Способен ли Буш на новую войну?
Звучит черство, но следует заключить, что терроризм и война с ним пока обошлись Америке "дешево": 11 сентября и войны в Афганистане и Ираке унесли около шести с половиной тысяч жизней, то есть примерно столько, сколько гибнет здесь в автокатастрофах за два месяца. Россия теряет по 700 тысяч человек в год за счет низкой рождаемости и высокой смертности.
http://mnenia.zahav.ru/imgmnenya/mignews.jpgДобавлено 09.02.2007 в 09:53 |
Владимир Козловский
Даже если террористы взорвут в Америке атомную бомбу, как они недавно сделали в роскошном телесериале “24”, который показывает канал “Фокс”, Америка это переживет. Но погибнет много людей, а экономика войдет в пике, хотя потом и оправится, как произошло после 11 сентября.
Кто не переживет ядерного взрыва, так это крошечный Израиль, где перспектива иранской атомной бомбы вызывает нешуточные опасения, а у кого и панику. Классическая задача стратегической разведки состоит в вычислении планов вражеского полководца. В данном же случае эта задача предельно упрощена: иранский президент Ахмади-Неджад открытым текстом обещает стереть Израиль с лица земли.
Мало кто принимал “Майн кампф” всерьез, а потом Гитлер взял и всех неприятно удивил. Так и тут.
Разумно исходить из того, что при первой же возможности Иран ударит бомбой по Израилю, а при второй — и по США. Пугать Ахмади-Неджада бесполезно: непродуктивно грозить камикадзе смертью, на которую он сам уже подписался. Остаются два выхода.
Первый — это подрыв иранской экономики путем саботажа инвестиций в нее. В США ширится кампания за отзыв инвестиций из иностранных компаний, торгующих с Ираном и вкладывающих там деньги. Идея в том, чтобы заставить их прекратить все дела с Ираном.
Как и российская, иранская экономика стоит на нефти и газе. Помимо этого она никуда не годится, и недаром иранские избиратели наказали истеблишмент на недавних выборах. Поскольку Тегеран предпочитает тратить деньги на свою атомную программу, а не на модернизацию нефтяного сектора, скоро ему придется импортировать бензин.
Другой вариант — это война, которой никто по очевидным причинам особенно не хочет, но к которой, похоже, идет дело.
Иначе трудно объяснить переброску уже двух авианосных соединений США поближе к Ирану или назначение адмирала Уильяма Фэллона главой Центрального командования США, которое, вообще-то, почти исключительно ведает сухопутной войной в Ираке. Ею будет командовать генерал Дэвид Петреус, а адмирал Фэллон, видимо, назначен с прицелом на другую войну, которую будут вести авиация и флот.
Дело не только в иранской атомной бомбе, но и в том, что иранцы снабжают партизан современным оружием, прежде всего придорожными минами, на которые, как я уже отмечал, приходится 70% американских потерь в Ираке.
Хуже того, Иран получил российские противотанковые ракеты последнего поколения, которые во время последней войны в Ливане оказались замечательно эффективными и против вертолетов. Недаром за последние несколько дней в Ираке были сбиты четыре вертолета.
Вчера в “Бостон глоб” была статья Марка Бжезинского и Рэя Такея, призывающих к переговорам с Тегераном. По словам авторов, если США предложат Ирану восстановление дипломатических и экономических отношений, это поможет “более прагматическим” слоям иранского руководства взять верх над "отморозками" во главе с Ахмади-Неджадом.
Однако в американском руководстве относятся к идее переговоров крайне скептически. “Честно говоря, в данный момент иранцам от нас ничего не нужно, поэтому в любых переговорах мы будем выступать как просители”, — заметил недавно министр обороны Роберт Гейтс. “Если они вступят с нами в переговоры, — вторила ему госсекретарь Кондолиза Райс, — то их единственной целью будет к чему-то нас вынудить, а это не дипломатия, это вымогательство”.
Так что надо поудобнее устраиваться перед телевизором: дело опять идет к войне.
На самом деле, конечно, по телевизору на этот раз ничего не покажут, потому что никто не планирует вторжение в Иран: речь идет об ударах по его ядерным объектам, местонахождение которых, как сообщают, сейчас куда лучше известно американской и израильской разведке, чем раньше.
Возразят, что Буш не рискнет войной в момент своей политической слабости, когда советники нашептывают ему, что еще один конфликт на десятилетия разлучит республиканцев с властью. Но Буш вообще упертый, а сейчас он вполне может достичь состояния, в котором ему все равно, и он будет делать то, что считает нужным, еще меньше оглядываясь на опросы, чем прежде.
