Глава первая.
Небо вновь начали заволакивать тучи, вызвав у гвардейцев приступ высказывания всех известных им ругательств. Подчиненные останавливались и грозили кулаком в сторону надвигающихся темных туч, многие собирались по ним стрелять. Каким бы странным не казалось то, что сейчас делают солдаты, здесь это было в порядке вещей. Эта планета… она сводила людей с ума, постоянные дожди, холод и грязь. Постоянные стычки с врагом… постоянная бойня. Все три месяца этой проклятой войны, мы видим здесь только унылую серую пелену, олицетворяющую собой нашу жизнь, в которую ее превратил, этот чертов Крестовый поход. Куда ни взгляни, повсюду развалены, лужи, запустения и смерть. Она подстерегает на каждом шагу, она лишает рассудка, она забирает нас в ад. Гвардеец, продержавшийся на фронте хотя бы неделю, считается закаленным в боях ветераном. И он знает, что жить ему осталось, максимум пару дней… знаю это и я.
Вот уже третий час мы движемся вглубь фронта, словно одинокие котята в чужом доме. Мы медленно прокладываем себе путь к гибели. Каждый знает, что это его последние дни, а для некоторых и часы. За то время, что я здесь, я не видел ни одной улыбки, и не улыбался сам. Эта война вгоняет людей в глубочайшую депрессию, и только вера в великого Бога-Императора придает нам сил. Ни один солдат уже не будет таким как прежде, ни кто из нас уже не будет таким, каким его провожали в Гвардию родные и близкие.
Задачей отделения было выслеживание и уничтожение диверсионных отрядов противника. По колено в грязи, вымокшие, и уставшие мы искали их. Гвардейцам мало что говорили об иерархии, идеологии или структуре общества врагов, но некоторые обрывки информации все - же попадали к рядовым. Одной из таких крупиц было то, что они называли нас охотниками… мы, считали себя жертвами. На каждом было минимум пятнадцать килограмм обмундирования и припасов. В бесчисленные карманчики было напихано бесчисленное барахло, иногда спасающее жизнь в бесчисленных перестрелках. На многих из нас были намотаны различные тряпочки, кто-то нацепил найденные в опустевших домах вещи, способные хоть как-то защитить от постоянной сырости и холода.
Пошел дождь. Натянув на голову капюшон, я указал в сторону полуразрушенного двухэтажного здания. Видимо раньше это была ферма, теперь она будет укрытием от ливня. Через пару минут четырнадцать человек, прижавшись к стенам, ждали команды. Взглянув в разбитое окно, я ни заметил какой либо опасности. Команды не последовало, окуратно открыв дверь, я вошел внутрь. Со второго этажа капала вода, разбитая мебель и забытые в спешке вещи устилали пол. Взведя лязган, я осторожно пошел вглубь дома. Повторив мое движение, остальные начали обыскивать комнаты. От второго этажа остались только развалины. Поднявшись на него, я осмотрел местность. На юге, усеянная воронками равнина. Каждая из воронок превратилась в маленькое озеро с дождевой водой, и теперь эту местность можно было назвать болотом. На западе та же картина, разве что на горизонте виднелись крыши домов, видимо какой-то городок… там могли находиться диверсионные отряды, это было идеальное место для разведки. На болотах можно было увидеть еще пару ферм, в них так же могли располагаться враги. Дождь начал усиливаться, и я вернулся в дом.
Мои подчиненные уже расположились внутри. У каждого окна находился гвардеец, контролировавший подходы к нашему укрытию. Остальные либо возились с вещами, либо шепотом жаловались друг другу на бесконечные дожди. В воздухе стояла практически осязаемая, напряженная атмосфера. В любой момент могли напасть ксеносы, в любой момент наши жизни могли оборваться.
Спустя час дождь прекратился, и мы снова отправились в путь. Ферма осталась далеко позади нас, когда обходя бесчисленные озерца, отделение попало в тупик. Справа и слава от нас были залитые водой, глубокие воронки от снарядов, впереди как могло показаться на первый взгляд, было пару метров мокрой земли, с редкими желтыми пучками травы. Вот только сенсорный детектор показывал, что под землей находится мина. Обойдя ее по пояс в воде, мы продолжили движение, но через пару метров снова остановились, еще одна мина поджидала нас в луже. Дальнейшее продвижение затянулось на пару часов, через каждые три метра под землей находилась смерть. Это означало то, что мы перешли невидимую грань и попали на территорию врага. Пройдя, еще сотню метров мы приблизились к очередной ферме, разрушенная техника и остатки каменного забора окружали здание. Все напряглись, что-то тревожило подчиненных.
- Рассредоточится. – мой голос разорвал мертвую тишину, гвардейцы медленно стали растягиваться вокруг здания.
Сняв с плеча лязган, я подошел к запертой двери, рядовой Ирис заглянул в окно:
- Пусто, только перевернутая верх дном комната. – Солдат был очень молод, его голос был мелодичен и ни как не вписывался в реалии войны, это впервые за долгое время вызвало у меня улыбку, которую тут же оборвал крик:
- Контакт! – испуганный голос гвардейца раздался справа, я удивился, как он не порвал себе связки, так громка крича.
Все тут же заняли позиции, спрятавшись за камнем или техникой. На крыше фермы раздался взрыв, нас обсыпало кусками черепицы. Я выглянул из укрытия, и увидел их. Тау – гуманоиды, ростом они несколько уступают людям, имеют стройное телосложение, однако своей силой не уступают Имперскому гвардейцу, обладая той же степенью восприимчивости к жаре, холоду и боли. Лицо у тау плоское и широкое с широко расставленными глазами. Считается, что их зрение немного лучше, чем у человека, и способно к восприятию в ультрафиолетовом и инфракрасном спектрах. Однако медленное рефлекторное сужение и расширение зрачка является причиной того, что они медленнее, чем человек, могут фокусировать свое зрение. Внешних обонятельных органов у них нет, обонятельные рецепторы расположены во рту. Доказано, что на небольших расстояниях, они обладают лучшим обонянием, нежели человек, однако уступают ему в определении запахов в отдалении. Тау различают запах с помощью языка, который "пробует" воздух, и передает информацию о их составе запахов на расположенные во рту рецепторы. Воины украшены боевыми шрамами, и среди них часто можно встретить тау с кибернетическими протезами конечностей. Огненные Воины происходят с самых горячих планет империи тау, поэтому их кожа часто темнее, чем у собратьев и украшена ритуальными татуировками и шрамами боевой чести.
Тау - опасный противник, и ни один из слуг Империума не должен пренебрегать своими воинскими умениями, считая их безвредной расой. Рукопашной они предпочитают оружие дальнего действия, и на больших расстояниях их оружие действительно обладает повышенной смертоносностью. Каста Огня всегда выходит в бой закованная в броню боевых скафандров, которые по степени защиты не уступают Тактической броне дредноута. На этих боевых скафандрах могут быть установлены самые разнообразные виды тяжелого оружия, однако, в то же время, для использования небольшого оружия они не приспособлены. Самым слабым местом тау является их абсолютная неспособность вести рукопашную. Создается впечатление, что тау считают рукопашную схватку грубым и нецивилизованным способом боя, и любым способом стараются уклониться от нее. В бою тау не более обучен или силен, чем обычный человек. Боевые скафандры способны увеличивать силу и мощь тау, но не улучшают его боевых способностей ближнего боя. Отрицая необходимость рукопашной, тау теряются в ближней схватке.
Как бы то ни было, а в перестрелках им не было равных. Мы открыли огонь, звуки выстрелов разорвали окружающий нас мир. Перепонки сотрясались, под каждого гвардейца посыпались гильзы. Перемазанные в грязь, уставшие и промокшие войны Касты Огня рассредоточились и начали отстреливаться. Да, они – наши враги, ксеносы, мерзкие порождения галактики, но я испытывал к Тау сожаление. Не к тем, кто руководит этими бойцами, а именно самими воинами. Они, так же как и мы, застряли в этой вонючей, грязной и мокрой планете, так же были вынуждены ползать под нашими пулями, выполняя чужую волю. Они тоже были марионетками, пешками в руках могущественных игроков.
Желтая броня покрылась рубцами, перемазанные в грязь экзоскилеты, скрывавшие воинов от наших пуль принимали удар на себя. Истратив обойму, я присел за забором, над головой тут же пронесся клубок энергии , я всем телом почувствовал чудовищный электрический заряд. Кто-то закричал, половина фермы была разнесена на куски, повсюду земля взрывалась, оставляя на месте попадания заряда, маленькие воронки и обдавая нас грязью. Мессини, крупный гвардеец, он состоял в моем отделении уже пару дней, и еще ни разу меня не подвел. Перекинув через остатки стены от дома свой чудовищный пулемет, он с криком открыл огонь. Выстрелы лязганов казались хлопушками, по сравнению с грохотанием этого оружия.
- Во имя Императора! – кричал Мессини, это были его последние слова. Заряд попал ему прямо в грудь, верхняя часть тела взорвалась словно пузырь.
Меня обдало внутренностями, вскочив на ноги, я бросил гранату, взрыв прогремел, подняв в воздух многие литры воды и фонтаны грязи. Рядом тут же пролетел сгусток смерти, временно меня ослепив. Я упал на колени, вокруг грохотали выстрелы. Через пару секунд слепота начала проходить, на ощупь я искал свое оружие. Что-то нашел, что-то мокрое и твердое. Когда зрение, наконец вернулось, я с ужасом осознал, что держу за плечи молодого гвардейца. Это был Ирис, горло разорвано, застывшие в испуге глаза уставились на меня пустыми зрачками. Схватив лязган, я отпрыгнул к своему укрытию, взглянул вправо и замер. Ори, новобранец в отделении, стоял пытаясь сдержать вываливающиеся кишки, из рта рядового текла кровь, а из глаз слезы.
Выхватив цепной меч я встал во вест рост закричал:
- За Терру!
- За Терру! – раздался сзади хор охрипших голосов.
Через забор перепрыгнули оставшиеся в живых и побежали вслед за мной. Разряды вражеских энергетических винтовок разрывали землю под нашими ногами. Страх улетучился, в душе горела ярость. Первый тау выскочил на меня из-за какого-то обгоревшего куста. На бегу я с силой отпихнул его обратно. Воин полетел в лужу, двумя огромными шагами я оказался около него и уперся во второго. Оружие направлено на меня, из под наплечника течет кровь. Выстрел!.. Мимо. Электрический заряд пролетел точно в том месте, где я находился секунду назад. Удар!. В цель. Во все стороны полетели ошметки мяса и брызги крови.
- Аааа!.. Убить их всех! – закричали слева.
Я развернулся в пол оборота, и встретился взглядом с Эмосом, моим самым старым подчиненным. Налитые кровью глаза на секунду одарили меня вниманием и тут же закрылись. Подскочивший сзади противник выстрелил в упор, и Эмос лопнул, словно воздушный шарик. Удар милосердия навечно закрыл и его глаза. Бронированное тело еще секунду стояло в той же позе. Тут раздался взрыв, меня откинуло в сторону. Отчаяние накатило на мой разум, перед глазами мелькали образы из детства и то, как тау потрошат гвардейцев. Я знал, что сейчас умру, знал, что это конец. Но слова, который я произносил, давая клятву Богу-Императору стали комом в горле. Эмоции, мысли, чувства, все исчезало в атмосфере… жизнь, казалась пустой и глупой шуткой… она покидала меня…