Для Сургеона день выдался на удивление унылым.
Все плавание он мечтал о том, чтобы связать свою жизнь с какой-нибудь поселенкой, занесенной на этот корабль.
Но, не судьба. Все представительницы прекрасного пола отшили его раз за разом. Даже престарелый Священник-Какой-То-Там-Веры получал больше внимания.
Чтобы хоть заручиться узами дружбы с мужским населением, он решил рассказать о ратных подвигах своего отца. Но в ответ его либо посылали, либо смешивали с грязью.
В эти минуты ему хотелось просто исчезнуть.
Раствориться.
Умереть.
Скрыться.
Что угодно, любое место на свете, главное - не здесь, на этих проклятых аборигенских землях.
Последний день. Последний час. Каково это - умереть?
Сургеон сидел около костра и наблюдал за тем, как догорает костер. По его лицу текли слёзы - слёзы одиночества, слёзы страха. Единственным, чего он страшился, была перспектива остаться одиноким перед смертью.
Он был погружен в раздумья, и для него ничего, кроме костра, как будто не существовало.
Одинокая фигура направлялась к Сургеону, не издавая лишнего шума. Из-за спины незнакомец достал какой-то крупный предмет. Что это? Меч? Мушкет? Арбалет?
Нет.
Это молот. Обычный тяжелый и прочный молот. Человек замахнулся, готовясь раскрошить Сургеону череп.
Однако что-то отвлекло его от раздумий, и он поднял голову, пытаясь понять, что происходит.
И все померкло перед его глазами. Всюду непроглядный сумрак, и никого рядом.
Он остался один.