50 лет нашему плану вступления в НАТО

Сергей ЛОЗУНЬКО

ЮбилейТо, что в XXI веке мир не стал более спокойным и безопасным, на что так рассчитывали в момент крушения системы социализма, — практически никем не оспаривается.

Причин называется много: этнические, религиозные, идеологические противоречия, низкий социально-экономический уровень развития в большинстве проблемных регионов, «столкновение цивилизаций» и т. д. Однако нельзя не отметить и другое — схемы, обеспечивающие национальную безопасность одних (отдельных государств, либо блоков и организаций), зачастую строятся за счет ущемления национальной безопасности других. Точно так же, как национальные интересы одних порой достигаются посредством ущемления национальных интересов других. В то же время многие противоречия современного мира нередко целенаправленно обостряются для достижения выгод конкретного государства (организации). Человечеству не удалось создать механизмы, гарантирующие безопасность для всех. Более того — сегодня разрушены даже те хрупкие конструкции, которые сформировались в сложных условиях второй половины XX века.

50 лет назад мир стоял перед уникальным шансом, если не прекратить «холодную войну» вообще, то по крайней мере значительно сузить пропасть между Западом и Востоком, капиталистическим и социалистическим лагерем.

31 марта 1954 года СССР обратился в НАТО с просьбой принять его в эту организацию. У этой инициативы была некоторая предыстория.

Создание блока НАТО в 1949 г. Москва, по понятным причинам, приняла без особого удовольствия, расценив его не только как угрозу национальной безопасности, но и как «подкоп под Организацию Объединенных Наций». В этой позиции была логика: несмотря на то, что устав НАТО предполагал следование договорам, заключенным в рамках ООН, обособление ряда стран в отдельный военно-политический блок было воспринято советским руководством как нарушение «духа» ООН.К тому же у СССР были союзные договора с Англией и США.К примеру, в марте 1949-го советский МИД обратился к правительству Англии с заявлением, в котором отметил, что СССР рассматривает «участие Англии в НАТО как акт, находящийся в противоречии с союзным договором 1942 г.».

Историки иногда добавляют и еще один малоизвестный дипломатический штрих из хроники 1949 года — записку советского министра иностранных дел А.Вышинского. В ней выражалась заинтересованность обсудить предложение его британского коллеги Эрнста Бевина об учреждении Организации Обороны Западного Союза (предтечи НАТО) и возможном участии (взаимодействии) СССР с этой организацией.

Но реальный шанс на коренное изменение отношений между СССР и Западом (в первую очередь СССР и США) появился после смерти Сталина. Примерно в это же время приступил к обязанностям вновь избранный президент США Дуайт Эйзенхауэр.

16 апреля 1953 Эйзенхауэр выступил с «речью мира», обращенной к новым советским руководителям. Он сформулировал принципы, которые, с его точки зрения, должны были стать основополагающими в системе международной безопасности. В общих чертах они выглядели следующим образом: 1) ни один народ (как народ) не может считаться противником; 2) ни одна страна не сможет обеспечить собственную безопасность, оставаясь в изоляции от остального мира; 3) каждая страна обладает неотъемлемым правом самостоятельно определять способ правления и экономическую систему; 4) попытка любой страны навязать силой другой стране какую-либо форму правления ничем не может быть оправдана; 5) прочный мир не может быть основан на гонке вооружений и страхе применения оружия. (К слову, принципы прекрасные, они вполне могли бы быть приняты как руководство к действию и в наши дни).

Перечислив угрозы миру, возникшие вследствие разделения на два лагеря, а также в связи с опасностью возникновения ядерной войны, Эйзенхауэр подчеркнул: «новое советское руководство имеет сейчас редкую возможность осознать вместе с остальным миром, какая возникла опасность, и помочь повернуть ход истории». И закончил речь словами: «Мы готовы к этому, готовы ли вы?»

В начале 1954 года в Берлине состоялось совещание министров иностранных дел США, Великобритании, Франции и СССР, в ходе которого обсуждалась и проблема обеспечения коллективной безопасности в Европе. Западные представители всячески заверяли Москву в том, что НАТО является сугубо оборонительной организацией, призывали советское руководство к сотрудничеству. После этих переговоров советское правительство с подачи Хрущева и направило соответствующее предложение — о вступлении в НАТО.С точки зрения формальной логики, желание присоединиться к НАТО было высказано и от имени Украины как одной из основных составляющих СССР.

Одновременно Москва предложила заключить договор о коллективной безопасности в Европе с участием США.

«Мы готовы к этому, готовы ли вы?», — вопрошал Эйзенхауэр. Хрущев ответил: «Мы готовы!» «Советское правительство выражает готовность рассмотреть совместно с заинтересованными правительствами вопрос об участии СССР в Североатлантическом договоре», — говорилось в ноте, направленной странам— участницам НАТО.

Однако 7 мая США, Франция и Англия ответили отказом на предложение СССР принять Советский Союз в члены НАТО.Ответ Запада заключался в том, что «нереальная природа предложения не заслуживает обсуждения». В то же время Москве выдвинули претензии на предмет демилитаризации Германии, деоккупации Австрии, отказа от баз на Дальнем Востоке, подписания соглашения о всеобщем разоружении. (Вскоре Хрущев выполнит часть требований: выведет войска из Австрии, отдаст Китаю Порт-Артур и о. Дальний).

Возможно, многие помнят, как во время встречи с Бушем в Любляне Путин огласил указанный документ. Там же он сформулировал ряд вопросов «к друзьям из Брюсселя»: «НАТО — это военная организация или нет? Военная. Нас там видеть не хотят? Не хотят. Она движется к нашим границам? Движется. Зачем?»... Видимо, подобными вопросами в свое время задавался и Хрущев.

14 мая 1955 года СССР, Албания, Болгария, Чехословакия, Восточная Германия, Венгрия, Польша и Румыния подписывают Варшавский договор, предусматривающий в т. ч. образование единого военного командования со штабом в Москве и размещение советских войск на территории стран-участниц. А противостояние двух систем, двух военных блоков, сформированных в их рамках, вылилось в соперничество на всех континентах. Прямым следствием этой борьбы стали Вьетнам, арабо-израильские войны, Афганистан и т. д., не говоря уж о гонке вооружений, «съевшей» триллионы долларов. Практически все нынешние «горячие точки» уходят корнями во времена «холодной войны».

Безусловно, принимая во внимание существенные противоречия (в первую очередь идеологического порядка) между СССР и Западом того времени, идея вступления Советского Союза в НАТО может показаться нереальной.

Однако не менее показательно и то, что ее отвергли с порога, не желая даже обсуждать. Хотя даже само начало процесса построения совместной системы коллективной безопасности могло уже тогда подтолкнуть советское руководство к реформам в политической и экономической областях. А принимая во внимание настроения Хрущева (вкупе с т. н. оттепелью) — это тем более реально. В то же время именно в США в 50-е годы сформулирована т. н. теория конвергенции. Учитывая большую конкурентоспособность западного мира по сравнению с социалистическим, есть все основания полагать, что изменения в сторону западных ценностей происходили бы именно в СССР.Но в условиях недоверия и противостояния, конечно, ни о каком сближении не могло быть и речи. Как и о соответствующих реформах в СССР — вплоть до падения Берлинской стены.

Урок 50-летней давности актуален и в наше время. Ибо в последние годы «берлинские стены» растут и в Европе, и в мире как грибы после дождя. Налицо рост взаимного недоверия, отсутствие четких правил, при которых каждое государство и каждый народ имели бы адекватный (подчеркну, не равный — ибо это нереально, а именно адекватный — с учетом их количественных и качественных показателей) доступ к механизмам принятия решений, были бы субъектами в общемировых процессах. Но достичь этого возможно только посредством вовлечения как можно большего ряда стран в интеграционные процессы — политические, экономические, культурные и т. д. Только такой подход может привести к сглаживанию противоречий, выравниванию уровней экономического и политического развития. Политика «берлинских стен», которую более успешные государства пытаются проводить в отношении менее успешных, неоднократно доказывала свою несостоятельность и била (в т. ч. терактами) по тем, кто эти стены выстраивал.