Глава 7
Пролежал ли Дитц минуту в таком состоянии, а может час-два, день или неделю - неизвестно. Но в определенный момент перед ним, где-то вдалеке, промелькнула хрупкая фигурка девушки. Той самой, что он встретил в баре - рыжей, в полицейской форме. Скорее всего Дитца, в этом сосоянии не особо интересующегося слабым полом, это мало бы заинтересовало, если не одно но. В руках её был плакат с едва различимой надписью: "Ищу дельфина" и фотографией ЕГО дельфина. Той самой фотографией, которую он сделал много лет назад и которую узнал бы из сотен тысяч других. И тут он уже вынуден был встать, пересилить себя и, запинаясь, побежать врепед, выкрикивая одну простую фразу: "Стойте! О-СТА-НО-ВИ-ТЕСЬ!"
Девушка обернулась. Как Дитц до этого не заметил её прекрасные глаза цвета голубого метамфетамина? Как он опустил из виду её словно горящие огнём, рыжие, до плеч, волосы? Почему ещё секунду назад его не интересовало в ней абсолютно ничего кроме плаката с изображением его любимого дельфина в руках? Точно, дельфин. Она что-то знала.
- О, пресвятой Пол Томас Андерсон, Дитц, это же ты! - прокричала девушка и бросилась на него, крепко обняв.
Дитц почувствовал запах, очень знакомый запах, аромат вишни в смеси с Шанель #5 и потёртыми шинами велосипеда “Кузя”. Что-то внутри него загорелось словно он был 16-летним школьником на первом свидании.
- Где ты пропадал так долго, что они сделали с тобой? - девушка ещё крепче обняла Дитца.
- Слушай, прости, конечно, но после событий... месячной давности, а может и дольше и больше и вообще, я уже не нахожу отсчёт времени, но, знаю, что лишился почти всех воспоминаний. Я помню лишь его, - сказал Дитц и указал пальцем в плакат девушки.
- Конечно, ты его помнишь! Но помнишь ли ты его истинную важность? Знаешь, ты говорил, что такое может произойти, - сказала девушка и ничуть не удивилась.- Пошли со мной, я смогу дать тебе ответы на некоторые вопросы, а потом мы вместе решим что делать - лёгкая улыбка посетила лицо девушки и сердце Дитца снова забилось быстрее.
- Прямо как в “Вспомнить Всё” с Кроу. Какая ирония, что я помню именно этот фильм, - сказал Дитц и тоже едва заметно улыбнулся. - Ну что же, веди.
Дитц всё ещё удивлялся с каких пор он стал таким сентиментальным. Ещё недавно он был героем триллера в Останкино, а пять минут назад одиноко валялся в снегу, съедаемый депрессией. Теперь же он... влюблён? Что за чёрт? Что действительно здесь происходит? Если верить словам девушки, ответы ждали его впереди.
Держась за руки они пошли. Тёплые мартовские снежинки оседали на их плечах. Дитц даже не осознавал что он сейчас в Питере, ему казалось что он по-прежнему в Омске. Все его мысли и чувства были поглощены шедшей рядо с ним девушкой. Он даже не чувствовал, что буквально в метре за их спинами за ними следует Ластмен и молча наблюдает. Внезапно девушка затянула Дитца в ближайшую подворотню. Холодную, грязную, по-питерски сырую. Они прошли мимо лифтов к чёрной лестнице. Пол был усеян слоём недокуренных бычков и использованных презервативов. Наверху мигала жёлтая лампочка. Девушка подтолкнула Дитца к стене, с которой облезла штукатурка.
- Снимай штаны, - сказала она.
- Что? - не понял Дитц.
- Что слышал, - и девушка не дожидаясь ответа протянула руку чтобы снять с Дитца штаны. Но их на месте не было.
- Эм, какого черта? - спросила она.
- Понимаешь... - вздохнул Дитц. - Я обычно не ношу штаны, веренее ношу, но всё время забываю их одевать.
- А, да, припоминаю, в прошлый раз ты был в шотландском килте. Что ж похоже без штанов ничего не получится, попробуем в другой раз.
- И что же нам делать? – Дитц чуть не плакал от досады.
- Не волнуйся, Дитц у меня есть план, – девушка погладила его. – Вдвоём мы обязательно что-нибудь придумаем.
В душе Дитца раскрылось какое-то мягкое, пушистое зерно доброты, нежности и любви, ему захотелось слиться с девушкой, и он потянулся к ней, обхватил руками её тёплое упругое тело, вдохнул аромат её рыжих волос, которые пахли свежей вишневой карамелью. Ему так не хотелось никуда идти, но девушка сказала:
- Пойдём Дитц. Пора. Ты ведь хочешь узнать ответы на все вопросы?
Дитц кивнул, и они поднялись пешком по лестнице на 5 этаж. На лестничной площадке была лишь одна-единственная дверь с нарисованной на ней зеброй.
Девушка позвонила в звонок и дверь открылась. Они зашли в тёмную прихожую. Откуда-то из глубины раздался голос:
- Проходите, я вас жду…
- Не бойся, - шепнула девушка на ухо Дитцу, это мой старый приятель он нам поможет.
Они прошли в комнату и Дитц не поверил своим глазам, на кресле сидела полосатая пони, довольно пожилая, но при этом похожая на маленькой жеребенка. В копытцах пони держала открытую бутылку пива Олд Бобби. На стенах Дитц заметил плакаты с каким-то корейским фильмом, но не знал каким, потому что не разбирался в кино.
- Проходите, гости, – сказала пони.
Дитц и девушка прошли и сели на диван, напротив пони.
- Что ж, рассказывайте, зачем вы пришли?
И Дитц начал свой рассказ, про дельфина, про Джокера, про Максима Форевер, про Эльдорадо, про Лiгова, про ад, про девушку. Пони молча кивала.
- Окей, - сказала она, отхлёбывая пиво. – Я тебе скажу где искать Джокера и твоего дельфина, но в обмен ты выполнишь задание. Я возглавляю российскую армию пони, но глупые лошади и не догадываются, что на самом деле я не пони, а зебра и я заслана к ним, чтобы уничтожить их изнутри. Поэтому, ты должен будешь сегодня вечером со своей подругой отправиться в Омск и выкрасть для меня бесценную реликвию пони, хранящуюся у Пони-Альтаира. За работу ты получишь 5000 золотых монет, алмазный меч и немного экспы. Берёшься?
- Ок! - сказал Дитц. – По рукам!
Поглядев на копытце пони, Дитц пожал плечми:
– Ну или как-то так.
Зебра как-то неодобрительно посмотрела своими черными, словно уголь, глазами-бусинками и пнула Дитца в образовавшийся портал в Омск. Сидевший на полу неподалеку Ластман, внимательно наблюдавший все это время за героями, последовал за Дитцем. Рыжая Тян было тоже хотело грациозно запрыгнуть в телепорт, но зебра уж очень невовремя вцепилась пастью в волосы, и та пронзительно завизжала.
-Тссс, - шепнула пони, отпустив волосы и положив морду тян на плечо. - Ты пойдешь другим путем.
Глаза пони-зебры на мнгновение засверкали ядовито-зеленым цветом. Освещение потухло, истошный крик Тян.
Занавес.