С каждым годом в России всё более и более увеличивается и приобретает крайне опасные для жизнеспособности государства формы экономический, военный, демографический и культурный дисбаланс между западной и восточной частями страны. С одной стороны, нищая, замерзающая и вымирающая Сибирь, с другой, сытая, самодовольная и аккумулирующая всё большие, и большие материальные, финансовые и людские ресурсы европейская Россия с её урбанистическими монстрами – Москвой и Санкт-Петербургом, бессовестно проедающими и пропивающими богатство нации. Совершенно очевидно, что гигантские регионы, расположенные к востоку от Урала, уже начали плавно отделяться от России, и через несколько десятилетий эти богатые природными ресурсами территории вполне могут превратиться в самостоятельные государства либо оказаться в руках китайцев, которые уже начали демографическую экспансию в Сибирь. Возникла настоятельная необходимость противопоставить этим вполне реальным угрозам какие-то экстраординарные действия.

В связи с этим хотел бы предложить на суд российской общественности идею, реализация которой, на мой взгляд, могла бы не только приостановить, но и обратить вспять процессы, связанные с усугублением вышеупомянутого дисбаланса между востоком и западом России, ставящим под большое сомнение её будущее как великой евразийской державы. Я имею в виду перенос столицы нашей страны в один из городов обширного сибирского региона. Несомненно, что положительные моменты подобного решения во много раз перевесили бы все его возможные минусы.

Во-первых, перенос столицы России в Сибирь стал бы хорошим толчком для выправления катастрофической демографической ситуации в этом регионе. Было бы положено начало мощным миграционным потокам из районов с высокой плотностью населения России в малонаселённую Сибирь, нуждающуюся в более интенсивной колонизации. Это, в свою очередь, привело бы Сибирь к промышленному подъёму и превращению европейской и азиатской частей России в равновеликих экономических акторов.

Далее. В свете неудержимого продвижения границ НАТО к России перенос столицы вглубь территории страны был бы разумным и оправданным шагом в плане военно-стратегическом. Кроме того, перенос столицы в азиатскую часть России неизбежно привёл бы к укреплению обороноспособности наших территорий, примыкающим к среднеазиатским и китайской границам, что также немаловажно, если иметь в виду неуклонно растущую военную и экономическую мощь Китая и перманентную политическую нестабильность в Центральной Азии.

Помимо военного, экономического и демографического аспектов, существует ещё и аспект культурологический. Россия, будучи страной евразийской, в своей международной политике и иных контактах с внешним миром всячески должна избегать излишнего крена в сторону Запада или Востока. Наша миссия состоит в культурном примирении этих двух центров силы. А посему удаление столицы России на разумное расстояние от Европы и приближение её к Азии способствовало бы более верному исполнению нами своей миссии в истории.

Что касается конкретного города, который мог бы стать будущей столицей России, то, по всем параметрам, для этой роли в наибольшей степени подходит Новосибирск, который является географическим центром России, самым большим городом Сибири, мощным транспортным узлом, научным и культурным центром азиатской части страны и т.д., и т.п.

Вообще, можно было бы ещё многое сказать здесь по поводу обсуждаемой проблемы, однако главное всё же обозначено:

1. усугубляющийся экономический, военный, демографический и культурный дисбаланс между западом и востоком России ставит под угрозу целостность страны;

2. имеется нестандартный путь решения вышеуказанной проблемы, который в относительно короткие сроки способен помочь выровнять обозначенные диспропорции и предотвратить (кстати, уже начавшуюся на ментальном уровне) потерю Россией её восточных территорий. Этот нестандартный путь состоит в переносе столицы России в Сибирь.

Власти опять заговорили о том, чтобы сделать Новосибирск главным городом страны

Вадим АЛЕКСЕЕВ — 20.07.2010

Разговоры о переносе столицы в Новосибирск слышны все чаще. Пока что такая перспектива кажется чуть ли не фантастической: ведь в Москве сосредоточены финансы, через нее проходят все воздушные перелеты, в конце концов, там находится деловой центр всей страны. Однако даже самые, казалось бы, невероятные идеи порой воплощаются. Тем более когда они звучат из уст высоких государственных деятелей.

На прошлой неделе в Новосибирске прошла конференция, посвященная благоустройству и экологии Сибири. На ней-то и озвучил стратегическую мысль Анатолий Квашнин - представитель Президента России в Сибирском федеральном округе:

- Сибирь - это центр России: не только географический, но и геополитический, - логически подвел к своей мысли Анатолий Васильевич. - Я убежден, что столица России должна быть в центре, а не на окраине. Москва - это окраина. Пусть не сейчас, но все равно когда-то столицу перенесут.

Квашнин добавил, что, конечно, смена главного города государства - дело очень затратное. Но тем не менее в мировой истории полно примеров таких глобальных перемен.

- В Китае столица несколько раз переносилась, - заметил полпред, а потом, проводя аналогию с природным богатством округа, сказал: - Если Родина - мать, то грудь матери - это Сибирь.

Статус столицы, сами понимаете, ко многому обязывает. В том числе - и к опрятному облику. Когда на конференции зашел разговор о наведении порядка на мусорных полигонах, полпред высказал интересную идею:

- Полигон - это всегда криминал. Есть мысль сделать его криминалом в законе. В исправительно-трудовых колониях нечем заниматься, люди сидят без работы. Может быть, пусть они работают за колючей проволокой на полигоне?

Мнение ученых

Это было бы удобно для управления государством

Такую мысль несколько месяцев назад высказывал сотрудник московского Института исследования природы времени кандидат физико-математических наук Виктор Сарычев. По его мнению, сдвинув столицу, удастся сократить часовую разницу между главным городом и окраинами государства. Однако ученый признался, что такое решение повлекло бы за собой немало значимых последствий. Например, огромных капиталовложений, а также ломки сложившихся стереотипов…

- С одной стороны, если бы мы поменяли столицу, то выровняли бы уровень жизни по всей территории России, - поделился с «КП» своим мнением Виктор Сарычев. - С другой - сблизились бы с Китаем и другими странами Азиатского региона и, как следствие, отдалились от Европы. То есть произошли бы кардинальные перемены. В свое время академик Лаврентьев решал подобную проблему путем территориального размещения научных центров, в результате чего и возникли Сибирское отделение Академии наук и Академгородок.

"Сибирь могла бы стать самостоятельным государством, если бы в XVIII-XIX веках все сложилось немного по-другому. Да и сейчас мы - скорее Америка, чем Азия. И было бы очень правильно перенести столицу из Москвы куда-нибудь в наши болота", - считает Александр Аузан, председатель института национального проекта "Общественный договор". По просьбе журналистов "СК" он рассказал об этом подробнее.

"…Европа жила бы накопленной культурой и знаниям, а не ресурсами Зауралья"

- Александр Александрович, вы говорите, что Россия - не Евразия, как принято считать, а, скорее - "Евроамерика". Что тут у нас в Сибири вовсе не азиатское пространство, а Азия - это скорее в европейской части страны…

- Географически - да, у нас до Урала - Европа, а дальше - Азия. Но когда разговор переходит на особенности мышления и социальных установок, выявляется страшная ошибка. Да, в России есть Азия. Но она находится не за Уралом, она находится в европейской части страны.

Россия еще в начале XX века была страной с двумя формациями: Россия крупных городов, вполне европейская, и Россия слободская, Россия малых городов и местечек. Вот она - азиатская. Потому что там, в европейской части России, вы найдете очень много признаков азиатской общности, которая мимикрирует под любую власть, практически не меняясь.

Что касается Сибири - географически Сибирь является Азией, а вот по типам освоения, самоорганизации, возникновения общности, поведения людей - все очень похоже на Америку, Канаду, Австралию… Все это так называемые "новые колонии" - где пришлые люди не колонизировали местное население, а создавали свою новую хозяйственную и не только хозяйственную конъюнктуру.

Причем в некоторых районах (я два раза за последние полгода был на Ямале) это так похоже на то, что писали об Аляске в конце XIX века, - просто невиданно! Джек Лондон мог бы сейчас в Ханты-Мансийском или Ямало-Ненецком округе заново писать свои вещи. Там и борьба крупных компаний и человека, и один человек, который готов встать против всех и создавать какие-то совершенно новые миры, и объединение против трудных природных условий, которое может переходить в объединение против каких-то социальных вещей… Это объединение, конечно, выковывается в борьбе с природой.

Поэтому я и утверждаю, что за Уралом находится русская Америка, как особая культурная общность. Поэтому я против того, чтобы говорить просто о "межрегиональных связях" и "проблемах регионов".

В России есть несколько культур, причем в европейской части их тоже несколько. Есть европейский север - поморы. Есть европейский юг - казаки. И они - не такие. У них другие установки поведения и несколько иной набор ценностей. Те части российского населения, которые не прошли крепостного права, - они другие.

Сибирь тоже не прошла крепостничества. Но Сибирь при этом - территория позднего освоения. В это время уже возникали другие общности, другая техника и прочее-прочее. Я вообще думаю, что если бы в Сибири возникла большая концентрация населения где-нибудь в XVIII-XIX веках, ее ожидала бы судьба Америки в отношении Британии. Сибирь бы отделилась, стала самостоятельной. Причем, может быть, это было бы хорошо для обеих частей России. Может быть. Потому что тогда Европа жила бы накопленной культурой и знаниям, а не ресурсами Зауралья.

"Китайские общины не ставят целью захват государства"

- Но у Америки не было угрозы демографического давления, как у нас. Мы здесь часто говорим о "китайской угрозе". С другой стороны, во Владивостоке в начале ХХ века на одного русского было по четыре-пять китайцев, и никого это в России не пугало.

- Во-первых, если говорить о китайском засилье, то чинологи утверждают: китайские общины нигде в мире не ставят целью захват государства. Ни в Индонезии, ни в Индокитае, нигде. Они осваивают свою хозяйственную территорию и практически не вмешиваются во внутреннюю политику государств. Это особенность китайской диаспоры. Так что с этой точки зрения проблемы нет. Есть проблема хозяйственной конкуренции. Да, она серьезная. Мы понимаем, какие мощные сгустки экономики внутри Индонезии, Тайланда и так далее образуют китайцы.

Но возвращаясь к истории Дальнего Востока и Китая - дело в том, что Российская Империя в начале ХХ века проводила грамотную политику сбалансированного прихода корейцев, китайцев и японцев. Это ведь - сильно конкурирующие азиатские нации, и в итоге русская администрация оказывалась регулятором. Причем сейчас к такой политике есть гораздо лучшие предпосылки. Потому что фактически Китай сейчас несет с собой высокоинтенсивную рабочую силу, Корея - высокоинтенсивную организацию, а Япония - колоссальные инвестиции.

- То есть это шанс, которым нам сейчас надо воспользоваться?

- Надо только хорошо подумать, как, потому что в этой русской, зауральской Америке другие условия развития, чем в Австралии, Канаде и США. Здесь нужно будет думать о том, как эти миграционные потоки будут приходить, проходить и как с ними жить и работать. Тем более что они здесь нужны, оказывается.

"Если вы не знаете своих прадедов, вашими прадедами становятся Петр Первый и Иосиф Сталин"

- Что может сделать государство и общество для того, чтобы мы все почувствовали себя единой нацией? Потому что вот этого "чувства россиянина", мне кажется, вообще ни у кого нет…

- На мой взгляд, это проблема прежде всего общества, а потом уже государства. Классик исследования наций Ренан* сказал, что вообще-то понятие "нация" характеризуется тремя признаками. Это - общая гордость за историю, совместные ценности и - ежедневный плебисцит, единое движение людей, товаров, услуг, капиталов, идей в национальном пространстве. У нас его нет.

Теперь смотрим. История. Мы пока имеем вместо истории России - "историю государства Российского" – вот как Карамзин написал, так и имеем. Мы не имеем истории семьи, мы не знаем своих прадедов.

- То есть у нас есть история власти, а истории страны нет?

- Да! Если вы не знаете своих прадедов, то вашими прадедами становятся Иван Грозный, Петр Первый и Иосиф Сталин.

О ценностях: пока группы разговаривают только внутри себя, вы имеете групповые ценности, вы не имеете ценностей национальных. Это предмет диалога.

А плебисцит – вот тут есть роль правительства, которую оно должно сыграть. Потому что если билет от Москвы до Барнаула стоит дороже, чем билет от Москвы до Парижа, - все. У вас движение не внутри страны, а вовне. Вы растаскиваете нацию.

"Новая столица должна быть некомфортной"

- С точки зрения модернизации общества: какой смысл имел бы перенос столицы в Сибирь? Допустим, в Новосибирск?

- Имел бы! Только не в Новосибирск!

- В Барнаул? В Читу?

- Нет. Успешный опыт переноса столиц, когда столица переносится в новое, малоудобное место. Вот посмотрите: успешные новые столицы - Вашингтон, Бразилиа, они все созданы в плохих климатических условиях для сдвига освоения и, между прочим, для отбора бюрократического аппарата. Потому что в новую столицу едет новое молодое чиновничество, более рисковые люди. Новая столица должна быть некомфортной. Кстати, Назарбаев сделал серьезный шаг, когда сдвинул столицу Казахстана в Астану (опять таки климатические условия очень плохие, вот эти бураны снежные, солончаки), после этого у него образовалось правительство тридцатилетних людей. Потому что пятидесятилетние сказали: нет уж, мы останемся в Алма-Ата, где и климат нормальный, и дачи, и привычный круг общения. Поэтому это очень культурно-революционный шаг, когда происходит перенос столицы.

Я думаю, что было бы правильно перенести столицу, но не в Петербург, не в Читу, не в Новосибирск, а куда-нибудь в усть-юганские болота.

Лариса Хомайко
Свободный курс
11 июля 2007

http://www.nskinvest.ru/img/main/obzor.jpghttp://s59.radikal.ru/i166/1007/f9/c4d7734dbc37.jpg
Новосибирск занял первое место по результатам опроса Российского информационного агентства Восток-Медиа на тему о переносе столицы страны. Читатели сайта ответили на вопрос: "По вашему мнению, где должна находиться столица государства?". Опрос проводился среди жителей Дальнего Востока, сообщает агентство РИА «Сибирь».

Вариант ответа «Поддерживаю давно обсуждаемую идею насчет Новосибирска» выбрало 34 % опрошенных (724 голоса), «Должна остаться в Москве» - 21 % (443), «Владивосток может стать достойной заменой Москве» - 20 % (428), «Вернуть столицу в Санкт-Петербург» - 10 % (216).

Еще 5% опрошенных считают, что столичные функции должны перейти к малому городу вроде Великого Новгорода (106 голосов).

Заметим, что идея переноса столицы из Москвы в географический центр Российской Федерации давно обсуждается в СМИ. Одним из последних с такой мыслью выступил в декабре 2009 года известный бизнесмен Олег Дерипаска, кроме того, новый популярный журнал «Неизвестная Сибирь» с завидной регулярностью публикует статьи различных экспертов, считающих перенос столицы в Сибирь одной из первоочередных задач страны.

http://upload.wikimedia.org/wikipedi...5c/IPPMSRF.png
Динамика индексов промышленного производства в Москве и в России в 1991—2009 годах, в процентах от значений 1991 года

На карте видно, что все страны с большой площадью территории (кроме России разумеется) имеют столицы отдельно от финансовых мегаполисов. Я продолжаю считать, что Россия должна последовать этой тенденции.
http://s45.radikal.ru/i107/1010/cf/9458802df99a.jpg

Организация зон платного доступа в мировой практике является популярным и эффективным методом снижения количества автомобилей, используемых для ежедневных поездок в центральные районы города. Технические наименования метода – Congestion charge, Cogestion toll, Congestion tax, Electronic urban road pricing и т. п. Метод успешно применяется в мегаполисах — Лондоне, Сингапуре, Сан-Франциско, Милане, Стокгольме. Он вошел в практику организации движения и в небольших исторических городах — Тронхейме (Норвегия), Дареме (Великобритания), Риге (Латвия), Валетте (Мальта).

Применяется этот метод исключительно в совокупности с прочими мерами сдерживания трафика в городских центрах.

Замена ограничительного парковочного режима разрешительным

Ограничительный парковочный режим предусматривает, что стоянка автомобиля допустима везде, где она не запрещена общими требованиями ПДД или установленными запрещающими дорожными знаками. Разрешительный парковочный режим, напротив, предусматривает, что стоянка автомобиля запрещена везде, кроме специально отведенных мест, обозначенных соответствующими информационными дорожными знаками и указателями.

В центральных районах зарубежных городов (иногда на всей их территории) парковочный режим является строго разрешительным. В России, даже в центре Москвы, все еще сохраняется ограничительный, практически свободный парковочный режим. В условиях разрешительного режима количество разрешенных парковочных мест само по себе является весьма эффективным регулятором доступа в ту или иную функциональную зону города (в деловой центр, в исторические районы и т. п.).

Устанавливается:

— тотальная платность парковок с резкой дифференциацией тарифов: чем ближе к центру, тем дороже, и намного дороже. Кроме того, в городских центрах зачастую используют прогрессивную тарифную шкалу: плата за N-часовую парковку значительно выше, чем за N парковок по одному часу. Автомобилисту дают понять, что парковочное место в центре города предназначено для того, чтобы оставить автомобиль на время проведения деловой встречи, обеда, похода в магазин, а не на весь день.

— предоставление автовладельцам приемлемой альтернативы — качественного общественного транспорта (включая такси), наделенного безусловным приоритетом проезда по улично-дорожной сети города, а также сравнительно дешевой (иногда даже бесплатной) парковки близ конечной станции метрополитена или пригородной железной дороги (схема park&ride).

Без предварительного перехода на разрешительный и чувствительно платный парковочный режим схема платного въезда становится контрпродуктивной: плата за въезд рассматривается автомобилистами как заранее оплаченное разрешение оставлять автомобиль где угодно.

Без заметного улучшения качества услуг общественного транспорта, а также предоставления дешевых (подчас даже бесплатных) парковочных мест на перехватывающих парковках у периферийных станций метрополитена и пригородных железных дорог введение платного въезда гарантированно вызывает резко негативную реакцию горожан.

Независимо от конкретной технической реализации метод предполагает:

— фиксацию факта и времени въезда автомобиля в платную зону;

— взимание платы с автовладельца;

— выставление штрафных санкций за неоплаченный въезд.

Фиксация въезда производится по одной из нескольких возможных технологий:

1. Простейшая технология – предъявление дорожному полицейскому заранее купленной лицензионной карточки; применялась в Сингапуре с середины 1970-х годов до 1998 года;

2. Считывание номера государственной регистрации автомобиля с помощью телевизионных детекторов транспорта (traffic camera). Эта технология применяется, например, в Лондоне и Стокгольме. Предполагает наличие особо надежного алгоритма автоматического распознавания регистрационного номера автомобиля. Центр Лондона имеет множество точек доступа, соответственно там работает 764 стационарных телевизионных детекторов (CCTV cameras), 700 из которых установлены в пределах платной зоны, а 64 на ее границах, а также 10 мобильных камер, установленных на автомобилях. Аналогичная система в Стокгольме значительно проще, так как основной поток автомобилей попадает в центр города через 6 мостов; на подходах к каждому из них базированы телевизионные детекторы.

3. Считывание с помощью стационарного читающего устройства идентификатора автомобиля, «запаянного» в специальном бортовом гаджете. Связь между бортовым и стационарным устройством, как правило, организована по технологию RFID (Radio Frequency IDentification). Использовались также иные каналы связи (инфракрасный, фотоэлектрический, индуктивный и т.п.). Технология применяется в Сингапуре с 1998 года, она также применялась в Гонконге в 1983-1985 гг. Аналогичная технология применялась для контроля движения автобусов в городах СССР, в том числе в Ленинграде, в 1980-ые годы. В Сингапуре специальными бортовыми гаджетами фискального назначения оборудован весь парк автомобилей. Стационарные считывающие устройства (принципиально более простые и дешевые, нежели traffic camera) установлены здесь на АЗС, постах дорожной полиции, на паркингах близ деловых и торговых центров и т.п.

4. Пропуск автомобиля через входной шлюз (турникет) с расчетом наличными, по кредитной либо смарт-карте. Возможно также получение на турникете квитанции («тикета»), подлежащего оплате при выезде из платной зоны. Технология повсеместно применяется на платных дорогах Западной Европы, а также в паркингах общего пользования, например, в аэропортах. Она также применялась в Тронхейме (Норвегия) в 1990-ые годы. «Турникетная» технология считается неприемлемой для условий крупного города с плотной застройкой и высокоинтенсивными транспортными потоками.

5. Расшифровка GPS-трека автомобиля. Считается самой перспективной и универсальной технологией. Нидерланды первой из стран мира собираются сделать ее обязательной к применению на всей территории страны с 2011 года.

Взимание платы за въезд

По данным, накопленным в центре управления зоной платного доступа, производится одна из следующих операций:

– списание средств со специального счета (смарт-карты) автовладельца по аналогии с оплатой мобильной телефонной связи. Отсутствие средств на счете считается нарушением условий доступа в платную зону и влечет за собой чувствительный штраф. Такая технология применятся в Лондоне и в Сингапуре;

– выставление счетов на почтовый адрес автовладельца. Технология предполагает однозначную привязку номера государственной регистрации (или иного идентификатора) автомобиля к налоговому идентификатору автовладельца (SIN), а также адресу, по которому ему доставляется фискальная корреспонденция. Такая технология применяется в Стокгольме.

В Стокгольме в число льготников, не обязанных платить въездную пошлину входят постоянные жители платной зоны, инвалиды, водители муниципальных служб и владельцы транспортных средств, работающих на альтернативных источниках энергии; в число льготников включили также автовладельцев с иностранной регистрацией. Льготниками заведомо не являются члены парламента, министры и прочие должностные лица правительства и городской администрации.

Штрафные санкции. Неоплаченный въезд влечет за собой штрафные санкции, которые во всех случаях выставляются на адрес автовладельца, по которому ему доставляется любая прочая фискальная корреспонденция. Для реализации такой технологии необходима отмеченная выше однозначная привязка идентификатора автомобиля к реквизитам автовладельца.

Тарифы

Считается, что тарифы за въезд в платную зону во всех случаях должны быть чувствительными для бюджета автомобилиста, с тем чтобы склонить его к отказу от ежедневных автомобильных поездок в центр города.

В платной зоне Лондона первоначально был установлен тариф в размере £5, действующий в период с 7.00 до 18.30. С 2007 года зона платного доступа была расширена; контрольное время было несколько сокращено (с 7.00 до 18.00) , а размер пошлины увеличен до £8. Штрафы за нарушения – до £120.

В Стокгольме плата за въезд поставлена в зависимость от времени суток: в часы пик (с 7.30 до 8.30 и с 16.00 до 17.30) она составляет ? 2,1, в остальные дневные часы от ? 1,05 до ? 1,4; до 6.30 и после 18.30 – бесплатно.

Подобная ступенчатая схема именуется «пошлинами Викри». Уильям Викри (Нобелевский лауреат по экономике 1996 года) в свой работе, опубликованной в 1963 году, предложил подобную схему исходя из тех соображений, что чем сильнее нагрузка на транспортную систему в тот или иной период суток, тем больше должен платить пользователь.

В полном объеме (исходя из фактической загрузки дорог, а не усредненных данных по часам суток) схема Викри реализована в Сингапуре. Там базовая ставка платы за въезд (около $ 3) корректируется по фактической загрузке, измеряемой в реальном масштабе времени.

Следует иметь в виду, что во всех этих городах плата за въезд не отменяет необходимость оплачивать почасовой тариф за парковку, то есть представляет собой по сути дела надбавку к ежедневным обязательным затратам автовладельца на поездку в центр города.

Эффект и общественная реакция

Введение платного въезда обеспечивает снижение загрузки улично-дорожной сети центра города на 15-30% со всеми вытекающими позитивными последствиями для условий движения и экологии города. Кроме того, средства, аккумулированные за счет платного въезда (за вычетом расходов на эксплуатацию системы), направляются в бюджет города целевым назначением на улучшение общественного транспорта. Соответственно, этот метод одобряется сегодня всеми авторитетными специалистами по транспортным системам городов, а также экологической общественностью.

В то же время платный въезд, как правило, вызывает весьма неоднозначную реакцию городского сообщества в целом. Введению этой меры в Лондоне и Стокгольме предшествовали острейшие политические дебаты. В Лондоне личную ответственность за введение платного въезда взял на себя мэр города сэр Ливингстон. Это стоило ему (несмотря на безусловный успех его начинания) существенной потери популярности и последующего поражения на выборах. В Стокгольме пришлось проводить специальный городской референдум, которому предшествовала опытная (ознакомительная) эксплуатация системы и значительные (порядка 0,5 млрд. евро) дополнительные вложения в улучшение общественного транспорта.

В Гонконге после двухлетней опытной эксплуатации успешно работавшая с 1983 по 1985 года система была снята с эксплуатации в результате отрицательного голосования городского парламента. Аналогичным образом в Эдинбурге после двухлетней опытной эксплуатации (2003-2005 гг.) система была снята с эксплуатации по итогам городского референдума. Процессы общественного неприятия данной системы наблюдались в ряде других городов США и Западной Европы. В Милане после неудачной попытки ввести плату за въезд в центр в традиционном качестве «congestion charge», та же плата была введена при поддержке экологической общественности под флагом компенсации вредных выбросов – «pollution charge».

В ряде стран мира (например, в Германии и Франции) считается, что наиболее эффективной мерой ограничения доступа автомобилей в центр города является поэтапное сокращение количества парковочных мест и повышения тарифов за их использование в условиях действия строго-разрешительного парковочного режима. В ряде стран мира (Нидерланды, Австралия, Дания др.) утвердилась та точка зрения, что проблема разрешится автоматически по мере замены всех ранее практиковавшихся платежей и налогов, связанных с использованием автомобилей и улично-дорожной сети страны, единым налогом за километр пробега, взимаемым согласно показаниям GPS-трека каждого автомобиля.

Эта схема, названная «Pay-as-You-Go Tax» («сколько едешь, столько платишь»), должна быть введена в Нидерландах с 2011 года. В такой схеме легко предусмотреть дифференциацию тарифа в зависимости от места совершения поездки, с выходом на максимальный тариф в пределах городского центра. Другими словами, платными в этой схеме становятся все участки улично-дорожной сети, при этом езда на периферии города будет дешевле, в в центре – заметно дороже.

Перспективы использования метода в Москве

Вопросы, относящиеся к технической стороне введения платного доступа, вполне решаемы: необходимая техника и софт могут быть хоть завтра куплены за деньги, вполне терпимые на фоне затрат городского бюджета на дорожное строительство и поддержку системы общественного транспорта.

Очевидным практическим препятствием к успеху станет наша архаическая система регистрации автомобилей, при которой, в сущности, нет никакой нужды платить въездную пошлину. В самом деле, пусть купленная в Лондоне или в Стокгольме камера CCTV вместе с изощренной системой автоматической идентификации номера зафиксировали ваше неоплаченное пребывание в центре Москвы. Ну, и что? На деревню к какому дедушке будет высылаться штрафная квитанция, если вы ездите по доверенности? А если почта квитанцию попросту потеряет? К тому же, наши «автомобильные лево- или правозащитники» наверняка придумают непробиваемые аргументы к тому, чтобы вовсе не платить ни пошлин, ни штрафов. Вопрос о том, какое количество должностных лиц будут немедленно включены в число льготников, я даже не берусь обсуждать.

А вот список более фундаментальных препятствий, характерных для московских условий.

– Мы не сумели ввести даже элементарных правил регулируемой и платной парковки в городском центре.

– Мы умудрились застроить коммерческой недвижимостью все земельные участки, предназначенные для перехватывающих парковках у периферийных станций метрополитена и пригородных железных дорог.

– Мы капитально испортили имидж общественного транспорта: в создании большинства автомобилистов, особенно молодых, трамваи и автобусы являются «транспортом для лузеров».

– И, так сказать, at last, but not the least. Референдум, по типу стокгольмского, в Москве провести решительно невозможно. Согласно пункту 2.е) статьи 4 городского закона «О референдуме города Москвы» на референдум не могут быть вынесены вопросы «о введении, изменении и отмене налогов и сборов, а также освобождении от их уплаты».

Подведем итоги. Платный доступ в городской центр – высокоэффективный инструмент организации дорожного движения. Он основан на введении чувствительных экономических антистимулов к использованию автомобиля в часы пик и предоставлении приемлемой альтернативы – качественного общественного транспорта. Этот инструмент жестко вписан в систему институтов организации всей городской жизни и, в частности, организации городского движения, характерных для развитых стран мира.

В этих условиях копирование изощренных инструментов предотвращения заторов, успешно работающие в городах и странах с принципиально иными институциональными условиями, больше всего похоже на памятную читателям старшего поколения организацию посевов кукурузы за Полярным кругом.

Автор — научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства
Источник

http://www.7image.ru/pics/1010/82262158.jpg

http://s59.radikal.ru/i166/1004/f8/62b3a3e3b6d0.jpg

Составляя каждый год рейтинг привлекательности стран для бизнеса, Всемирный банк (ВБ) опускает Россию все ниже и ниже. Последнее достижение — 126-е место из 183 возможных в мировом рейтинге 2009 года. Россия соседствует с Коста-Рикой и Бангладеш. Но в мировом рейтинге представителями стран являются только их столицы. Сегодня Всемирный банк впервые опубликовал исследование, посвященное условиям ведения бизнеса в различных городах уже самой России. Все они обогнали Москву.

Всемирный банк исследовал 10 крупных российских городов. По словам Игоря Артемьева, одного из авторов исследования, Москва попала в список автоматически, так как ВБ во всех странах анализирует состояние делового климата прежде всего в столице. Остальные девять городов — это те, кто согласился на разосланное ВБ предложение принять участие в исследовании.

Итоговый список выглядит так (в порядке возрастания масштаба проблем для ведения бизнеса)

* Казань
* Тверь
* Петрозаводск
* Ростов-на-Дону
* Томск
* Иркутск
* Пермь
* Санкт-Петербург
* Воронеж
* Москва

Деловой климат в городах оценивался по четырем направлениям: создание компании; получение разрешений на строительство; регистрация собственности; условия экспорта и импорта.

Ни по одному из этих параметров Москва не заняла первого места. А наиболее драматически отставание столицы от провинциальных городов проявилось в оценке условий получения разрешений на строительство. Их Всемирный банк тестировал на примере гипотетического строительства небольшого склада в промзоне на окраине города. Если в занявшем первое место Ростове-на-Дону сбор всех необходимых разрешений занял бы 194 дня, то в Москве — 704. Расходы (официальные) в Москве оказались бы в десятки раз больше, чем в провинции.

Именно условия реализации строительных проектов тянут Россию вниз в рейтингах Всемирного банка, говорит Игорь Артемьев. Национальный показатель определяется положением дел в столице, а позиция Москвы в глобальном рейтинге выглядят просто ужасающей. Волокита, непрозрачность процедур и дороговизна согласований ставит столицу России на 181-е место. Хуже дела, по оценке Всемирного банка, обстоят только в Асмэре, столице африканского государства Эритрея. В этой стране, по словам Игорья Артемьева, законодательство в строительной сфере отсутствует вовсе.

В российской провинции ситуация на фоне мировой практики выглядит не столь удручающе. В Западной Европе на сбор всех документов для строительства небольшого склада в предместье столицы уходит в среднем 162 дня. В восточно-европейских странах — 257 дней. В Ростове-на-Дону согласовать склад не сложнее, чем в Португалии, резюмирует Артемьев, а ситуация с регламентацией строительства в Казани (350 дней на сбор и утверждение всех документов) примерно соответствует уровню Афин.

Есть одна тонкость. «Сразу скажу: неформальные платежи и взятки мы не учитывали», — комментирует Игорь Артемьев. Однако в целом ситуация схвачена точно. «Чем дальше от МКАД, тем проще согласования», — считает Андрей Закревский, первый вице-президент компании Knight Frank. Причины? Если коротко — в провинциальных городах в строительном бизнесе вертится на порядок меньше денег и чиновники не так прожорливы. Плюс московское законодательство. «В городах других субъектов федерации действуют нормы федерального законодательства. А в Москве зачастую — собственные», — говорит Закревский.

Примеры? А вот хотя бы такой: федеральный градостроительный кодекс отменил государственную экспертизу регистрации для отдельно стоящих нежилых зданий площадью менее 1500 кв. м и высотой менее двух этажей. Столичные власти это положение игнорируют, пишет в своем исследовании Всемирный банк, и требуют проведения экспертизы. Срок — до 60 дней, цена — 58 000 рублей. Исполнитель, как явствует из соответствующего распоряжения Юрия Лужкова, — муниципальная организация «Мосгорэкспертиза».

Перенос "Третьего Рима"

Как показывает опыт развития многих стран мира, модернизация никогда не происходит по всей территории страны одновременно. Всегда появляются несколько регионов-лидеров, в которых развитие идет гораздо быстрее, чем у соседей. Эти регионы, называемые также «точками роста», притягивают к себе ресурсы окружающих регионов. В результате, их развитие еще более ускоряется, а развитие их окружения, напротив, замедляется. Поэтому на первом этапе модернизации наблюдается значительное различие в скорости развития регионов.

Концентрация ресурсов приводит к ускоренному развитию регионов-лидеров, которые начинают ресурсы воспроизводить. В какой-то момент в регионах-лидерах возникает избыток воспроизводимых ресурсов, и они начинают активно вкладываться в прежде отстающие регионы страны. Таким образом, на втором этапе модернизации происходит выравнивание уровней развития различных регионов.

Теоретическое обоснование этого следующее: стандартная экономическая теория работает с предпосылкой об убывающей предельной производительности ресурсов. Это значит, что каждая дополнительная единица ресурсов, вложенная в регионе, будь то единица капитала или человеческих ресурсов, приносит меньшую отдачу, чем предыдущая единица. В этой модели ресурсы равномерно распределяются по всей территории страны так, чтобы отдача на вложенную единицу ресурсов была везде одинакова. Но такая ситуация наблюдается только в случае достаточно большого объема уже вложенных ресурсов.

Убывающая предельная производительность объясняется конкуренцией за другие ресурсы. Например, если у нас достаточно капитала, и мы вкладываем в бизнес или в город еще одну дополнительную его порцию, то для начала производства этому капиталу требуется некоторое количество трудовых ресурсов и определенная инфраструктура. Но объем и того и другого ограничен. Поэтому увеличение капитала порождает увеличение спроса на сопутствующие ресурсы. При достаточно высоком уровне развития, предложение сопутствующих ресурсов ограничено, поэтому на увеличение спроса они в первую очередь реагируют увеличением своей цены. Значит, ухудшаются экономические условия не только для дополнительно вложенной единицы капитала, но и для всех предыдущих. Например, растет уровень заработной платы и платы за инфраструктуру. Предприниматели вынуждены больше платить за используемые ресурсы, значит, их прибыль падает. Именно поэтому совокупная отдача от каждой вложенной дополнительной единицы капитала уменьшается.

ТАК ГОВОРЯТ КИТАЙЦЫ

В начале модернизации мы имеем принципиально иную картину. Ресурсов всех видов мало. Вложение одной единицы определенного вида ресурсов приводит к возрастанию спроса на другие виды ресурсов. На этот дополнительный спрос они реагируют увеличением предложения. Но увеличение предложения с их стороны увеличивает эффективность вложения новой единицы ресурсов первого вида.

Например, предприниматель строит завод в неразвитой местности. Это предприятие требует от него немало издержек. Допустим, местные власти заинтересованы в развитии региона и строят к заводу дорогу, а местные жители начинают учиться, чтобы работать на этом заводе. В результате, пропускная способность дороги выше, чем необходимо одному заводу. За счет инерционности процессов обучения, больше людей приобрело необходимую квалификацию, чем это нужно для данного завода. Теперь для других предпринимателей построить аналогичные заводы в данном регионе гораздо дешевле: уже есть инфраструктура и подготовленные рабочие. Приток капитала в местность будет продолжаться до тех пор, пока не будут исчерпаны пропускная способность дороги и трудовые ресурсы местных жителей, готовых работать в данной отрасли. Когда это произойдет, предприниматели начнут инвестировать накопленную в регионе прибыль в строительство заводов в других регионах, скорее всего, неподалеку. Регион, бывший точкой роста, начинает развивать свою периферию.

Таким образом, процесс распространения ресурсов вполне закономерен с экономической точки зрения. Он оправдан и с социальной точки зрения. Как говорят китайцы, не могут все стать богатыми одновременно. Сначала уровень жизни быстро увеличивается в точках роста и может падать на их периферии. В тот момент, когда в точках роста будет накоплен достаточный объем ресурсов, и начнут действовать законы убывающей предельной производительности, ресурсы из точек роста начнут активно вкладываться в остальную территорию страны, подтягивая уровень общего развития к уже достигнутому в передовых регионах. Благосостояние жителей периферии начнет расти быстрее, чем в точках роста, приближаясь к среднему уровню по стране.

ОБЩЕСТВО ДВУХ СКОРОСТЕЙ

Экономическая история показывает нам, что подобное развитие в последние века происходило всегда и везде. К сожалению, в России сложилась достаточно уродливая ситуация. Значительная, если не большая, часть ресурсов сосредоточена в Москве и еще в нескольких крупных центрах. В этих городах мы наблюдаем модернизацию как в экономическом смысле, то есть приближение характеристик ведения бизнеса к западным стандартам, так и в смысле социальном, то есть усвоение населением социальных практик, принятых в развитых странах мира. В то же время, в остальной части России модернизация практически не происходит.

Ресурсы из всей страны стягиваются в Москву и остаются лежать там мертвым грузом. В результате мы имеем четко выраженное общество двух скоростей. Москва и остальная Россия, с точки зрения производительности труда, ценностных установок общества, политических предпочтений, образа жизни кардинально отличаются друг от друга. Если Москва по уровню доходов, количеству автомобилей на душу населения, стилю жизни значительной части населения уже приблизилась к некоторым европейским странам, то в остальной России эти параметры очень далеки от значений, характерных для развитых стран.

В Москве мы наблюдаем все признаки перехода к ситуации убывающей предельной производительности ресурсов. В первую очередь, я имею в виду быстрый рост цен на основные ресурсы: труд и недвижимость, который несколько скорректировался в связи с проходящим мировым экономическим кризисом.

Тем не менее, ресурсы из Москвы в остальную Россию изливаются крайне неохотно. Особенно хорошо видно это по миграции квалифицированных специалистов. Процент людей, уезжающих из Москвы в другие регионы, ничтожен. Наоборот, наиболее смелые и амбициозные люди из регионов продолжают ехать в Москву, несмотря на не самые лучшие условия жизни, вызываемые сверхконцентрацией ресурсов: крайне высокую цену покупки и аренды недвижимости и невысокое качество жизни. Невысокое качество жизни – это плохая экология, вечные пробки на дорогах и прочие недостатки пятнадцатимиллионного города.

С чем связана такая абсурдная, с точки зрения теории, ситуация? Она связана с концентрацией всех органов федеральной власти в Москве.

ГОРЕ ОТ ЦЕНТРАЛИЗАЦИИ

Для развитых стран мира характерно наличие на территории страны нескольких крупных экономических центров, в которых расположены штаб-квартиры ведущих корпораций. Иногда, как, например, в США, Германии и Италии, а также в Китае и в Индии ведущий экономический регион не совпадает со столицей страны. В Японии, Великобритании и Франции совпадает. Однако нигде нет такой ситуации, когда штаб-квартиры почти всех крупных компаний расположены в столице. А это наблюдается в российских условиях.

Как известно, основу экономики России составляют крупные компании. Их деятельность во многом зависит от качества взаимоотношений с органами государственной власти. В результате руководители крупных корпораций должны находиться в Москве, чтобы эффективно решать вопросы взаимоотношения с государством. Местонахождение первых лиц определяет расположение штаб-квартир компаний. Штаб-квартиры, в свою очередь, создают спрос на высококвалифицированных специалистов. Поэтому основные интеллектуальные ресурсы бизнеса также концентрируются в Москве. Соответственно, значительная часть расходов на оплату труда приходится на Москву. Расположение штаб-квартир корпораций в Москве приводит к уплате ими больших налогов в московский бюджет.

В результате, как московское население, так и органы региональной власти обладают очень высокой платежеспособностью. Высокая платежеспособность приводит к развитию среднего и малого бизнеса. Несмотря на не очень благоприятный бизнес-климат, Москва является лидером по этому показателю среди других регионов России. Дело в том, что малый и средний бизнес в значительной степени предоставляет сервисные услуги, то есть услуги нетранспортируемые. Поэтому большая часть таких компаний всегда будет концентрироваться в регионах со значительными доходами населения. С этой позиции безнадежной предоставляется попытка развивать малый бизнес в депрессивных регионах, поскольку в большинстве случаев для этого бизнеса нужен высокий платежеспособный спрос местного населения, а в депрессивных регионах он как раз и отсутствует.

Таким образом, в Москве концентрируется не только крупный, но и средний, и малый бизнес.

С другой стороны, развитие Москвы в значительной степени подошло к пределу своих возможностей. Например, уже сложно найти место для нового строительства. Москва задыхается в пробках. Цены на недвижимость столь высоки, что они не по карману даже москвичам с заработной платой заметно выше среднего. Цены на недвижимость в регионах существенно ниже, но там нет возможности получать большую зарплату, ведь все высокооплачиваемые места сосредоточены в Москве. В результате мы видим коллапс ипотечного рынка, который обусловлен не столько отсутствием дешевых кредитов, сколько неподъемными ценами на недвижимость в Москве и отсутствием реальной возможности получать высокую зарплату в регионах.

Если бы ресурсы в виде финансового и человеческого капитала, а также потоки платежей в бюджет начали растекаться по стране, это придало бы импульс к развитию других регионов. Москве это позволило бы решить множество городских проблем, порождаемых перенаселенностью и дороговизной. Но, как было сказано, концентрация федеральной власти в Москве служит тем якорем, который намертво привязывает к себе местоположение крупных компаний, а значит, и остальные рынки ресурсов и капитала.

ЕДИНСТВЕННОЕ РЕШЕНИЕ

Казалось бы, проблему можно решить с помощью повышения налогов на крупные компании в Москве, либо, напротив, предоставления налоговых льгот при регистрации их в регионах. Но этот путь тупиковый. Для большого бизнеса преимущества московского местоположения так высоки, что он скорее согласиться платить дополнительные налоги, только бы оставаться в Москве. Либо формально перенесет штаб-квартиру, сохраняя основную часть высокооплачиваемого персонала в городе. Для среднего и малого бизнеса повышение местных налогов привело бы к их сворачиванию. В результате мы бы получили только ухудшение экономической ситуации.

Пару лет назад федеральные власти попытались простимулировать часть бизнеса к регистрации в качестве налогоплательщиков в Санкт-Петербурге. Для широкой публики этот проект известен в связи со скандалом со строительством «Охта-Центра». Однако реального переезда штаб-квартир в Санкт-Петербург не произошло. Значит, не был дан импульс к развитию ускорения города.

Каким образом стимулировать переток капитала из Москвы в регионы? Не надо питать себя иллюзиями, что в ближайшее время возможно полное отделение бизнеса от государства. Еще долго взаимоотношения с государством будут крайне важны для бизнеса. Поэтому практически единственным решением проблемы диверсификации регионального развития в России является перенос органов федеральной власти из Москвы.

ПЕРЕНОС СТОЛИЦЫ И ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ

История учит нас, что перенос столицы является достаточно стандартным для страны, проводящей модернизацию. Петр I перенес столицу из Москвы в Санкт-Петербург. Во время революции Мэйдзи столица Японии была перенесена из Киото в Токио. Мустафа Кемаль Ататюрк перенес столицу Турции из блистательного Стамбула в провинциальную Анкару. В Бразилии в ХХ веке с нуля был выстроен город Бразилиа. В США, в свое время перешедшей от жизни под колониальной властью Англии к независимости, было принято решение построить новый город-столицу. Если мы вспомним древние времена, то перенос столицы тоже практиковался как знак серьезных социальных изменений. Например, первый император-христианин Римской Империи Константин Великий перенес столицу из Рима в Константинополь, чтобы собрать в новом городе людей, позитивно настроенных к его преобразованиям.

Нецелесообразно переносить все органы федеральной власти в какой-нибудь один город. Вслед за ними туда переедет и большая часть бизнеса. В результате дорогостоящих мероприятий мы снова получим ситуацию, аналогичную сегодняшней ситуации с Москвой. В какой-то мере подобный эксперимент был проведен с переносом столицы большевиками из Петрограда в Москву. Необходимо расконцентрировать органы федеральной власти по территории страны.

Следует выделить 7–8 перспективных регионов, которые могли бы стать точками роста в России. Претендентами на это смотрятся Санкт-Петербург, Екатеринбург, Сочи – поскольку в него и так планируется вложить большое количество денег, один из трех регионов Поволжья: Нижний Новгород, Казань и Тольятти, у каждого из которых есть свои плюсы и минусы. Казань интересна с точки зрения укрепления федерализма, Нижний Новгород как экономический центр региона, а Тольятти для компенсации городу потерь, причиненных проблемами на «АвтоВАЗе». Также это должен быть один город в Сибири, скорее всего, Новосибирск и один город на Дальнем Востоке – Владивосток или Хабаровск. Москва, например, может остаться местом пребывания президента.

В каждый из городов следует вынести одно или несколько федеральных министерств, а также фактически в приказном порядке потребовать ведущие компании перерегистрировать свои штаб-квартиры в одном из этих городов России. Полагаю, что можно предоставить корпорации право выбора города расположения штаб-квартиры. Перенесение федерального министерства должно сопровождаться полным переездом его штата в этот город, либо же с увольнением старых специалистов и набором новых на новом месте.

ПЛЮСЫ ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ

Какие позитивные последствия принесет диверсификация столицы в России?

Во-первых, финансовые потоки будут распределены по нескольким центрам. Приход новых денег и новых кадров в регионы придаст мощный толчок их социально-экономическому развитию. В результате мы получим точки роста, примерно равномерно распределенные по территории страны. Каждая из этих точек роста станет центром притяжения ресурсов из окружающих регионов, а когда в точках роста будут достигнуты условия падающей предельной производительности, станет мощным донором ресурсов развития для своей периферии. Так мы быстрее в стратегической перспективе модернизируем всю страну.

Мы впервые получим опыт географической мобильности людей не по модели «провинция-Москва», а по модели равного распределения ресурсов между семью основными центрами. После такого масштабного перемещения квалифицированных специалистов, переезд на работу в другой город, как это практикуется в США и в Европе, станет нормальной практикой, а не чем-то из ряда вон выходящим.

Существенно улучшится транспортная связность страны. Поскольку теперь интересы государства и большого бизнеса потребуют достаточно частого перемещения между регионами-точками роста, то возрастет как заинтересованность федеральных структур, так и бизнеса в развитии транспортной инфраструктуры. Это укрепит экономическую и политическую целостность страны.

Будет дан толчок развитию инфраструктуры в каждом из семи центров. Приехавшие из Москвы потребители, уже привыкшие к близкому к европейскому уровню инфраструктуры, создадут качественно новый спрос, который можно будет удовлетворить за счет перемещения в эти регионы финансовых ресурсов.

У окружающих точку роста регионов появится социальная модель, которой можно подражать, расположенная не в нескольких тысячах километров, а в непосредственной близости.

Значительно снизятся издержки перемещения амбициозных людей из провинции. Теперь не нужно будет ехать в Москву, можно будет приехать в ближайший центр роста.

Снизятся издержки ведения бизнеса, в первую очередь за счет того, что в семь раз возрастут возможности для строительства и развития инфраструктуры. Квалифицированному персоналу не нужна будет очень большая зарплата для компенсации своих издержек на съем или покупку жилья. Издержки бизнеса, состоящие в значительной степени из расходов на персонал и на аренду или покупку недвижимости, в целом снизятся.

Значительно вырастет рынок недвижимости, и возрастет обеспеченность среднего класса жильем, так как в новых центрах развития будут более низкие цены.

Снизится напряженность проблемы сепаратизма, поскольку теперь ведущие регионы будут считать себя не пасынками Москвы, а равноправными центрами федеральной власти. Укрепится общенациональная идентичность. Особенно важно это для национальных республик, например, Татарстана, где размещение органов федеральной власти может стать сильным способом противодействия регионализму и этническому сепаратизму.

В стратегической перспективе возрастет национальная безопасность. Со временем мы все больше и больше вынуждены будем считаться с угрозой ядерного терроризма. Сейчас один взрыв ядерной бомбы в пределах Садового кольца сразу ликвидирует всю политическую, военную и бизнес-элиту России, оставив страну фактически беспомощной. В случае же диверсификацииорганов власти взрыв в одном из центров не приведет к полному параличу страны. А совершить скоординированный ядерный теракт сразу в семи-восьми точках практически нереально.

Еще одним важным фактором будет являться некоторое затруднение коррупции. Большинство деловых вопросов можно решать не в формате физического присутствия, а используя современные электронные средства коммуникации: электронную почту, видеоконференции. Но решать коррупционные вопросы с помощью электронных средств связи опасно. Лучше делать это в приватной обстановке. Разнесение федеральных органов затруднит сращивание бизнеса и государства в этом вопросе. Однако, скорее всего, коррупционеры найдут лазейки для решения своих проблем.

ПРОБЛЕМЫ ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ

Основной проблемой диверсификации столичных функций может показаться то, что усложнится координация между органами федеральной власти, разнесенными географически и по часовым поясам. Однако современные средства электронной коммуникации позволяют вполне эффективно решать данную проблему. Крупные корпорации имеют сеть филиалов по всему миру и вполне эффективно решают вопросы взаимодействия с ними с помощью современных средств электронных коммуникаций. Нет никаких причин, объясняющих, почему федеральное правительство не может использовать их опыт. Наоборот, разнесение органов федеральной власти только даст толчок к более быстрому внедрению технологий электронного правительства. Что касается проведения личных совещаний у главы государства и премьера, то активные еженедельные перелеты вошли в обыкновенный график работы топ-менеджеров крупных корпораций и совершенно аналогично могут войти в график работы высших российских чиновников. Это только позволит улучшить транспортную инфраструктуру, так как первые лица государства постоянно будут сталкиваться с ее несовершенством.

Реальной проблемой станет переселение значительного количества специалистов в другие регионы и первоначальный шок оттого, что они не смогут найти для себя инфраструктуру, соответствующую их сформировавшимся вкусам. Однако, в стратегической перспективе эти люди выиграют, так как диверсификация мест работы приведет к снижению уровня цен, в первую очередь, на недвижимость и, следовательно, росту их реальных доходов. А требуемое ими качество инфраструктуры будет обеспечено через несколько лет развития.

Естественно, резко упадут доходы московского бюджета, на какой-то момент возможна и небольшая депрессия в Москве. Но, опять же, в стратегической перспективе город выиграет за счет резкого снижения проблемы перенаселения и физического дефицита ресурсов. Наконец, очевидно, пострадают портфельные инвесторы в московскую недвижимость, так как после осуществления переселения цены на недвижимость в Москве, очевидно, упадут. Но, с одной стороны, круг этих инвесторов мал, а с другой стороны, для них откроются интересные перспективы для игры на региональных рынках недвижимости.

Таким образом, общественные издержки от диверсификации столицы в длительной перспективе оказываются значительно меньше, чем те прибыли и доходы, которые от этого получит общество и страна. Диверсификация столицы – практически единственный путь перехода от модели «богатая Москва – бедная Россия» к модели равномерно развитой страны со многими экономическими центрами.

Автор: Роман Вишневский

Газета ВЗГЛЯД обратилась к парламентарию с просьбой аргументировать свое предложение.

ВЗГЛЯД: Виктор Владиславович, вы озвучили идею о переносе столицы в Красноярск? Как вы пришли к этой идее?

Виктор Зубарев: Во-первых, нужно сохранить территориальную целостность нашей страны. Духовность граждан лежит в основе русской души, которая на данный момент находится в Сибири. Когда сюда приезжают люди из любого края России, они становятся сибиряками. В Красноярске нет националистических настроений – те, кто любят эту территорию, становятся полноправными хозяевами города, и это очень важно.

Красноярск – географический центр страны, минимодель России. 4500 км на восток и столько на запад – положение располагает для новых взаимоотношений, потому что сегодня отрыв Дальнего Востока от столицы, а значит, от России в целом, очевиден.

Помимо пейзажей, красоты и природных ресурсов, высокий креативный потенциал нашего региона – это Томск, Новосибирск, Красноярск, с научными центрами, они помогут перевести нашу страну на инновационный путь развития с учетом, в том числе, и окупаемости первых денежных вложений на организацию политической столицы. Экономическая столица пусть остается в Москве, а культурная – в Санкт-Петербурге.
Перенос столицы в Красноярск сможет закрыть вопрос национальных распрей. Тому есть примеры: Вашингтон, Астана.

ВЗГЛЯД: Но почему именно Красноярск? Ведь и в Сибири, и на Урале есть другие крупные развитые города – Екатеринбург, Новосибирск?

В.З.: Они изжили себя. Придя в Красноярск, человек становится «своим», в других городах такого нет.

Политический административный центр должен быть у нас. Инноватизация управления государственной властью – это основа. Здесь будут сосредоточены все управленческие структуры. Прежде всего, правительство, потому что, например, Министерство экономического развития находится в четырех зданиях в Москве. Чтобы доехать из одного в другое, а потом из него в третье и четвертое для собрания документов, нужна примерно неделя – с пробками, очередями. В Красноярске, в Сибири условия такие, что Минэкономразвития будет находиться в одном, лучшем здании и будет решать вопросы оперативно.

ВЗГЛЯД: Как население города отнесется к тому, что он станет столицей?

В.З.: Поддержит. Люди настроены положительно.

ВЗГЛЯД: А выдержит ли нагрузку инфраструктура Красноярска? Как решать проблемы коммуникации?

В.З.: У нас имеются все природные ресурсы для решения этих вопросов. Самое главное – новая столица будет строиться по инновационному принципу: по новым энергосберегающим технологиям, коммуникации должны быть локальными, с использованием мини-энергетики – все это можно сделать только на новом месте. У нас такие ландшафтные красоты, как предгорье Саян, а также восток, запад и юг от города – все это дает возможность подойти эффективно к строительству города.

По мнению Виктора Зубарева, в России должны быть три столицы

С 17 по 19 февраля пройдет Красноярский экономический форум – он будет посвящен как раз теме «Эффективный город». Возможно, мы поднимем тему переноса столицы.

ВЗГЛЯД: Вам не кажется, что правительство в Красноярске замерзнет?

В.З.: Да, температуры у нас ниже. Но морозы не настолько суровы, так как климат смягчился из-за двух ГЭС: Красноярской и Богучанской. У нас уже нет температуры в минус 40, у нас нормальная русская температура: 15-20 градусов ниже нуля зимой и 30 градусов летом, то есть уже не резко-континентальный климат, а умеренно-континентальный.

В Сибири солнце находится очень долго в зените, и, проработав некоторое время в Красноярске, чиновники скажут: да, слава тебе, Господи, что мы из этой Москвы уехали.

Учитывая современные средства связи и перемещения, много времени на дорогу, скажем, из Москвы до Красноярска, не уйдет. Я вчера ехал по Москве из одного места в другое 1,5 часа. За это время я смог бы долететь до Урала точно.

Нужно как Мюнхгаузен – взять себя за косичку и вытащить из болота. Мы засиделись в Москве.

ВЗГЛЯД: И жителям Европейской части России, которые составляют большинство населения, для поездки в столицу по своим надобностям придется осваивать новый маршрут через Урал?

В.З.: В Америку же летаем. Представьте, как живет большая часть населения в дальневосточной, сибирской и уральской частях России? Летает в Москву каждый день. Утром там, ночь не спит, потом обратно. Я на себе испытывал это все.

ВЗГЛЯД: Откуда взять деньги на перенос столицы?

В.З.: Процесс дорогой. Но вспомните строительство железной дороги в царское время – в какую копеечку это влетело. Но иначе у нас не было бы великой России! А строительство Норильска? Это не только были большие затраты, но и большие человеческие потери.

Я считаю так: не бойся больших расходов, бойся маленьких доходов. С тем потенциалом, который мы создаем в Сибири, доходы будут гораздо выше.

ВЗГЛЯД: Вы считаете, затраты оправдают себя?

В.З.: Конечно. Окупаемость переноса столицы будет в течение трех–четырех лет. Экономика будет развиваться другими темпами, люди будут стремиться жить поближе к структуре управления страной, а тем самым начнут развиваться новые виды производства, осваиваться новые природные ресурсы, что очень важно для России – будут использоваться в энергетике не только газ и нефть.

ВЗГЛЯД: Когда Конституционный суд переводили в Санкт-Петербург, это вызвало немало недовольства и критики...

В.З.: Это был локальный эксперимент, и он оправдался. Ничего сверхъестественного не случилось. Противоречия были такие – мы сидим на месте, переезжать не хотим, здесь все прилично. А в результате Конституционный суд работает лучше, чем раньше, эффективнее.

Мы должны опередить те традиционно развитые страны, которые живут консервативно, а постепенно начинают отставать. Я имею в виду и Европу, и Америку.

http://topwar.ru/uploads/posts/2012-...40_moskou4.jpg
Альтернативой такому развитию событий может быть только перенос столицы на Дальний Восток

От редакции KM.RU. На минувшей неделе с новой силой вспыхнула дискуссия о необходимости (или же отсутствии таковой) переноса столицы Российской Федерации из Москвы в другое место. Начало ей положила опубликованная в «Независимой газете» совместная статья директора Института Европы РАН, академика Николая Шмелева и его заместителя, бывшего губернатора Сахалина Валентина Федорова. Идея переноса, изложенная в данном материале, вызвала резкое несогласие одного из постоянных экспертов KM.RU Алексея Мухина. Затем к дискуссии подключилась «тяжелая артиллерия». «Я считаю, что столицу надо переносить куда-то дальше, в Сибирь. Ну, мне так кажется», – заявил новоиспеченный губернатор Московской области Сергей Шойгу.

Сегодня к дискуссии подключается постоянный автор KM.RU, председатель Движения развития, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов. Представляем читателям его взгляд на проблему.

Заявление Сергея Шойгу о необходимости переноса столицы нашей страны в Сибирь крайне своевременно.

Сердцем России была, есть и навсегда уже будет Москва. Но сердце России сегодня тяжело больно. Москва не только по нарастающей пожирает и убивает российские регионы, но и в этом неудержимом уничтожении и обезлюживании всей остальной России пожирает и убивает саму себя.

Москва – причина и, одновременно, заложник деградации страны. Подобный диагноз верен уже несколько десятилетий, но прошлогоднее решение о расширении и утроении Москвы возводит гиперцентрализацию в целенаправленно организуемое и узаконенное безумие, планируемое самоубийство. В этой ситуации, помимо безусловной и скорейшей отмены решения о расширении границ Москвы и коренном изменении социально-экономической модели страны в пользу всего населения и всех регионов, а не избранных 12 мегаполисов и узкой прослойки богатых с обслугой, необходимо выносить столицу из Москвы и переносить ее далеко за Урал.

Этим действием мы, во-первых, спасем саму Москву, а также окружающие Москву области – т. н. Московский столичный регион. И заявление Шойгу обусловлено не только тем, что он родился в Сибири, но и тем, что развитие Московской области напрямую определяется прекращением столичности Москвы. Во-вторых, перенос столицы за Урал позволит заново поставить вопрос обо всем необъятном пространстве России как нашем колоссальном геополитическом и геоэкономическом ресурсе, а не проклятии.

Однако просто переноса столицы недостаточно. Столицу необходимо переносить туда, где сегодня должна присутствовать «голова» России, где стране предъявлены самые жесткие исторические вызовы и где присутствие руководства страны является насущной географической необходимостью. Таким местом, куда и следует переносить столицу, является наш Дальний Восток.

Перенос столицы необходим не ради переноса, а ради главного дела. Перенос столицы близко к Тихому океану позволит обозначить абсолютный приоритет российского развития в ближайшие десятилетия – Дальний Восток России.

В этом плане неадекватны любые рассуждения о том, что столицу следует переносить куда-то «в середину», чтобы она стояла «посередине». Не счесть число вдруг взалкавших «золотой середины» или исповедуемой китайцами философии Срединного Пути, «чтобы нас не завоевали китайцы» и даже необходимости следовать Мадхъямаке – буддистской школе срединности. Мол, неправильно это – переносить столицу из одного края страны в другой, шарахаться из одной крайности в другую, с крайнего запада на крайний восток. Поэтому столицей следует делать Тобольск, Омск, Новосибирск или, в крайнем случае, Красноярск.

Однако перенос столицы – не самоцель и не повод для применения абстрактных «мудростей» и демонстрации своей «учености».

Столицу переносят, отвечая на вопрос «зачем?», и «для того, чтобы...». Так Константин Великий переносил столицу в далекий маленький Бизантий на далекой восточной окраине Римской империи, ставший потом Константинополем и ядром Византийской империи римлян (ромеев), чтобы спасти империю. Андрей Боголюбский переносил столицу из Киева во Владимиро-Суздальскую Русь, тогда – дремучую северо-восточную окраину, для того, чтобы созидать вдали от раздираемого распрями престола единую мощную Русь. Петр Великий строил новую столицу «на берегу пустынных волн», чтобы прорубить окно в Европу и организовать технологическую модернизацию страны.

Сегодня нам необходимо поставить на Востоке надежный щит, засеку, и превратить наш Дальний Восток из крайне слабого региона, превращенного в сырьевой придаток Северо-Восточной Азии и возводимого США Тихоокеанского сообщества, в форпост и опору России, в регион опережающего развития и даже в плацдарм мирового развития. Это позволит России головой присутствовать в нынешнем глобальном экономическом центре Северо-Восточной Азии, исправить и начать гармонизировать покореженное пространство страны, где все основные ресурсы, население и власть сосредоточены на самом крайнем западе страны, в треугольнике Санкт-Петербург – Москва – Сочи.

Вызовом для России являются не США и Китай, а отдаленность от финансов и принятия решений нашего собственного, «нашенского» Дальнего Востока – в то время как, по определению «тяжеловеса» мировой политики Генри Киссинджера еще 2004 года, «в мире происходят совершенно новые характерные сдвиги: центр тяжести в политике смещается в Тихоокеанский регион… центр международной политики смещается в Азию».

Переносить столицу необходимо на Дальний Восток и делать такой перенос механизмом запуска и организации дальневосточной созидательной революции. В этом плане рассматривать варианты переноса столицы в Санкт-Петербург, Сочи или Тверь вообще несерьезно или исключительно в плане стеба и реплик КВН.

Столь же неуместны и стенания «подлинно православных» о недопустимости выноса из Москвы столичной функции, поскольку это, мол, рушит доктрину старца Филофея «Москва – Третий Рим». Как водится, сии печальники чистоты русской веры самого письма Филофея не читали и не подозревают, что Москва в этой доктрине означает всю Русь, совпадавшую тогда с Московским княжеством, которое им представлялось «Ромейским царством», т. е. наследником империи ромеев – Византийской империи.

Столицу нужно переносить на Дальний Восток (кстати, географически это тоже Сибирь, как и предлагает Шойгу), причем в его континентальную часть, в Амурскую область, в район городов Свободный – Шимановск – Углегорск, в 40 км от будущего космодрома Восточный.

Движение развития продвигает идею переноса столицы и именно в указанный регион уже 10 лет, теперь пришло время действовать практически. Поэтому мы создаем общественный комитет по переносу столицы на Дальний Восток и приступаем к проработке сугубо практических вопросов переноса столицы, прежде всего проектирования в Амурской области молодежного международного хайтекового города в указанном месте.

Помимо любителей «золотых середин» и «родных осин», неправы и те, кто утверждает, что сам по себе перенос столицы не решает проблем страны. «Сам по себе», т. е. по произвольному решению «абы куда, лишь бы перенести», – конечно же, не решает. Но никакого «самого по себе» тут нет и быть не может.

Выбор простой: либо столицу перенесут в расширяющуюся новую Москву, сделав «контрольный выстрел» по всей стране, – либо на Дальний Восток, что позволит спасти не Дальний Восток, а всю страну и нашу русско-российско-евразийскую тысячелетнюю цивилизацию.

Общий объем инвестиций в основной капитал за десять лет по городу Астане составил 2 092,1 млрд. тенге. Основными источниками вложения средств инвесторов являются собственные средства предприятий, организаций и населения - 1031,7 млрд тенге, иностранные инвестиции – 95,0 млрд тенге, заемные средства – 52,4 млрд тенге. На долю бюджетных средств - 800 млрд тенге.