По первоначальной задумке эта история должна была стать своеобразной интерпретацией классической истории любви Ромео и Джульетты в мире оборотней и вампиров.

На подготовку к съемкам актерам выделили всего две недели.

К компьютерной графике пришлось прибегнуть лишь в некоторых сценах. Для того, чтобы избежать использование CGI-эффектов, в съемочных павильонах применялись различные технические устройства, позволяющие создать эффект нереальности происходящего.

Незадолго до премьеры в США президент компании Screen Gems дал добро не только на съемки сиквела, но и приквела. В Канаде фильм стартовал чуть раньше, и сборы за первые дни показа были гораздо выше планируемых.

Сцена с нападением собак снималась в 2 этапа. Вначале была отснята собачья свора, бегущая с развеселым тявканьем, а чуть позднее в кадр добавили бегущего Скотта Спидмана.

Имя главной героини — Селена — в греческой мифологии символизировало Луну.

Ни один из героев ни разу не упоминает название города, в котором происходит действие. Тем не менее, на компьютере Селены мы можем разглядеть, что этим городом является Будапешт.

На роль, доставшуюся Скотту Спидману, проходили кастинг Майкл Шин и Уэнтворт Миллер. Последнему все же досталась эпизодическая роль в картине, на съемки которой ушло всего 2 дня.

Не эта ли радикальная брюнетка снималась в «Ван Хельсинге» в роли Баффи-истребительницы вампиров? (Вопрос, конечно, риторический). Из истребительницы в вампиршу — вот вам и эволюция.

Итак, если за одним названием («Другой мир») сразу, как к локомотиву, даже без порядкового номера прицеплен вагон из следующего названия («Эволюция»), и несведущий человек догадается, что фильм не иначе как сиквел, приквел, или, не приведи бог, триквел. Очередная серия очередного киносериала.

Вот оно — возмездие для неподготовленного зрителя, для тех, кто проигнорировал первую часть, и сразу приступил к просмотру второй. Продолжение становится подобием лабиринта Минотавра (древние понятия не имели, что Минотавр это оборотень, ха!). Сюжет весь настолько хитросплетенный и подзаковыристый, уводящий в былые достижения, и нагромождающий поверх нынешние, что, как скажут профессионалы, «без пол-литры и не разберешься».

Нам, конечно, продемонстрируют что-то вроде краткого содержания исторического прошлого, но как-то слишком сумбурно дальше дело пойдет: кто против кого восстал и почему, кто кого в щепки порубил и за что, кто кому в каком родстве и колене? Сложная фольклористика. Да еще и многочисленные имена многочисленных героев, благодаря чему непросвещенные зрители толкают в бока продвинутых, переспрашивая и переспрашивая снова, опять имя подзабыв. Надо, надо было учить оригинал наизусть! В результате особо рьяных следователей в конце концов могут запросто вывести из зала под белы руки, чтобы они не мешали «ценителям прекрасного» наслаждаться зрелищем.

А зрелище имеет место быть. Всего стало больше: спецэффекты еще спецэффектнее, динамика еще динамичнее, а стиль еще стильней. Можно шепнуть «зачем?», хотя ответ кажется очевидным — форма превалирует над содержанием, прикрывая зияющую пустотой амбразуру. Поэтому, когда кто-то умный начнет рассуждать о китче и безвкусице, я скажу — это вынужденные меры. А поклонники жанра выдвинут закономерный контрвопрос: если столько кровищи, экшена, гламура в готическом рокко-барокко, что еще нужно? Кто станет ожидать шедевральности от ярко выраженного представителя в экспозиции «Профсоюз упырей»? Искать смысл там, где его в принципе не лежало?

Нет, вы пойдите в зал, и спросите! Подавляющее большинство мужской аудитории от 14 и старше честно признается, что пришли ради красотки Бекинсейл в обтягивающем комбинезоне. И если фильм фигня, он не отстой только потому, что в нем есть Кейт. (Дамы, дамы! Не сморкайтесь в занавески! Вспомните, как вы млели, разглядывая-почитывая сексуальное «Интервью с вампиром», где Круз с Питтом сливались в вампирическом экстазе. А «Королеву проклятых» с породистым Таунсендом припоминаете? Будет и на вашей улице новый праздник, не беспокойтесь).

Вместе с Кейт поставляется еще и пикантная сцена, обещанная в трейлере, но весьма целомудренная к сожалению любителей погорячее. Вы с ума сошли? Фильм же дети будут смотреть! Вдруг догадаются, откуда они берутся? Цензура здесь, цензура там — никаких крупных планов, предельной обнаженки, лишь кусочек живота, аппетитное бедрышко, (да и то, возможно, дублершино). «Я скандалов не люблю!» — провозгласил режиссер, отмахиваясь ручонками в искусственной крови по локоть. Рубилово и стрелялово со всеми подробностями и анатомией — можно. Где это написано, что нельзя детям смотреть про войну? А вот откровенные сексуальные действия в деталях это уже развращение малолетних и статья. Кодекс надо чтить…

Кейт — еще один веский аргумент в пользу «формы». И режиссер, надо отдать ему должное, правильно произвел расчеты перед нанесением массированного удара при первой же психической атаке. Завораживающий колорит картинки, продуманный антураж, готический арсенал — от интерьеров первой части (во второй им уделено куда меньше внимания), до костюмов и имиджа упырей, плюс Селин-Бекинсейл, плюс зубодробилово и ногозадиралово, равняется восторженному отклику «своей» аудитории.

Сюжет, (если его позволительно так называть), здесь и всегда нужен только как клей «Момент», как связующее звено между одним эффектным кадром, и другим. Палитра тоже туда же, в готических оттенках серого, синего, черного, но в «Эволюции» она эволюционировала до применения инкрустаций из желто-красного, например, в изображении закатов и восходов. «Веселые картинки» с изрядной долей самолюбования: «взгляните налево — Вы увидите разрушенный замок клана, взгляните направо — здесь мы приготовили для вас свежий коктейль из плоти. Мы к вам заехали на час, а ну скорей любите нас».

«А хотите, я его стукну? Он станет фиолетовым в крапинку». Селин стукала, стукает, и судя по ее словам, будет стукать еще много-много раз. Облаченная в латекс амазонка, (стащившая черный кожаный плащ не то с Нео, не то с Блейда), и с голубыми контактными линзами, (приметой каждого ее сородича), призвана уделать великого воскресшего вурдалака с крыльями от летучей мыши, и его единоутробного брата — без крыльев, но зато прародителя оборотней. Помогает ей в нелегком крестовом походе симбиоз оборотня-вампира, задушевный друган (Скотт Спидман). Он появляется в нужное время в нужный момент. (Для того и понадобился. А еще для привнесения в сюжет здорового эротизма).

Эротизм эротизмом, баталии баталиями, оружие оружием, но все-таки очень напоминает интригу индийского кино, когда начинается вот это: у вашего папы есть дядя, а у дяди есть сестра, а у сестры есть брат, а у брата есть мама, а у мамы есть тетя, у которой есть дочь, и эта дочь Вы… Но когда господин Маркус посредством крыльеобразных рукоотростков выделывает практически то же самое, что в свое время выделывали аналогичными конечностями мерзопакостного вида насекомые в «Звездном десанте» — неприятно впечатляет.

От всех персонажей (читай, актеров), требуется одно: побольше свирепости, (или нежности, в зависимости от ситуации). А оборотни все равно плохо прописываются из компьютерной реальности в настоящую. (Кстати, на будущее, для кое-кого: оборотни к ликантропии отношение имеют самое опосредованное. Ликантропия — болезнь, при которой человек идентифицирует себя зверем, и ведет себя соответственно, со всеми вытекающими последствиями вплоть до людоедства. Данный факт, и магические обряды на удачу в охоте, с ритуальным переодеванием шамана в зверя, стали основой для народных суеверий и многих мифов).