Ночь. Тьма. Обрывки фраз, доносящиеся из открытых настежь окон. Весна, а точнее уже почти лето. Прохладные ночи, жаркие дни. Это ли не рай? Нет. Ангелы не убивают.
Хомма идет по пустынной улице сопровождаемый лишь густой как вишневый джем тьмой. Она летит по пятам, обногяет и, словно жалкий оборванец, со смесью надежды и ненависти заглядывает в привыкшие к ночи глаза. Фонарей нет. Какие фонари на окраине города? Их давно расколотили хулиганы-мальчишки, оттачивающие свою меткость. Идти далеко. Такси?
Такси! Фары выключены, но желто-зеленый маячок на крыше манит. Соблазняет поднять правую руку, отогнуть вверх большой палец, остановить этот автомобиль и уехать. Времени нет, как нет смысла и сопротивляться. Уже близко, можно ловить. Да, машина останавливается! Да, время будет!
Отмахнув полы плаща, как будто напополоам переломившись, он садится в такси. Удивительно, но внутри очень аккуратно, чисто. Даже перегородка между водителем на месте, как в тех голливудских фильмах. Герметичная и совершенно прозрачная. "Куда вам?" - доносится до его ушей хриплый, приглушенный голос. "В центр, только побыстрее" - отвечает Хомма. "Хорошо, вам не помешает музыка?" - уточняет водитель. "Опять придется слушать Бутырку, Круга, или что там сегодня популярно" - вихрем проносятся мысли в его голове. "Не помешает, только пожалуйста, не слишком громко, мне нужно подумать" - вежливо уточняет пассажир. Шофер кивает и трогается с места. Минута тишины, волшебной тишины, впрочем, прерванная тихими аккордами вступления. Мягкий перебор клавиш и до ушей доносится... "Что это? Неужели? Память, не подводи, ведь я уже слышал эти ноты. Стоп! Это же Брамс! Нет, не может быть! Немецкий..." - Хомма начинает кашлять.
Во тьме не видно, но салон машины, отделенный от водителя, постепенно заполняется зеленоватым газом. Кашель, сухой и раздирающий горло невидымыми когтями, невыносимый.
"Остановите! Выпустите меня" - не выдерживает Хомма, срываясь на фальцет. Но ответ ему - лишь едкая улыбка шофера. Хомма бьется, пытаясь выдавить стекло, дышать уже невыносимо, да и нечем... и вот он успокаивается. Безвольно опускает ослабевшие руки,но глаза, открытые и укоряющие, смотрят в одну точку - на убийцу.
Ситуация на доске: