- Вы знаете, что такое "амок"?
- Амок?. Что-то припоминаю... Это род опьянения, у малайцев.
- Это больше чем опьянение... это бешенство, напоминающее собачье...
припадок бессмысленной, кровожадной мономании, которую нельзя сравнить ни с каким другим видом алкогольного отравления. Во время моего пребывания там я сам наблюдал несколько случаев - когда речь идет о других, мы всегда ведь очень рассудительны и деловиты! - но мне так и не удалось выяснить причину этой ужасной и загадочной болезни. Это, вероятно, как-то связано с климатом, с этой душной, насыщенной атмосферой, которая, как гроза, давит на нервную систему, пока, наконец, она не взрывается. О чем я говорил? Об амоке?. Да, амок - вот как это бывает: какой- нибудь малаец, человек простой и добродушный, сидит и тянет свою настойку. сидит, отупевший, равнодушный, вялый... как я сидел у себя в комнате и вдруг вскакивает, хватает нож, бросается на улицу и бежит все вперед и вперед сам не зная куда. Кто бы ни попался ему на дороге, человек или животное, он убивает его своим "крисом", и вид крови еще больше разжигает его. Пена выступает у него на губах, он воет, как дикий зверь и бежит, бежит, бежит, не смотрит ни вправо, ни влево, бежит с истошными воплями, с окровавленным ножом в руке, по своему ужасному, неуклонному пути. Люди в деревнях знают, что нет силы, которая могла бы остановить гонимого амоком, они кричат, предупреждая других, при его приближении. "Амок! Амок'", и все обращается в бегство, а он мчится, не слыша, не видя, убивая встречных, пока его не пристрелят, как бешеную собаку, или он сам не рухнет на землю.
Я чувствовал это один раз, я помню, как меня охватила жажда крови, жажда убийства. Я несся по джунглям, незная кто я и где я, И успокоился только когда тело мертвого, обескровленного classik'a валялось у моих ног.

[...]