Так когда же все пошло не так? Наверное, отправной точкой стал второй проект Гроенинга, «Футурама». Скорее всего, именно она открыла двери перед армией клонов.
Само собой, вопрос, заданный выше, может быть адресован The Simpsons — а через этот сериал, как главное сосредоточие всех основных черт и родоначальника — и всему направлению анимационного ситкома.
К моменту появления The Simpsons на экране традиционный телевизионный ситком был явлением далеко не новым, можно даже сказать, порос бородою и усами седыми. В далеком 1989 году были практически исчерпаны запасы постановочных или сценарных ходов. «Два с половиной человека» не был бы анахронизмом уже тогда. И поначалу The Simpsons тоже был примитивным набором тематических анекдотов и не особо заботился о связи между сериями. В сериальной анимации благоденствовали Ши-ра, Хи-мен, Скуби-ду и многие другие. На контрасте со всеми этими мультсериалами, находящимися тогда в ротации, детище Гроенинга нашло отклик в сердцах и умах зрителей. Этот внезапный успех стал главным катализатором стремительного эволюционного развития анимационного ситкома, как вполне самостоятельного течения в толще телевизионных вод. Мир сериала стремительно расширялся, быстро и уверенно перерос колею традиционных приходящих соседей и родственников, прочно утвердившись в рамках целого города. Соответственно развивались и персонажи. Каждый из членов семьи не просто являл собой какой-либо стереотипный образ, но в процессе становления еще и обрел множество более или менее проработанных связей в пределах вселенной телесериала. Примитивные примеры: Гомер и Нед, Барт и Скиннер. К более сложным можно отнести взаимоотношения Лизы и веры. Кроме того, степень проработки персонажей второго, а порой и третьего плана достигла такого уровня, что стало возможно создание отдельных серий, полностью или почти полностью им посвященных.
Параллельно к сюжетным мотивам подключались пародия, цитирование и активное привнесение в мир сериала событий и персонажей извне. На пике своей формы The Simpsons были поистине колоссальной конструкцией. Будучи не стеснены материальной реальностью они могли позволить себе решительно все. И речь здесь не просто о воплощении чего-то фантастического или следование «канону Багса Бани» с легким переносом места действия в космос или арктическую пустыню. Это была вседозволенность иного порядка. Такой обладают пионеры новых земель. Они выкладываются на полную, используют каждый вздох и каждый шаг по максимуму, потому что знают — в конце их ждет пустота.
Итак, первым шагом к пропасти была «Футурама». Вернее, то, что этот поистине блистательный вид на мир будущего открылся нам до того, как скрылся за горизонтом осиянный золотом тысячи солнц пик славы и величия The Simpsons.
Да, номинально «Футураму» можно признать новым проектом. Но в глубине своей сущности она функционирует по тем же принципам, что и прародитель. Кроме того, пусть это и обусловлено «-рамностью» сериала, нас буквально выбросили в новый грандиозный мир, который не вырастал постепенно, а просто явился пред наши ясны очи и заявил о праве на трон. В общем и целом ничего ужасного. Но этот пример показал, что трюк принципиально возможен. И его исполняли — от вполне удачных King Of The Hill и Family Guy до посредственных Cleveland Show и American Dad! Количество игроков на поле значительно возросло — и не то чтобы у The Simpsons нашлись ответы на агрессию. Вернее, ответы эти были чрезвычайно неэффективны. Сериал принялся ассимилировать находки и приемы своих последователей. В условиях жесткой контактной борьбы это привело к обезличиванию одного из самых ярких и влиятельных сериалов мировой анимации вообще.
Гомер все больше и больше становился Питером Гриффином. Только благодаря волосам Мардж не ушла в тень Пегги Хилл. Барт и Лиза держались ровно на фоне детского батальона из South Park. Поединок Мегги и Стьюи складывался не в пользу первой. Ответом Симпсонов на невообразимую когорту созданий и существ сериалов-последователей было молчание.
То же самое касается постановки, наррации, сюжетов. Стремительно возрос градус и повысилась концентрация абсурда, вслед за творениями Макфарлейна монтажные врезки гэгов становились все резче и резче. От количества упоминаний медийных персон и продуктов становилось душно. Повествование начало позволять сериям начинаться в одном месте, через десять минут менять направление и тему сюжета, а заканчиваться и вовсе в третьей, невесть откуда взявшейся нарративной ветке. При этом на заднем плане периодически мог робко проступать еще какой-нибудь мотив. В опасной круговерти гэгов растворилась прежняя манера построения серии, основанная на исследовательской тщательности и всестороннем раскрытии одной, максимум двух тем. К тому же, если отступления и были, они прочно увязывались со стволом эпизода, теперь же перед нашими глазами мичуринский мутант, береза с ветвями ели и цветением розы, которое плодоносит морковью.
Даже косметические изменения, призванные повысить качество анимации и графики, лишь еще больше обезличили The Simpsons, стерев границу между стилем исполнения оригинала и копий, лишив спрингфилдское семейство очарования неряшливости чуть захмелевших линий студии Класки-Кзупо.
Обыгрывать телевизионное казино бесконечно долго нельзя. Кажется, хорошие карты приходят одна за одной, но пять минут спустя трусы уже подвязаны веревочкой. Главное — вовремя остановиться. Запас прочности любой конструкции закладывается при проектировании и строго ограничен. Переход этой границы неминуемо вызовет коллапс. И единственное, что можно сделать после него — суметь посмеяться над собой. Что иногда удается South Park. Остальные этому так и не научились. Теперь лежат в руинах. Чего стоит только нелепое юбилейное десятое покушение Боба на Барта. Самый яркий пример общей убогости и вырождения.
Можно понять, почему авторы решились на марафон. Потенциал и широта возможностей анимации, помноженные на способность бесконечно расширять список тем за счет реакции на события сегодняшнего дня опьяняет в мгновение ока. Но, в силу формата, требуемый объем материала гораздо больше — отсюда преобладание проходных эпизодов и филлеров, которые не лучшим образом сказываются на общем впечатлении. При этом если содержание и можно подтянуть за счет повышения концентрации через сокращение числа серий, то колодец средств по воплощению давно пересох, а о новой скважине как будто никто и не задумывается.
Прекращать агонию сейчас, в нижней точке, не совсем верно. Все равно, что бойцу-тяжеловесу после третьего проигранного реванша кряду. Ожидать возможного взлета тоже не приходится. Пат, начавшийся 28 марта 1999 года.