Ельцину предлагались две стратегии. За одной стоял Гайдар и правые, за другой — Явлинский и “яблочники”.
Гайдар говорил, надо делать, как в Чили. Пиночет, жесткая рука, быстро отпускаем цены, быстро проводим реформы и быстро раздаем собственность, чтоб как можно скорее появился класс собственников — гарантия того, что коммунизм не вернется. Это болезненные, непопулярные меры, но мы камикадзе, грязная работа необходима, и мы ее выполним.

Явлинский и “яблочники”, наоборот, исходили из того, что не надо ломать то, что есть, и предлагали реформы по типу китайских. Проводить постепенные преобразования на имеющейся базе и не делать резких, чувствительных для людей шагов, чтоб не создавать конфликтов в обществе. Последовательно внедрять рыночные институты во враждебную им социалистическую среду — создавать банки, кредитные организации, систему страхования — и при этом очень тщательно разрабатывать и принимать новые “рыночные” законы.

Ельцин выбрал первую линию — более быструю и эффектную, но абсолютно безжалостную к людям. Она, по сути, расколола страну — и экономику, и общественное сознание. То, что у нас есть сегодня, — ненависть к демократии, ненависть к собственности, богатым людям, крайний национализм — прямые следствия реформ 90-х. Это мало кто видит, но это так.

Корни непримиримости правых и “яблочников”, которые уже в путинское время упорно отказывались объединяться, изумляя демократическую общественность, растут именно оттуда — из реформ 90-х. “Яблочники” не могут простить правым, что те провели реформы “на троечку”, упустив шанс превратить Россию в нормальную европейскую страну. А правые не могут простить “яблочникам”, что те с самого начала назвали их линию ошибочной и оказались правы.

Приватизация проводилась мошеннически, бывшие советские активы перераспределялись в пользу кремлевских фаворитов. К 97-му году власть в стране фактически захватили олигархи. Западная Сибирь отошла одному олигарху, Восточная Сибирь — другому, Дальний Восток — третьему. Нефтяные магнаты делили страну прямо по карте. Точно так же они делили губернаторов, сажая в кресла своих марионеток и получая через них рычаги политического влияния.

Олигархи как крупные собственники были заинтересованы в либеральном законодательстве, поэтому законы, которые принимались в это время, были либеральными. Но поскольку они принимались под олигархов — чтоб те могли бесконтрольно извлекать максимум прибыли, — воровству и обману преграды не было. Получалось, что, с одной стороны, жизнь общества выстроена вроде либерально, а с другой — совершенно бесконтрольно.