давняя цель» Грулан лишь махнула рукой, велев идти за собой, и решительно вышла из храма. «Не всегда же Хиханьке отвлекать врагов на себя», - решила она. – «Пусть этому недотепе прижгут бороду, в случае беды.»
Недотепа увязался не зря. Путь до святилища этот древопоклонник рассказывал наизусть из путеводителей. Само Святилище оказалось огромных размеров пещерой. До самого потолка простирало ветви Великое Древо. Его листва была розовой. Вокруг зеленела трава, цвели цветы, над широким ручьем летали цветные стрекозы, а на лужайке грелись своим счастьем почитатели Кинарет. Всё вокруг дышало покоем и жизнью. Спутник Грулан, Морис Жондрель, восхищенно ахая, присоединился к другим паломникам. Но саму Грулан несколько разочаровал цвет листвы Эльдерглима. Розовый она просто презирала – цвет упавшей в воду крови, цвет слабости. Не таким она представляла себе почитаемое нордами дерево. Видимо, их души не так суровы, как они любят об этом говорить. Приблизившись к дереву и встретив заслон из его корней, Грулан не сомневаясь достала Крапивник. Эльдерглим поспешно поднимал перед ним корни, словно дама, поджимающая ноги при виде мыши. Только занеся кинжал над стволом, Грулан расслышала вопли Жондреля, бегущего с лужайки.
- Нет! - кричал он изо всех сил.- Только не причиняй вреда Древу!
- Данике нужно лишь немного сока, чтобы пробудить Златолист.
- Даника не понимает, чего хочет. Этот клинок – величайшее оскорбление природы. Эльдерглим не простит.
- А мне-то что? – возмутилась Грулан, но клинок опустила. Предложенный Даникой план действий теперь смущал и её. Вряд ли это средоточие жизни звало бы её сюда, чтобы понести ущерб. Немного успокоенный, Морис рухнул на колени между Грулан и Великим Древом и отдышавшись, начал молиться.
Грулан не мешала. Она пыталась услышать в себе голос дерева, услышать его просьбу, его решение. Даже в гробу Матери Ночи, она не так старательно вслушивалась. Но всё было тщетно. Дерево говорило не с ней, а с бретонцем. Из земли у подножия ствола вытянулся и зарозовел тонкий побег.
- Вот ответ, - заявил довольный Жондрель. – Златолист вырос из побега этого дерева и теперь его время прошло. Вот новый побег. Отдай его Данике. Вайтран получит новое дерево. Смысл жизни в обновлении, а не в рабском её поддержании.
- Почему бы и нет, - сказала аргонианка, принимая подарок Эльдерглима. Она была разочарована. Вся её стройная теория рухнула. В этом священном месте, полном жизни, была нужна не она. Да, она принесет побег в Вайтран. Жрица, если не пожелает ждать нового дерева, сможет выжать из побега нужный ей сок. Но даже со всеми навыками восстановления, ей не вылечить аргонианку от недуга.
Даника Свет Весны смутилась, увидев побег вместо фляжки. Она ждала более скорого решения проблемы с Златолистом. Но переданные слова Жондреля заставили её просветлеть. «Воистину, голоса в храме заглушают голос Кинарет,» - промолвила она. – « Смерть рождает новую жизнь.»
«Говоришь, словно верующий ассассин Темного Братства,» - подумала Грулан, открывая двери. – «Но ты не права, иначе я давно была бы многодетной матерью»

__________________
Всех победю, был бы только путь для отступления. 3846

Последний раз редактировалось Lajnus; 07.11.2013 в 05:45.
Lajnus вне форума