http://m1.bfm.ru/news/maindocumentph.../11/28/pu1.jpg
Газета The Financial Times проиллюстрировала отчет о съезде «Единой России» по выдвижению Владимира Путина кандидатом в президенты фотографией другого мероприятия с его участием. Путин стоит на ринге «Олимпийского» рядом с победителем в бое без правил. Улюлюканье и свист зала на снимке не читаются, но смысл подобной иллюстрации вполне прозрачен. Тот приход на стадион был последним к настоящему моменту случаем участия Владимира Путина в массовом мероприятии, неподконтрольном его избирательной машине. Два других подобных действа после освистания (в Москве и Санкт-Петербурге) Путин пропустил. Так что участие в съезде единороссов — первое появление кандидата в президенты на публике после «Олимпийского».
FT отмечает агрессивный тон Путина в его речи в минувшее воскресенье, напоминавший времена холодной войны. Оратор обвинил иностранные правительства в финансировании оппозиции, а саму оппозицию сравнил с Иудой Искариотом. Московский корреспондент издания Чарльз Кловер замечает, что изображать оппонентов режима платными агентами Запада — «избитый прием советской пропаганды, который в прошлом оказывался достаточно эффективным, поскольку играл на широко распространенных в стране опасениях, что иностранцы тайно пытаются установить контроль над Россией».
Путин, который не привел ни одного примера подобной предполагаемой помощи Запада российской оппозиции, пытался иронизировать над ней, именуя ее «деньги на ветер» и намекая на финансовую несостоятельность западных экономик. FT напоминает, что это не первый случай, когда Путин, бывший офицер КГБ, пытается изобразить своих оппонентов платными агентами Запада. Так, в 2007 году он отметился фразой о том, что кое-кто в России «шакалит у западных посольств». В свою очередь Дмитрий Медведев в бытность президентом старался избегать «параноидальной риторики своего наставника», делая акцент на поддержании отношений с США и Европой, говорится в статье.
По мнению The Financial Times, воскресная речь Владимира Путина свидетельствует о том, что его практически гарантированное возвращение в Кремль следующей весной означает «возврат к консервативной автократической политике во внутренних делах и к конфронтационной внешней политике». С другой стороны, некоторые аналитики предупреждают, что предвыборная риторика мало что означает на деле в России. FT дает понять, что агрессивный тон Путина в минувшее воскресенье мог иметь некоторое отношение к «беспрецедентному унижению», которому его подвергли на стадионе «Олимпийский» за неделю до съезда «Единой России».
Газета The New York Times сравнивает вчерашний съезд единороссов с событием двухмесячной давности, когда с той же самой трибуны, в похожих декорациях и на фоне такого же моря флагов Владимир Путин принимал партийную номинацию в президенты.
Но за это время кое-что изменилось: «создается ощущение, что день выдвижения г-на Путина в президенты 24 сентября стал разделительной чертой между двумя разными периодами российской политической жизни», пишет корреспондент NYT Эллен Барри. По мнению автора, теперь стало ясно, что вместо ожидавшейся стабилизации политической системы, рокировка тандема «вызвала раздражение у многих русских». Рейтинг Путина в текущем месяце снизился до 61% — высокий по западным стандартам показатель, но наиболее низкий в России за последнее десятилетие.(Впрочем, газета The Guardian ссылается на данные последнего опроса Левада-Центра, согласно которым уровень поддержки Путина в действительности гораздо ниже — 35%).
Еще хуже, чем у кандидата в порезиденты, обстоит дело с рейтингами «Единой России», которой, похоже, придется смириться с потерей нынешнего большинства в две трети в Госдуме, говорится в публикации NYT.
В общем, можно сказать, что объявление о рокировке тандема имело негативный эффект, на который совершенно не рассчитывали его авторы, пишет Эллен Барри. По мнению аналитика Института Брукингса Фионы Хилл, «в этом их трудно винить, имея в виду все предыдущие результаты» подобных действий. «Но что-то изменилось, — говорит политолог. — Самая большая проблема в том, что они надоели людям. Если вы обратите внимание на таких долго правивших лидеров, как Тони Блэр и Маргарет Тэтчер, вы заметите, что их рейтинги падали во второй половине десятилетия».
Путинская эра длится уже двенадцатый год, подчеркивает автор.
Лопнувший шарик уже нельзя надуть
Впрочем, какие-либо намеки на усталость от правления Путина было бы невозможно заметить в зале, где собралось 11 тысяч участников съезда единороссов, скандировавших «Пу-тин, Пу-тин!», говорится в репортаже.
Тональность съезду задали «свирепые» атаки на политическую оппозицию, в которых впервые принял участие Дмитрий Медведев, ранее ратовавший за больший политический плюрализм, пишет NYT.
Лидеры единороссов, по-видимому, надеялись подпитаться путинской популярностью, выдвигая его кандидатом в президенты, чего он всегда избегал в прошлом, замечает автор. Объявление об этом в сентябре должно было создать условия для проведения простой избирательной кампании. Однако ничего подобного не произошло.
Прямо противоположная тенденция проявилась уже через несколько часов после объявления о рокировке тандема, когда министр финансов Алексей Кудрин заявил, что не намерен работать с Дмитрием Медведевым, которому было обещано кресло премьера после президентских выборов. Более того, Путин, чья высокая популярность является краеугольным камнем легитимности его правления, сам попал под удар. Эпизод с освистанием на «Олимпийском», похоже, «пробил защитную ауру» вокруг Путина. Уже через три дня оппозиционные депутаты Госдумы отказались вставать при его появлении в парламенте, что стало «необычным свидетельством непослушания».
Фиона Хилл из Института Брукингса, изучившая данные социологических опросов, находит их очень необычными. По ее словам, во время предыдущих электоральных циклов рейтинг Путина всегда достигал пика именно перед выборами. Падения рейтинга, которые случались в прошлом, всегда были связаны с такими специфическими событиями, как финансовые кризисы или катаклизмы. Нынешняя динамика, по мнению политолога, больше напоминает закат карьеры Маргарет Тэтчер или Гельмута Коля, которые также на начальном этапе пользовались широкой популярностью.
«Когда бренд лопается, его нельзя подвергнуть ребрендингу, — говорит Фиона Хилл. — Русские власти, похоже, слишком уверены в том, что его еще удастся надуть».
