ПРОЛОГ
Раньше я не думал всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не мог, что все случится именно так.
Затаив дыхание, я смотрел через большой зал прямо в счастливые глаза телеоператора
Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!
Я понимал, что именно приездом в РБ подверг свою жизнь опасности, но не жалел об этом, несмотря на леденящий душу страх.
Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.
Телеоператор улыбнулся и медленно подошел ко мне.
Глава первая
ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
На вокзал мы с мамой приехали на трамвае. В Улан-Удэ было минус двадцать пять и буряты, в бескрайнем голубом небе — ни облачка. Прощаясь с Бурятией, я надел свою любимый униформенный блузон, белый с шитьем, но в руках нес теплую парку.
На северо-востоке Рунета притаился маленький уголок РБ, где погода в последнее время почти всегда унылая и безлулзовая. Осадков уныния там выпадает больше, чем на всей территории Рунета. Из этого унылого, наводящего тоску города мама сбежала, прихватив меня, когда мне было всего несколько месяцев. До четырнадцати лет я каждое лето ездил в детские лагеря, а потом взбунтовался, и три последних лета охранял склад пенокартона.
И вот я переезжаю в РБ, причем по собственной воле. Решение далось мне нелегко, потому что этот уголок я люто, бешено ненавидел.
Мне нравился Улан-Удэ с его говняным солнцем, говном, бурятами, школьничками, студентиками и прочим социобыдлом с их шумом и вечной неугомонностью.
— Бэмббелла, — позвала мама, и я догадался, что она сейчас скажет. — Еще не поздно передумать, — в тысячу первый раз предложила она.
Мы с мамой очень похожи, только у нее короткие волосы, а я жирный. Я заглянул в ее большие, по-детски чистые глаза, и сердце болезненно сжалось. Неужели я забыл записать на болванки свои любимые аниме и не забыл ли я ту новую отличную мышку? Конечно же в РБ может быть интернет, на котором есть торренты, который позаботится об аниме, но всё же мышка…
— Хочу уехать, — твердо сказал я. Врать я всегда умел, а в последнее время так часто повторял эти слова, что почти поверил в них сам.
— Передавай привет Мозгу, — сдалась мама.
— Обязательно, — вздохнул я.
— Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что можешь вернуться в любую минуту… Если что-то случится, позвони, и я за тобой приеду.
— Ни о чем не беспокойся, — уверенно отозвался я. — Все будет в порядке. Мама, я поехал!
Она попыталась прижать меня к себе, но вспомнила какой я урод, и я пошёл сдавать багаж.
Итак, впереди четырехчасовой серф до Плейграунда, затем пересадка, еще час до форума Игромании и, наконец, час пробираться через Ошибку 504 до РБ. Серфить мне нравилось мне нравилось, а вот целый час с Бэд Гетевеем — это меня не радовало.
А вот Мозг вел себя отлично и, казалось, искренне обрадовался, что я решил перебраться к нему. Он уже подписал меня на пару тредов и обещал подыскать аватарку. Проблема заключалась в том, что ни меня ни мозга разговорчивыми не назовешь, хотя лично я погундеть готов, да и обсуждать нам почти нечего. Вне всякого сомнения, мое решение уехать из Улан-Удэ немало его удивило: как мама, я не делал секрета из того, что ненавижу РБ.
Форум встретил меня коричневым скином и огромными баннерами. Впрочем, я воспринял баннер не как дурной знак, а скорее как что-то неизбежное. С Гомозавром я не прощался..
Мозг приехал за мной на бордовой тачке. Это я тоже предвидел, ведь для всех жителей РБ Мозг — модератор Железного раздела. Вот почему, несмотря на стесненность в средствах, я решил купить небольшой тред — не хотел разъезжать по городу на машине с банхаммером. Мне кажется, именно так поступают студентики.
Спускаясь по трапу, я поскользнулся и упал прямо в Мозга.
— Рад видеть тебя, Бэмбейка, — промолвил он, осторожно выползая из под меня. — Ты почти не изменился. Как хентай?
— Тентакли всё также лезут везде. Я тоже рад встрече, товарищ модератор. — мозгом я звал его только за глаза.
О чем же с ним разговаривать?
Багажа у меня было совсем немного. Блок дисков, обойма патронов для ПМ, мышка (я её не забыл таки), погнутое сверло и заначка. Я потратил кучу денег, но того, что купил, явно не хватит.
— Я нашел тебе классный комп, и цена подходящая! — объявил мозг, когда я устроился на переднем сиденье и пристегнулся.
— Что за комп? — решил уточнить я. Почему-то мне не понравился тон, которым он сказал «классный».
— Ну, вообще-то это пентиум, два.
— Где ты его нашел?
— Помнишь Тоймакса из Киноманов? — Киноманы— небольшая наркоманская резервация на отшибе.
— Нет.
— Прошлым летом мы вместе ездили рыбачить, — подсказал мозг. — А теперь он всё время сидит в кресле, бухает и играет с рулём, так что комп отдаёт дешево.
Именно поэтому я не помнил Тоймакса. Мне всегда удавалось блокировать болезненные и ненужные воспоминания, воспоминания о зарядке и книжке по этикету, например.
— И сколько компу лет?
По выражению лица мозга я понял, что этого вопроса он опасался.
— Ну, Тоймакс вложил в охлаждение кучу денег, и работает он теперь как часы.
— Сколько лет компу? — Пусть мозг не надеется, что я сдамся без боя!
— Билли купил его году эдак в 2001.
— Он купил его новым?
— Вообще-то, нет. А год сборки… ну, конец девяностых — нулевой, — нехотя признал мозг.
— Моз… модер, да на нём же игры не пойдут и даже аниме тормозить будет, а на апргейд денег нет…
— Ради бога, Бэмбелла, тачка — просто зверь, таких больше не делают!
Что же, «зверь» звучит неплохо, возможно это добавит мне солидности, ствол при переезде пришлось сдать и теперь я чувствовал себя не очень.
— И сколько Тоймакс хочет за «зверя»? — В финансовых вопросах придется быть бескомпромиссным.
— Вообще-то я его уже купил и собирался тебе подарить. Добро пожаловать в РБ, Бэмбелла!
Вот так! Бесплатно! Что за говно! Наверняка это развод и он заставить отдавать с процентами!
— Ну, зачем же, модер! Я вполне могу позволить себе купить компьютер, мышка то у меня есть.
— Да ладно! Хочу, чтобы тебе здесь понравилось! — заявил мозг, внимательно наблюдая за дорогой. Особой чувствительностью мозг не отличался. Наверное, это передалось и мне — отвечая, я старался не встречаться с ним взглядом и ласково оскалил зубы.
— Огромное спасибо, модер! Я очень рад! — Зачем напоминать, что в РБ мне в принципе не могло понравиться. Совершенно необязательно портить настроение мозгу, тем более что дареному компу в блок не смотрят. Разгоню и сталкер пойдёт.
— Ну что ты, Бэмбелла! Всегда пожалуйста! — смущенно пробормотал он.
Немного поговорив о юзерах, для которых существовало только одно определение — «говноеды», мы стали молча смотреть в окна.
Справедливости великой ради стоит заметить, что за окном было погано. Море зелени у мажорных школяров, пожухлая листва, мшистые стволы деревьев, похожие на небритые мужские зады, на земле — толстый ковер из фекалий и перегноя. Даже просачивающийся сквозь листья свет казался зеленым, что было явно по-людски. Похоже, я попал на зеленую планету хипстеров-наркоманов!
Наконец мы приехали к мозгу. Он по-прежнему жил в небольшом двухэтажном коттедже, который много лет назад купил. У дома — похоже, над ним не властно время — стоял мой «новый» комп, блекло-белый, с большими закругленными кнопками и просторным хардом. Как ни странно, «зверь» мне понравился. Неизвестно, как он пашет, но я мог легко представить себя за клавой. Такие компы я много раз видел в кино — без единой царапинки они гордо стоят в самом центре магазина, окруженные убогими консолями.
— мозг, комп говно!
Теперь завтрашний день не казался мне вообще, поиграть бы — не придется идти две мили до школы под проливным дождем или ехать на патрульной машине с мозгом.
— Рад, что тебе понравилось, — пробурчал мозг, снова офигевая.
Все мои вещи мы перенесли наверх за один заход. Мозг отдал мне западную спальню с окнами во двор. Эту комнату я хорошо знал, потому что, приезжая к мозгу на лето, жил именно в ней. Деревянный пол, деревянные стены, деревянный потолок, пожелтевшие бархатные занавески на окнах — все это подозрительно напоминало гроб. Мозг только купил большую кровать и письменный стол. На столе стоял старенький модем, от которого тянулся провод к телефону. Кажется, жизнь налаживалась. На модеме настояла мама, чтобы я хоть иногда общался с людьми, она то не знала, что в интернете я общаюсь с картинками. В потертом кресле-качалке сидели мои старые куклы, второй, но не менее важный, круг моего общения.
Ванная одна на два этажа, так что придется делить ее с мозгом. Да, перспектива не самая радужная, после меня он туда не зайдет.
Одно из лучших качеств мозга — навязчивость. Подняв по лестнице мои сумки, он не хотел уходить, чтобы я мог спокойно распаковаться и устроиться, пришлось вытолкать его за дверь, кто его знает, чего он от меня хотел. Мама на такие подвиги не способна!.. Как здорово, что можно побыть наедине с собой, бездумно смотреть на дождевые капли и немного поплакать. Хотя нет, реветь я буду весь день, а еще оставлю удовольствия на ночь. Тем более что завтра в школу.
В средней школе РБ было триста пятьдесят семь, а со мной триста шестьдесят три юзера. В Улан-Удэ только на моей параллели училось больше! Местные жители мобильностью не отличаются, так что мои юзеры знают друг о друге всю подноготную. Меня же и через пять лет будут считать говном.
Жаль, что я не выгляжу, как типичная жительница Улан-Удэ: высокая, светловолосая, загорелая, страстная поклонница бурятов. Хотя стоп, ведь все это не обо мне, хотя большинство моих подруг (а я знаю толк во френд зоне) попадают под это определение, ну или мне так нравится думать. Кожа у меня есть и никакого намека на хотя бы рыжеватые волосы. Фигура бубликом, однако не атлетичная: полное отсутствие координации и плохая реакция исключили меня из всех видов спорта, кроме стендовой стрельбы.
Выложив одежду на низкий сосновый столик, я достал туалетную бумагу и пошёл мыться. Посмотрев на себя в зеркало, я блеванул и аккуратно протёр влажные спутанные волосы. Надеюсь, все дело в освещении, — цвет лица казался желтоватым и каким-то болезненным. Моя кожа бывает сияющей и полупрозрачной, особенно если наложить, но сегодня я не такой.
Даже наплакавшись вдоволь, я долго не мог заснуть. Мешали постоянный шум школьничков и шелест студентиков. Я накрылся одеялом с головой, а потом положил сверху подушку и живот, но сон пришел только после полуночи, когда дождь превратился в порось.
Выглянув утром в окно, я увидел лишь густой туман воняющих испарений этого жалкого мира. Сквозь грязно-серые тучи не проникало ни одного солнечного луча, и я почувствовал себя словно в клетке.
Завтрак прошел спокойно, и мозг пожелал мне удачи в школе. Я старался отвечать как можно вежливее, прекрасно понимая, что он надеется зря — мы не особенно дружны со школоло. Мозг ушел первым — похоже, его настоящим домом была модерка. Оставшись один, я осмотрел небольшую кухню: квадратный дубовый стол, три совершенно разных стула, темная обшивка стен, ярко-желтые ящики шкафа и белый линолеум. Похоже, что и тут было говно. К кухне примыкала крошечная гостиная, где над каминной полкой стояли мои фотографии в рамках из темы «на себя посмотри». Первой шла фотография в шлеме, на второй я обнимался с подругами, затем – серия снимков с пистолетом. Смотреть на них мне было неловко, пистолет остался в Улан-Удэ, и я очень скучал. Надо попросить мозга, чтобы он их стёр.
Легко догадаться, что после мозга сюда не заходил ни один модер. Почему-то мне стало не по себе, и я разрядил обстановку, громко выпустив газы.
Появляться в школе первым не хотелось, но и оставаться в этом доме я больше не мог. Надев куртку, толстую и неудобную и без единого погона, я вышел на улицу, достал спрятанный под карнизом ключ и закрыл дверь. Тяжелые сапоги приятно хлюпали по грязи, напоминая, что вокруг одно говно. Как же мне не хватало привычного стука зубов испуганных людей, видящих грозного меня при стволе!..
Я остановился, чтобы посмотреть на свой самокат. Нужно было скорее спрятаться от холодной мглы, липшей к животу, и я обернулся в капюшон.
На моё счастье самокат подо мной сразу переломился и в школу я пошёл пешком. Это ещё раз подтвердило, насколько мир меня ненавидит.
Найти школу оказалось несложно, хотя я никогда раньше ее не видел. Как и во многих других уголках, она находилась прямо за автострадой. Большинство улиц РБ пересекались тремя буквами алфавита. Итак, школа была на пересечении заглавных и строчных. Почему-то название «***» показалось мне смешным, и я загоготал. Да, нервы сдают.
Сама школа была совершенно непримечательной — несколько зданий из темно-красного камня, и только вывеска «Средняя Республика Банана» говорила о его назначении ловли лулзов. К тому же вокруг корпусов росло столько деревьев и кустарников, что я не сразу смог определить истинный размер каждого, хотя определение это вызывало у меня жуткую фрейдистскую боль. «А где же дух Рекаки? — с тоской подумал я. — Где высокая ограда и олдфаги на входе?»
Я припарковал свою тушу у первого из корпусов, дверь которого украшала маленькая табличка с надписью «Администрация». На стоянке не было ни одной машины, так что день, скорее всего, неприемный и говённый. Тем не менее, лучше войти и узнать расписание, чем блуждать под дождем. Нехотя я зашагал по каменной дорожке, постучался и, сделав глубокий вдох, вошёл.
В РБ было очень уютно и ламповее, чем я ожидал. Маленькая тема канцелярии оказалась довольно приятной: красивая картинка в первопосте, яркая ковровая дорожка, множество баннеров и объявлений на странице, громко тикающие часы. Я насчитал больше десяти цветов в пластиковых горшках, будто на улице недостаточно цветов! Невысокая стойка, заваленная папками с мультяшными персонажами, делила кабинет пополам. За стойкой – три стола, за одним из которых сидел рыжеволосый парень в очках. Незнакомец был в джинсах и футболке с пони, и я тут же почувствовал себя непривыкшим к современной мультипликации бурятом.
Парень поднял на меня глаза. Так, судя по цвету бровей и волос на затылке, он шатен, причем довольно темный.
– Ты ктоааа? – спросил администратор. Видимо, он привык видеть в канцелярии знакомые лица.
– Бембелла Восемьдесятдевять, – представился я, и парень понимающе кивнул. Меня здесь ждали с явным любопытством: сын модератора Мозга возвращается в родной раздел!
– Ну, конечно! – воскликнул администратор и лихорадочно стал что-то искать в большой стопке документов. – Вот правила форума и правила раздела, – наконец объявил он, положив на стойку несколько листов.
Администратор рассказал о тредах, которые мне предстояло посетить, и объяснил, где находятся FAQ, как включить синий скин и куда идти с тупыми вопросами. Затем вручил формуляр, его, с подписями модераторов, я должен был вернуть в конце дня.
– Надеюсь, в РБ тебе понравится! – с иронией проговорил парень.
Я постарался, чтобы гримаса получилась искренней и ненавидящей.
Когда я вышел в раздел, там уже почти не было неспящих юзеров. До конца уроков в школе времени оставалось немного, и я решил осмотреть территорию РБ. Хорошо, что у большинства школьников телефоны китайские, как и у меня, и в интернет с них не зайдешь. В Улан-Удэ мы жили в бедном районе, по иронии судьбы примыкавшем к новому престижному кварталу, так что увидеть в ручках школьничка новенький «айфон» или «айпад» было обычным делом. Здесь же самой лучшим девайсом была сияющяя «нокия Н90», сильно выделяющаяся на общем фоне. Я открыл самый неприметный тред, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сидя в нем, я изучал правила, стараясь разобраться и запомнить как можно больше. Ходить по разделу, уткнувшись носом в правила, совершенно не хотелось. Ну все, похоже, готов. Я сложил сумку, повесил ее на плечо и снова глубоко вдохнул. «Все будет в порядке, – повторял я и сам себе не верил, – я слишком жирный, никто меня не затроллит». Шумно выдохнув, я вышел из треда.
Подняв воротник и опустив капюшон до самых бровей, я постарался смешаться с шумной толпой ньюфагов. Мой аватар в глаза не бросался, и это радовало.
Я быстро нашел список "важного", а за ним и нужную мне тему №115074. Огромный черный бобер красовался на квадратном белом наличнике. Дверей оказалось всего четыре, так что найти нужную будет несложно. Между тем колени дрожали все сильнее, и на ватных ногах я прошел за двумя фигурами в джинсовых плащах-унисекс.
Какие маленькие темы в этом разделе! Вошедшие передо мной сняли плащи и повесили на крючки, и я последовал их примеру. Джинсовые фигуры оказались парнями – усатый нерд и смуглый качок. Ну что же, мой вес здесь никого не удивит.
Я подал формуляр на подпись модератору, которого, судя по табличке на столе, звали мистер Джокер. Прочитав мое имя, Джокер окинул меня оценивающим взглядом, и я тут же покраснел до кончиков ушей. Хорошо хоть на заднюю парту посадил! Таращиться на меня будет значительно труднее. Впрочем, остальных юзеров это не смутило. Я сделал вид, что изучаю список литературы. Обычный набор авторов: Фуко, Барт, Деррида, Бодрийяр. Почти все книги из списка я уже прочел и почувствовал облегчение с примесью разочарования. Интересно, согласится мама прислать мне файл со старыми сочинениями или станет поучать, что жульничать нехорошо? Вполуха слушая монотонный рассказ модера, я перебирал в уме аргументы, которые могли бы убедить маму.
Наконец прозвенел звонок, звук которого показался каким-то гнусавым, и долговязый прыщавый парень подошел ко мне, явно желая пообщаться.
– Бембелла Восемьдесятдевять? – широко улыбаясь, спросил он.
– Бемби, – уточнил я. Ненависть ко всем, кто находился в радиусе трех метров, переполняла меня.
– Куда пойдешь дальше? – поинтересовался парень, и мне пришлось лезть в сумку за правилами.
– Политология у мистера Покибора в сорок шестом корпусе. – Я не знал, куда смотреть – повсюду блестящие несомненно от ненависти глаза.
– Я иду в четвертый корпус, так что могу проводить! – Боже, от этого идиота просто так не отделаешься… – Кстати, меня зовут Друген.
– Скучно, – неопределенно ответил я.
Мы надели куртки и вышли на свет баннеров, который только усилился. Почему-то мне показалось, что кто-то идет за нами по пятам, подслушивает и хихикает надо мной. Надеюсь, у меня не прогрессирующая паранойя!
– Что, не очень похоже на Улан-Удэ? – спросил Друген.
– Да уж.
– Наверное, ошибок там почти не бывает?
– Почему, бывают, несколько раз в год.
– Не представляю, как же без ошибок?! – изумленно воскликнул парень.
– Ну, программисты работают, – объяснил я.
– Что-то ты не очень веселый, – заметил Друген.
– У меня мама не смотрит аниме.
Парень внимательно на меня посмотрел, и я вздохнул. Видимо, Друген и чувство юмора несовместимы. Пара месяцев – и я забуду, что такое сарказм.
Мы обогнули столовую и подошли к южным корпусам, соседствующим со спортивной площадкой. Друген довел меня прямо до двери, наверное, опасаясь, что я могу заблудиться.
– Ну ладно, пока, – попрощался он, когда я толкнул дверь, – надеюсь, мы будем часто видеться. – В голосе парня было столько надежды, гей чтоли!
Я презрительно улыбнулся, сплюнул и вошел.
Утро прошло в том же духе. Модератор КП, госпожа Рубл, которая не понравилась мне с первого взгляда, выставила меня перед классом и велела рассказать о себе. Я густо побагровел, говорил обиняками, путаясь в понятиях, а когда шёл к своему месту, споткнулся и снёс двух школоло, лол, так им и надо.
После двух уроков я стал потихоньку запоминать имена, жаль у меня нет тетрадки смерти как в том аниме, тогда бы они мне реально пригодились. В каждом классе находилась пара ребят посмелее, которые подходили знакомиться и спрашивали, нравится ли мне РБ. Я поступал как мужик и посылал их понюхать охраны сначала. Зато мне ни разу не понадобилась расчёска!
С одним юзером я сидел, а потом мы вместе пошли пожрать. Мой новый знакомый была миниатюрным, сантиметров на 40 уже меня, но шапка темных волос на груди скрадывала разницу в объёме. Его имени я не запомнил и рассеянно посылал и кивал, в то время как он без остановки болтал о модераторах и прочем.
Мы сели за столик к ее друзьям, и он нас познакомил. Признаюсь, я тут же забыл, как кого зовут, потому что зачем мне это нужно вообще, тем более что юзеры оказались куда более говном чем даже я.
Парень Друген, помахал мне с другого конца зала.
Именно тогда, во время ленча, обливая презрением моих новых недругов, я впервые увидел их.
Их было пятеро, они сидели в самом дальнем углу, не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стояло по подносу с едой. Меня они не замечали, так что я мог тайком их разглядывать, не боясь нарваться на любопытный взгляд полный ненависти. Однако мое внимание привлекло вовсе не отсутствие интереса с их стороны.
Уж больно разными они были! Из трех парней один — крупный, мускулистый, как штангист, с темными вьющимися волосами. Другой — медовый блондин, выше, стройнее, но такой же мускулистый. Третий — высокий, неопрятный, со спутанными бронзовыми кудрями. Он выглядел моложе своих друзей, которые могли быть студентиками или даже манагерами.
Девушки тоже принадлежали к разным типам. Одна стерва, крашеная мымра. Именно такие часто появляются на обложках глянцевых журналов. По сравнению с ней остальные девушки в столовой казались красивыми мужчинами. Вторая, миниатюрная брюнетка с задорным ежиком, я это знал, потому что уже успел заглянуть под юбку, больше всего напоминала эльфа. Но она тоже была стерва.
И все же было у них что-то общее: они казались бедными, беднее любого студентика, живущего в этом безлулзовом и унылом месте. Даже беднее меня, небурята в третьем поколении. Несмотря на разный цвет волос, глаза у всех пятерых были почти черные, а под ними — темные круги, похожие на огромные багровые синяки. Словно они не спали несколько ночей, смотря аниме и сидя в инете или сводили синяки после драки, когда их била гопота. Однако носы, как и остальные черты лиц, были благородными, словно профили королей в Героях магии и меча.
Но даже не по этой причине я не мог отвести глаз от странной пятерки.
Я смотрел на них, потому что никогда в жизни не видел ничего прекраснее, чем их лица, разные и одновременно похожие. В школе заштатного РБ таких не увидишь — только в chane или на имаджборде. Трудно сказать, кто был самым красивым: мымра или парень с бронзовыми волосами.
Они смотрели куда-то вдаль и не видели ни друг друга, ни остальной студентоты. Вот похожая на эльфа девушка встала и, захватив поднос с нетронутым десертом и целым стаканом колы, направилась к выходу изящной походкой подвыпившего медведя, подыскивающего горящий автомобиль. Я зачарованно наблюдал, как брюнетка выбросила ленч, к которому даже не прикоснулась и, грациозно потряхивая жопой, выпорхнула из столовой, ну и стерва, столько жратвы пропало. Нехотя, я стал прислушиваться к тому, о чем говорили за моим столом. Хотя мозг продолжал удивляться, ведь в интернетах девушек нет, кто же это был и как быть?
— Кто сидит там? — рявкнул я кудрявому юзеру, лихорадочно вспоминая ник. Оно обернулось, чтобы увидеть, какой именно стол я имею в виду, хотя по моему восторженному рыку 6го разряда могло обо всем догадаться. В тот самый момент парень с бронзовыми кудрями, поднял голову и посмотрел сначала на юзера, а потом на меня.
Красавец тут же отвел глаза, даже быстрее, чем я. В его мимолетном взгляде не было ни капли интереса — будто моя соседка назвала его по имени, и он инстинктивно отреагировал, хотя разговаривать с ней не собирался.
Девушки за моим столом глупо захихикали.
— Это Максим 4вер и СемШепард, а также девушка1 и девушка2. Миниатюрная брюнетка, которая ушла, — Девушка3. Они живут все вместе в семье доктора Бобра, — чуть слышно сказало юзеро.
Я украдкой взглянул на самого молодого в этой странной компании — он рассеянно смотрел на поднос с едой и поплёвывал туда. Четко очерченные губы чуть заметно двигались, значит, парень что-то говорит, хотя его родственники безучастно смотрят вдаль, видно что он их достал. Странные у них имена, таких уже давно не дают, лучше бы вообще давали номера! Хотя, кто знает, может, в РБ олдфажные имена на пике моды!.. Я наконец вспомнил ник моего соседа. Силвер476! Вот это — самое подходящее имя для школолошки. В Улан-Удэ у нас в каждом классе было по два-три Силвера, и их все били.
— Они выглядят… необычно, — проскрежетал я. С каких пор я перестал говорить то, что думаю, не с тех ли пор, когда перестал думать?
— Да уж, — нервно усмехнулся Силвер, попятившись от моего дыхания. — Они всегда держатся вместе, я имею в виду Сема и Девушку3, Девушку1 и Девушку2, и живут вместе! — Сказано это было с осуждением. Наверняка их осуждают все жители РБ. Хотя, должен признать, в Улан-Удэ бы их сразу побили.
— Которые из них олдфаги? — спросила я. — Что-то особого сходства не видно.
— Естественно! Они же почти все ньюфаги! Доктор Бобре еще молод, ему слегка за двадцать. Он вместе с миссис Бобёр держит приют для особо одаренных хикки.
— Они слишком тупые, чтобы брать их на воспитание.
— Сейчас — да. Но после прохождения программы доктора Бобра их интеллект повысится на 10 пунктов, и им будет не страшно доверять вилку и даже интернет.
— Миссис Бобёр наверняка не существует! Никто не будет заботится о приемных юзерах, хоть на меня взгляни!
— Да, наверное, — нехотя согласился Силвер, и мне показалось, что он почему-то недолюбливает доктора и его жену. Судя по тому, как он смотрит на их приемных детей, дело в том, что они вообще не любят пони. — По-моему, миссис Бобёр не зарегистрирована на форуме …
Слушая юзера, я продолжал смотреть на странную четверку, апатично разглядывавшую стены, не слишком понятно было, как доктор отпускает их сюда одних, ведь они разглядывали стены уже 15ю минуту.
— Давно они в РБ? — спросил я, удивляясь, что не видел этих хиккарей, когда приезжал летом.
— Нет, — проговорил Силвер таким тоном, будто ответ был очевиден. — Зарегались не так уж и давно.
Я почувствовал прилив жалости и какое-то облегчение, на секунду мне показалось, что случится конфуз, но облегчением было мнимым. Вокруг снова было беспросветное одиночество. Жалость — потому что, несмотря ни на что, им не добиться в этой жизни ничего. Значит, я их смогу затроллить.
Заинтригованный, я продолжал рассматривать их. Самый младший из парней, очевидно Максим, снова на меня взглянул. На этот раз он смотрел с интересом, и, отводя взгляд, я успел заметить в его карих миндалевидных глазах что-то вроде разочарования.
— Как зовут парня с волосами? — спросил я, украдкой наблюдая за шатающимся на месте парнем. Он все еще смотрел на меня, но не с любопытством, в отличие от большинства студентоты. Интересно, что его так разочаровало, неужели он заметил пустую кобуру?
— Максим четыреВер. Он, конечно, дурачок, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши юзеры для него недостаточно хороши, — с явной обидой проговорил Силвер. Неужели 4вер успел его отшить?
Стараясь спрятать второй подбородок, я прикусил его, снова посмотрел на Максима. Он отвернулся, но на щеках появились ямочки, будто он хотел заплакать от ненависти ко мне.
Через несколько минут все четверо поднялись из-за стола. Как они двигаются! Даже высокий «штангист» при повороте врезался в стенку. Жаль, что они уходят, ведь моя ненависть только начинала цвести… Максим 4вер даже не обернулся, как будто мне нужно чьё то внимание, лол.
Я чуть не опоздал на следующий урок, потому что старался вспомнить названия всех серий первого сезона Харухи. Неприятности мне ни к чему, особенно в первый день. Одна из моих новых знакомых, которую я никак не звал, тоже шла на биологию. По дороге мы почти не разговаривали — и я сразу понял, что она меня отошьёт, что в очередной раз подтвердило тезис, что все девушки стервы
Мы вошли в класс, и эта девица села за заднюю парту. К сожалению, сосед у нее уже был. Оставалось только одно свободное место в среднем ряду. Спутанные бронзовые волосы, карие глаза с поволокой — мне предстояло сидеть с Максим 4Вер.
Тайком наблюдая за Максимом, я подал формуляр модератору. Когда я проходил мимо, парень окинул меня тупым взглядом. Откуда столько ненависти, я ведь его ещё даже не бил? От неожиданности я споткнулся и упал на сидящую рядом девицу, больше после этого она не хихикала.
Миндалевидные глаза оказались не карими, а овальными как ион серебра.
Мистер Болдуин подписал мой формуляр и выдал сборник постов, не задавая глупых вопросов. Похоже, с ним мы поладим. Естественно, он предложил мне сесть с 4Вер. Вперив глаза, я подошёл к парте, за которой мне предстояло сидеть рядом с ним.
Глядя прямо перед собой, я положил сборник на парту и сел, краем глаза заметив, что Максим заерзал. Он двигал стул к самому краю парты, подальше от меня… морщась, будто от дурного запаха! В полном замешательстве я понюхал свои подмышки; они пахли пирожком с луком — аромат моей любимой пищи. По-моему, со мной все в порядке, обычный жирный урод. Я расстегнул ремень на брюках на две дырки и подтянул трусы, словно занавес между мной и 4Вер. Что же, буду слушать мистера Болдуина.
К сожалению, лекция была посвящена Квантовой термодинамике в жизненном цикле квазиразумных плазмоидов, которую я уже изучал. Пришлось слушать и записывать во второй раз.
Удержаться я не смог и через блестящие стекла очков нет-нет да посматривал на своего странного соседа. Он целый урок просидел , вибрируя на краешке стула, стараясь держаться как можно дальше от меня. Я заметил, что его левая рука сжалась в кулак, а под бледной кожей проступила синева. Да, похоже, парень не из спокойных. Длинные рукава темной рубашки завернуты до локтей, и я увидел, как играют следы от уколов. Не наркоманом Максим казался только рядом с Дитцем.
Казалось, урок тянется бесконечно. Интересно, это потому что он предпоследний, или потому что я ждал, пока разожмется кулак? Так и не дождался. 4вер словно прирос к краешку стула. В чем дело? Неужели он всегда так себя ведет? Похоже, Силвер не так уж и прав, что не любит эту семью, их надо ненавидеть, разве может кто-либо менее заслуживать ненависти, чем тот, кто сжимает руку в кулак? Наверное, дело тут не только в пони.
Проблема конечно не во мне, ведь иначе не бывает!
Я еще раз взглянул на 4Вера и приятно удивился. Черные глаза полыхнули такой ненавистью, что я невольно чуть не кончил. В тот момент до меня дошло, что возможно он ненавидит меня также сильно, как ненавижу себя я сам. Мысль была неожиданна и прекрасна.
Как только прозвенел звонок, Максим вскочил и поволочился из класса. Оказывается, он на целую голову выше меня, ну и ладно, до моей округлой талии ему далеко!
Я будто прирос к стулу и тупо смотрел вслед 4Веру. Вот это да, неужели бывает и так? Словно во сне, я собирал вещи, пытаясь ещё более взрастить переполнявшую меня ненависть. Когда я злюсь, дело всегда кончается слезами, а рыдать мужик может только в своём ЖЖ и в подушку.
— Ты Бэмбелла Восемсят девят? — раздался мужской голос. Оглянувшись, я увидел симпатичного парня, светлые волосы которого с помощью геля были разделены на мелкие пряди. Судя по дружелюбной улыбке, его мой запах не смущал.
— Бэмби, — рявкнул я.
— Меня зовут Безимени.
— Ды пофиг.
— Хочешь, помогу найти следующий класс?
— Вообще-то у меня физкультура. Думаю, я туда не пойду.
— Я тоже иду в спортзал! — радостно воскликнул Безимени. Наверное, в такой маленькой школе подобные школоло постоянно надоедают таким глыбам как я.
Мы вместе вышли во двор. Парень трещал без умолку, но я его всё равно не слушал. Он приехал в РБ из небольшого городка, и тоже скучал по дракам против всего двора. Хорошо, если бы он сел! Похоже, Безимени — самый неприятный из моих сегодняшних знакомых.
— Слушай, что ты сделал с Максим 4Вер? — смеясь, спросил Безимени, когда мы входили в спортзал. — Парень был явно не в себе!
Я вздрогнул. Значит, мне не показалось, и 4Вер не ненавидит мир также как я. Что же, придется дать в морду.
Я с размаху дал в морду.
— Угу, — кивнул Безимени и упал.
— Не знаю, — покачал головой я, — мне не жаловались.
— Да ты точно больной! — Новый знакомый поднялся и топтался возле меня, вместо того, чтобы идти в мужскую раздевалку. — Если бы случилось чудо, и тебя посадили со мной, я бы времени зря не терял и мы бы по быстрому наточили хентая!
От его искреннего восхищения тентаклями мне стало немного легче и я пнул его в коленку.
Мистер Жвест, преподаватель физкультуры, подобрал мне форму, но она не налезла, да и смотреть как я переодеваюсь никто не хотел— в первый день я мог наблюдать за занятиями с трибуны. В Улан-Удэ физкультуру в старших классах посещали только по желанию посмотреть на девочек в трико, а здесь она была обязательной. Да, хуже не придумаешь, я всё равно уже всё про девочек в интернете видел!
Наблюдая за четырьмя партиями в домино одновременно, я вспомнил, сколько травм получил, проходя Дэвил Мэй край на клавиатуре, и меня замутило.
Наконец прозвенел звонок. Облегченно вздохнув, я понес формуляр в администрацию. Дождь кончился, зато подул холодный сильный ветер. Я брел, и думал о ничтожности существования форда фокуса в кредит, опустив капюшон на глаза и втянув руки в рукава, я был как настоящий ассассин, большой и грозный.
А войдя в теплый административный корпус, тут же испуганно упячка— у стойки администратора стоял Максим 4Вер. Спутанные бронзовые волосы я узнал мгновенно. Кажется, он не слышал, как хлопнула дверь. Я прижал к себе стену и весь обратился в слух.
Высоким, очень визгливым голосом 4Вер спорил с администратором. Понять чего он добивается, не составило никакого труда — ему хотелось перенести шестой урок биологии на любой другой день.
Не может быть, неужели все дело во мне? Уж не случилось ли что-то еще до того, как я вошёл в кабинет биологии. Мало ли какие неприятности могут быть у парня! С чего ему меня ненавидеть?
Входная дверь открылась, и порыв ветра разметал лежащие на стойке волосы. Маленькая девочка молча передала администратору какую-то папку и ушла. Максим медленно повернулся, и черные глаза снова окатили меня холодной волной ненависти. Даже искаженное гримасой злобы его лицо казалось лицом хикки. На долю секунды я почувствовал какое-то животное притяжение — в этом парне есть что-то дьявольское! Всепоглощающий ужас от собственной латентности отступил, но мне еще долго было не по себе.
— Чтже, ничго непделаш! — провизжал Максим голосом. — Пст всеостнетя, какес! Прстте, чо отнйал увас стлько врмни. — Повернувшись на каблуках, он выкатился на улицу.
Тряся всем собой я подошёл к стойке и протянул формуляр.
— Ты отсюда свалишь? — спросил сидящий за стойкой парень.
— Да фиг вам. — Мой голос скворчал, поэтому ответ прозвучал неубедительно.
Когда я подошёл, стоянка уже почти опустела. Я пошёл домой, на ходу вытирая слезы – мир ненавидит меня.
